Дороги в неизвестность - Марик Лернер

— Нет, — с содроганием отвечаю, — ни в коем случае, и даже не дыши в мою сторону. Это вредно и, самое главное, противно воняет. Что за шутки дурацкие, знаешь прекрасно, мы этим не балуемся.

— Да ничего особенного, — удивился Дов, пряча в карман коробку с табаком. — Здесь многие курят. И орки, и егеря, и гномы. Нормальное дело, табак еще до людей выращивали.

Он повернулся спиной и прикурил, старательно выдыхая дым в другую сторону.

— Спросить чего-то хочешь? — не оборачиваясь, поинтересовался.

— Ага, — соглашаюсь, — интересно мне. Ты уже не мальчик и вон моментально до полковника дошел. Явно вес имеешь, а все бегаешь по лесам. Это как?

— Такая у меня жизнь случилась, — спокойно ответил он. — Двадцать с лишним лет назад служил я в разведке, — заговорил он после паузы. — Военной. Дома проблемы, с женой развод. Не потому что она плохая или я не хороший, просто вечно отсутствовал из-за работы, а ей ждать надоело. И тут вызывает меня начальство и предлагает ради Родины свершить подвиг. Отправиться в небеса, посмотреть, что там происходит. Шансов вернуться с информацией мизер, но вдруг? До сих пор помню контактные телефоны. Так что посмотрел я вокруг и понял, что ничего меня не держит, а пойду не в одиночку, а с хорошими знакомыми. Как раз «Новый исход» собирался, а среди них у меня много друзей было. А здесь как-то так получилось, что первым открыл аборигенов. Пару лет среди егерей прожил, вроде посла. И стали меня гонять по подобным поручениям регулярно. То к оркам в гости, то гномы обнаружились. Мы ж в первое время вообще не представляли, что вокруг происходит, а меня коль один раз не прикончили, значит, можно надеяться, что и в дальнейшем пронесет. Тем более что неплохо выучился на местных наречиях объясняться и получил от планеты в подарок эмпатию. Уж как ко мне кто относится, прекрасно чувствую и спиной к опасным типам не повернусь. Я по телодвижениям больше понимаю, чем другой два часа говорить будет. Так что я попал в военно-дипломатический отдел, практически по специальности. Что-то подсмотреть, о чем-то договориться. А то ты сам не догадываешься. Числюсь в кадровых и звание майорское имею. У нас с большими звездами единицы ходят, вся армия при мобилизации — полторы-две дивизии, так что совсем не маленький чин.

Он докурил и бросил на землю бычок, придавив его ногой. Вонь при этом еще больше усилилась.

— Слушают меня внимательно, если новую информацию в клюве принесу, но настолько привык сам себе хозяином быть, что даже страшно залезть на высокий стул и начать указания раздавать. Просто интересно что-то новое открывать, чувствую себя героем из времен великих открытий. В наш учебник истории уже попал — дважды упоминаюсь. Глядишь, за таких, как вы, интересных экземпляров еще и в третий раз удостоюсь. А если отправят кого знакомиться со славянами, так непременно меня. И язык знаю, и половину дороги уже прошел. Пока ноги держат, буду бегать дальше, а в старости мемуары напишу.

— Ты постарайся выглядеть в них покрасивее, чтобы внуки потом за тебя не краснели, читая, — с иронией сказал я.

В дверях появилась Черепаха, держа в руках кобуру.

— Подарок, — объявила она, — за те огромные деньги, что я потратила здесь. Хотели сначала подсунуть кольт или Desert Eagle. Я решила, что Baby Eagle лучше. Тот же стандартный 9-мм патрон от парабеллума, что и у глока, и 15 штук в обойме. А на эти опять другие патроны. Пора уже на Земле задуматься над общим стандартом и не морочить нам голову. Сойдет, — вешая на плечо ремень с кобурой, заявила она. — На сегодня с меня впечатлений хватит, пойдем в «Пропавшие колени» отсыпаться.

— Очень неприятно было, — шагая рядом, рассказывала она на мыслеречи. — Этот паскудный эльф, если бы захотел, вывернул бы наизнанку не только тебя, но и меня. У него даже не щит — броня была, и не мне пробовать ее на удар, прощупывать вообще бесполезно. Завалить можно, даже просто ножом пырнуть не особая проблема, вот только не уверена, что он даст к себе подойти с подобными намерениями. Издалека — может быть, и получится. Что интересно, с виду вроде человек, но есть явные отличия. Не уверена, что общие дети могут быть. Уж насколько мы с людьми отличаемся, а никаких проблем, а этого надо долго проверять, и результат очень сомнительный.

Если очень упрощать, на планете до Катастрофы было три варианта разумных. Один — человек, другой — искусственно выведенный из человека или животного. У них много общего на генетическом уровне, несмотря на внешние различия. А были еще люди, которые изменяли себя. Многие доизменялись до такого, что и людьми их назвать было нельзя. Даже пауки толком не знают, как это выглядело, но некоторые считают, что мозгляки именно такие. У них уже не только внутри, но и внешне ничего похожего. Да и психология нелюдя. Кровососы и то лучше, с теми хоть разговаривать иногда можно. А вообще странно это. Ты заметил, местные жители и люди, и оборотни тоже по типу лица, что называется, европеоиды. А у него как будто примесь китайская.

Я взглянул удивленно.

— Ну, фильмы видела и картинки тоже, — объяснила Черепаха. — Интересно же, кто такие азиаты и негры. У нас такие не водятся. Если верить земным учебникам, мы относимся к смешанному средиземноморскому типу, где большинство брюнеты, но есть и немалое количество блондинов и рыжих. Совсем другой вид. Они нас не трогают, — решительно добавила она, — вот и нам не надо лезть к ним.

Глава 14

ОБОРОТНИ. РОД — СОБАКИ

Черепаха шла по больничному коридору, здороваясь со встречными. При первых передачах языка и навыков присутствовал человеческий врач. Доверие доверием, но рисковать полковник не желал, да еще и вдруг подсмотреть что удастся, тоже неплохо. Доктор был слабеньким экстрасенсом, неплохо ставящим диагнозы врачом и очень впечатлился увиденным. Выяснив, что это вовсе не предел, а на самом деле она специализируется на лечении, сразу предложил поработать в коллективе. Даже зарплату неплохую предложили. Не пришлось демонстрировать справку из Нахаловки — неизвестно еще, смогли бы ее прочитать. Не так уж и много здесь было понимающих русский язык.

На самом деле врачи не столько надеялись использовать ее знания, сколько сами хотели научиться чему-нибудь. С этим было туго. Была только одна молоденькая девочка-медсестра с хорошими задатками, хотя и совершенно неразвитыми. Остальным Черепаха регулярно читала лекции про первую помощь и самолечение. Большинство так и не продвинулось ни на шаг. У взрослых врачей и медсестер, получивших образование на Земле, в мозгах был психологический блок, мешающий использовать новые нестандартные возможности, даже при том, что они не первый год наблюдали вокруг. Далеко не каждый был способен откалывать фокусы сразу по прибытии. Чем старше, тем меньше вероятность появления специфических возможностей. Молодые усваивали ее уроки легче, но за месяц особо и не продвинешься. За год, впрочем, тоже.