Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

озадачили меня: планета населена! Но кем? Что за странные древесные существа построили мостки на такой высоте среди гигантских деревьев? Какая-нибудь разновидность людей-обезьян? Высок или низок уровень их цивилизации? Как они встретят меня?

Размышляя с глубокомысленным видом над возникшими вопросами, я был порядочно напутан неожиданным шумом. Что-то двигалось не таясь в ветвях над головой…

Шум приближался, его издавало существо достаточно большого веса и размеров, но это могло быть плодом воображения. Я никогда не носил оружия. Друзья перед путешествием предлагали взять целый арсенал. Но мне казалось — прилет на Марс без оружия должен свидетельствовать о мирных намерениях. Если же прием окажется враждебным, хуже не будет, нельзя надеяться завоевать целую планету одной парой рук с любым оружием.

Тем временем к треску тяжелого тела, продирающегося выше меня сквозь листву, добавились ужасающие вопли. Новый источник шума свидетельствовал о появлении еще одного существа. Похоже, меня преследуют разные свирепые обитатели венерианского леса!

Возможно, нервы мои слегка сдали, но кто может укорять за это после всех событий, целого долгого месяца пути? Однако самообладание сохранилось, можно было трезво оценить ситуацию» Мне приходилось слышать койотов, визжащих и лающих ночами вокруг лагеря в Аризоне: если полагаться только на слух, следовало поклясться, что их не один или два, а сотня.

Но в данном случае звуки явно исходят не от одной твари: они раздавались то вместе, то по отдельности, и их перемещение определенно свидетельствовало, что таинственные обитатели приближались ко мне. Где-то в глубине сознания тихий голос уверял, что кто-то меня преследует.

Следовало добраться до мостков внизу (на двух ногах я чувствовал бы себя увереннее), но до них было слишком далеко, а веток, дружески поддерживающих меня, больше не было. Тут вспомнилось о стропах, которые остались от парашюта. Быстро размотал их, перекинул один конец через ветку, на которой сидел, и, крепко схватив оба конца рукой, приготовился повиснуть на этой качалке. Вдруг визги и рыки прекратились, и затем, теперь уже совсем близко, стало заметно, как ветви прогибаются под тяжестью моего преследователя.

Спрыгнув с ветки, я скользнул вниз и без труда преодолел те пятнадцать или чуть более футов, которые отделяли меня от мостков. Молчание огромного леса снова взорвалось отвратительными звуками над моей головой.

Быстро взглянув вверх, я увидел рычащее существо с отвратительной мордой, странно напоминающей лицо с горящими глазами и приплюснутым носом. Затем существо скрылось среди листвы.

Другая тварь в этот момент уже была в воздухе на пол-пути ко мне. Все запечатлелось в сознании как мгновенный снимок, неслучайно я вспоминал о происшедшем позже при обстоятельствах настолько бедственных, что разум земного человека с трудом способен постичь их.

Я отскочил в сторону, но тварь прыгнула на меня. В руках остался конец стропы. Крепко сжимая стропу в кулаке, отпрыгнул и потащил ее за собой. Случайно, не сомневайтесь, совершенно случайно!

Животное опустилось на все четыре лапы в нескольких футах от меня и прижалось к стволу, очевидно, озадаченное моим прыжком. К счастью, оно не сразу атаковало, и я успел собраться с силами и медленно отодвинуться, машинально намотав стропу на правую руку. Очевидные и простые действия в момент страха и волнений совершаются без видимых причин и не поддаются объяснению. Думаю, они бывают продиктованы подсознанием, реагирующим на призыв инстинкта самосохранения. Они не всегда своевременны, могут быть и ошибочными. Наверное, подсознание не менее подвержено ошибкам, чем сознание. Поэтому я не могу объяснить, что заставило меня не отбросить стропу.

Снова наступило зловещая тишина. С того момента, как рычание отвратительного существа, отступившего в тень листвы после прыжка, прекратилось, не было слышно ни единого звука. Тварь, которая припала к стволу напротив меня, казалась сбитой с толку. Очевидно, она не гналась за мной, а ее саму преследовала другая, более сильная.

В тусклом полумраке венерианской ночи передо мной застыло существо, которое могло бы появиться лишь в каком-нибудь ночном кошмаре. Что-то похожее на взрослую пуму, но стоящее на четырех рукоподобных конечностях. Очевидно, большую часть жизни оно проводило на деревьях. Передние лапы выглядели немного длиннее задних, как у гиены. Шкура твари была расчерчена продольными полосами чередующихся красных и желтых тонов, а отвратительная голова не была похожа ни на что земное. Ушей не было, а в нижней части лба сверкал единственный круглый глаз на конце толстой антенны четырех дюймов длины. Мощные челюсти вооружены острыми клыками, а с каждой стороны шеи выбрасывалась могучая клешня. Никогда не видел я существа, столь вооруженного для нападения, как эта молчащая тварь из другого мира. Мощная крабья клешня, значительно более сильная, чем рука человека, легко хватала врага и тянула к страшным челюстям.

Некоторое время чудовище глядело на меня единственным глазом, колышущимся туда-сюда на кончике антенны, его клешни медленно и волнообразно шевелились, открывались и закрывались. Я бегло огляделся и обнаружил, что стою перед стёсом на стволе дерева — открытым местом в три фута шириной и шесть футов высотой. Но самым поразительным было то, что на стволе имелась дверь в виде массивной деревянной решетки.

Пока стоял перед решеткой, пытаясь понять ее назначение, я заметил за ней что-то движущееся. Затем из темноты прозвучал голос, похожий на женский. И хотя я не понимал слов, тон речи был властным. Уверен, что говоривший спросил: «Кто вы, что тут делаете среди ночи?»

— Чужеземец, — произнес в свою очередь я, — который пришел с миром и дружбой.

Конечно, кто бы ни находился за дверью, он не мог понять меня, но я надеялся, что дружелюбный голос уверит его в моих мирных намерениях. После минуты молчания я услышал другие голоса. Очевидно, ситуация оживленно обсуждалась. Однако тварь, угрожавшая мне, поползла в мою сторону, и пришлось обратить на него все внимание.

Оружия никакого, кроме бесполезного куска тонкого каната, но ведь что-то надо сделать! Я размотал стропу и больше от отчаяния, чем с какой-то надеждой, изо всех сил стегнул ею по морде приближающегося врага. Я не предполагал таким путем побороть противника, просто не знал, что дальше делать…

Канат