Противостояние - Стивен Кинг

– Надин, – сказал он. – Я забыл. Давай начнем.

Он соскользнул с капота, все еще держа ее за руки, и она чуть было не вырвалась и не побежала… но какой был бы в этом смысл? Он догонит ее, поймает и изнасилует.

– Луна, – сказала она. – Она полная, как я. – Он взял ее руку и прижал ее к своим джинсам. За полым холодком молнии она ощутила что-то ужасное, живущее своей собственной пульсирующей жизнью.

– Нет, – пробормотала она и попыталась отвести руку в сторону, но он удержал ее.

– Иди в пустыню и стань моей женой, – сказал он.

– Нет!

– Говорить «нет» уже слишком поздно, дорогая.

Она пошла с ним. Там был спальный мешок и почерневшие кости костра, освещенные серебряным сиянием луны.

Он уложил ее.

– Хорошо, – выдохнул он. – Теперь все хорошо.

Пальцы его сражались сначала с пряжкой ремня, потом с пуговицей, потом с молнией.

Она увидела, что он приготовил для нее, и зашлась в крике. Она попыталась отползти в сторону, но он схватил ее и не отпускал, и тогда она сжала ноги изо всех сил, но когда одна из его гладких рук просочилась между ними, как вода, она подумала: «Я буду смотреть вверх… я буду смотреть на луну… я ничего не почувствую, и скоро все будет кончено… я ничего не почувствую…»

А когда его смертельный лед проскользнул в нее, крик разорвал ее легкие, и она забилась, но борьба была бесполезна. Он вонзался в нее, убийца, разрушитель, и холодная кровь хлынула у нее по бедрам, и тогда он вошел в нее глубоко, до самой матки, и луна отражалась в ее глазах, холодное серебряное пламя луны, а когда он кончил, то внутрь ее полился расплавленный металл, расплавленная медь, и она кончила вслед за ним, крича от невероятного наслаждения, кончила в ужасе, вступая в пустыню безумия через медные ворота, наблюдая за тем, как тает его лицо, а за ним обнажается лицо демона с желтыми электрическими лампочками вместо глаз – окнами в невообразимый ад, но по-прежнему в них светилась эта ужасная веселость. Снова… снова… снова входил он в нее. Казалось, он никогда не истощится. Он был смертельно холоден. И стар. Старее человечества, старее самой земли. И снова он изливал в нее расплавленную медь. Последний крик вырвался из нее и был унесен ночным ветром. Его мертвое дыхание опалило ее лицо. Теперь она была в стране безумия. Медные ворота закрылись за ней.

ЛУНА!..

Луна уже почти скрылась за горизонтом.

Он поймал еще одного зайца и свернул ему шею. Разведя новый костер на костях старого, он насадил зайца на вертел и укрепил его над огнем. Волков больше не было. В эту ночь они держались поодаль, и это было правильно. В конце концов это была его брачная ночь, а та отупелая, апатичная тварь, обмякшая на другой стороне костра, была его краснеющей невестой.

Он искренне недоумевал.

Что он такое сделал с ней?

Он не мог этого вспомнить.

Да это и не важно. Она была беременна. Она послужит великолепным инкубатором. Она выносит его сына, а потом сможет умереть, выполнив свое предназначение. В конце концов для этого она и пришла сюда.

Кролик поджарился. Он разорвал его на две части. Ее часть он разделил на мелкие кусочки, как обычно поступают с едой ребенка. Время от времени он давал ей один кусок. Некоторые из них выпадали недожеванными из ее рта, но большую часть она все же съела. Если она останется такой, ей потребуется нянька. Возможно, Дженни Энгстром.

– Мне было очень хорошо, дорогая, – сказал он тихо.

Она тупо посмотрела на луну. Флегг нежно улыбнулся ей и принялся за свой брачный ужин.

После секса ему всегда хотелось есть.

Ночью он проснулся в недоумении и испуге.

Был ли это сон? Видение?

«Они приближаются».

Он попытался понять эту фразу, разместить ее в каком-нибудь подходящем контексте. Это ему не удалось.

«Они подходят ближе».

Кто? Кто подходит ближе?

«Кто-то подходит ближе, а кто-то… уходит».

Пока он спал кто-то прошел мимо его лагеря, направляясь на восток. Так и не увиденный третий? Он не знал. Луна была полной. Неужели третьему удалось сбежать? Эта мысль повергла его в состояние паники.

«Да, но кто же приближается?»

Когда на следующее утро он поехал обратно в Лас-Вегас, он снова улыбался и почти уже забыл свою ночную панику. Надин смирно сидела у него за спиной, как большая тряпичная кукла.

Он пошел в «Гранд-Отель». Там он узнал, что произошло, пока он спал. В их глазах он увидел новый взгляд, настороженный и вопрошающий, и тогда он снова почувствовал, как бабочка страха бьется о него своими крыльями.

Глава 61

Ллойд Хенрид был в дурном расположении духа. Он сидел в баре и раскладывал пасьянс. В Индиан Спрингс произошел взрыв – один убит, трое обожжены, и один из этих трех скорее всего умрет от тепловых ожогов. Ни один человек в Вегасе не знал, как такие ожоги лечить.

Принес известие Карл Хоу. Он был пилотом «Озарк Эрлайнс» до эпидемии, служил когда-то в морской пехоте и мог бы разорвать Ллойда пополам, если бы захотел.

Карл приехал около двух, держа свой мотоциклетный шлем под мышкой. Левая щека его была сильно обожжена, а на одной руке вздулись волдыри. Взорвалась автоцистерна с топливом, и горящая нефть разлилась по площадке перед базой.

– Ладно, – сказал Ллойд. – Я доложу главному. Обожженные в лазарете?

– Да. Не думаю, что Фредди Кампанари доживет до захода солнца. У нас остается только двое пилотов – я и Энди. Скажи ему это и еще кое-что. Я требую, чтобы этот трахнутый Мусорный Бак убрался отсюда. Такова моя цена за то, что я останусь.

Ллойд удивленно уставился на Карла Хоу.

– Вот как?

– Я, кажется, ясно говорю.

– Вот что я скажу тебе. Карл, – начал Ллойд. – Я не могу передать ему твои слова. Если ты хочешь отдавать приказы ему, то тебе придется делать это самостоятельно.

Карл смутился. Непривычно было видеть выражение страха на его суровом лице.

– Да, я понимаю. Я просто устал, Ллойд. Лицо адски болит. Я не собирался вымещать все это на тебе.

– Все в порядке, парень. Для того я здесь и поставлен. – Голова Ллойда начинала болеть.

– Но он все равно должен уйти, – сказал Карл. – Я должен доложить об этом, и так я и сделаю. Я знаю, что у него есть этот черный камень. Он наверняка один из приближенных главного. Но послушай. – Карл сел и положил шлем на стол для игры в баккара. – Мусор виноват в этом пожаре. Господи Иисусе Христе, как мы собираемся поднять в воздух эти самолеты, если приближенные главного будут жечь пилотов?