Фантастика 2025-129 - Денис Старый

мне понадобится объединить кого-то, я это сделаю. Конкуренция — это хорошо, но не стоит забывать о том, что мы — коллеги. Врачи всегда помогают друг другу. И эту бесконечную вражду в клинике «Ямамото-Фарм» я искореню окончательно. Очень надеюсь, что ты станешь первым, кто усвоит этот урок.

Поначалу Кондо Кагари чуть ли не в угол вжимался под напором моих обвинений. Но стоило ему услышать, какие реформы я собираюсь проводить в нашей клинике, он тут же приободрился.

— Ты прав, Тендо-кун. Продвигать вперёд друзей и знакомых нельзя. Это бесчестно, — признал он. — Ты уж прости, я как-то привык к подобному мышлению, поскольку мой отец только этим и занимается в основном. В корпорации все цепляются друг за друга. Всё построено на связях. Но в клинике такого быть не должно.

— Рад, что мы договорились, — улыбнулся я. — И больше никаких пациентов с гипертрихозом у моей квартиры!

— Есть, Кацураги-сан! — встал по стойке смирно Кондо Кагари.

Затем по моему жесту покинул квартиру и направился по своим делам. Как я и обещал, мы уложились в десять минут. Всё-таки нужно разговаривать со своими коллегами чаще. Если бы я потратил эти десять минут месяца два назад и повторил Кагари все правила деонтологии, мне бы не пришлось возиться с незапланированным пациентом целый вечер.

Хотя стоит отметить, Гидзуното Рицу, кроме меня, никто бы вылечить не смог. Убивать все волосяные луковицы в теле — дело непростое. В теории это возможно, но выходит очень уж дорого.

Однако остаток вечера прошёл не так уж и спокойно, как я планировал. Да, на этот раз меня никто не отвлекал. Примерно час я возился над новыми медицинскими статьями и ещё час тренировался. Специально выделил время, чтобы тело успело нагреться, а затем охладиться перед сном.

Между прочим, именно с этим способом связан главный механизм засыпания. Охлаждение тела приводит к быстрому погружению в сон. Правда, интенсивные тренировки незадолго до наступления ночи я бы другим людям не советовал. Лишний адреналин точно испортит качество сна.

Вот только на протяжении всех моих вечерних процедур мне мешали крики за стеной. В соседней квартире проживала моя коллега — Акихибэ Акико. Как я понял, совсем недавно она начала встречаться с кем-то из корпорации «Ямамото-Фарм». Вот только, судя по возгласам, которые длятся уже несколько часов, за стеной идёт ожесточённый скандал.

Что ж, ладно… До одиннадцати вечера пусть шумят. Я и сам громко стучу по полу, когда тренируюсь. Но после одиннадцати по закону они уже не имеют права шуметь. Или уж, откровенно говоря, буянить!

Однако ровно в одиннадцать часов я услышал не просто крик. В соседней квартире раздался дикий вопль, потом какой-то звон и грохот. По ощущениям, на пол только что упало что-то тяжёлое. Либо мебель, либо человек.

Так, тут уже даже не в шуме дело. Надо вмешаться, пока Акико со своим парнем друг друга не поубивали.

Стоило мне выскочить в коридор, как я тут же наткнулся на свою коллегу. Акихибэ Акико стояла передо мной в домашней футболке и шортиках. И сжимала при этом в руках плохо почищенную сковороду, на поверхности которой ещё виднелись следы недавно приготовленной пищи.

Впечатление от этого образа у меня было двойственное. С одной стороны, она выглядела устрашающе, но с другой, Акико явно было напугана.

— Акико-тян, что там, чёрт подери, у тебя происходит⁈ — воскликнул я.

— Тендо-кун, мне… Кажется, мне нужна твоя помощь. Боюсь, я убила человека, — заявила она.

— Если ты убила человека, то моя помощь уже вряд ли понадобится, — вздохнул я. — Ладно, пойдём скорее.

Я проскочил за Акихибэ Акико в её квартиру и тут же обнаружил, что прямо в прихожей валяется человек. Лицом в пол. И совсем не шевелится.

Акико, аккуратно перешагивая через своего, судя по всему, бывшего парня, просочилась на кухню. А затем начала вещать уже оттуда:

— Я проверила, Тендо-кун, пульса нет.

— Тогда зачем ты вызвала меня, а не скорую⁈ — воскликнул я и тут же приземлился рядом с молодым человеком.

От которого, кстати, несло алкоголем. Казалось, что только от одних выделений его кожи я могу опьянеть так, что даже на работу выйти не смогу. И никакая лекарская магия не поможет!

Да, стоит хотя бы в уме шутить время от времени, чтобы не свихнуться с такими коллегами.

— Какую скорую, Тендо-кун⁈ — воскликнула она. — Вместе со скорой сюда приедет и полиция. Ведь это я треснула его сковородой!

— А мне ты что предлагаешь? Взять лопату и идти закапывать труп на заднем дворе нашего здания? — осматривая тело мужчины, усмехнулся я.

— Так он… Он… Я убила его⁈

— Расслабься, живой, — успокоил её я. — Обычный ушиб. Причём мягких тканей, а не головного мозга. Максимум — самое обыкновенное сотрясение.

Хотя на самом деле тут далеко не обыкновенное сотрясение. Помочь пьянчуге я, естественно, смогу. Просто не буду рассказывать Акико все подробности. На деле у него весьма серьёзное повреждение и передних, и задних отделов головного мозга. Пока ещё не нарушилось питание тканей, поэтому я могу полностью восстановить его прежнее состояние.

Проклятье, ну не дура ли⁈ Это с какой же силой нужно было вмазать сковородой, чтобы мозги ударились сначала об одну стенку черепа, а затем о противоположную? Да я после автомобильных аварий видел куда более лёгкие травмы.

— За что же ты его так? — изучая зрачки мужчины, спросил я.

— Припёрся пьяный! Вообще в стельку! — воскликнула она. — Обещал, что мы сегодня проведём вечер вместе. Только уточнить забыл, что у него даже сил в дверной проём пройти не хватит. Начал ко мне приставать, закатил истерику. А когда решил, что ему можно распускать руки, в ход пошла сковорода.

— Всё правильно сделала, Акико-тян. Себя защищать надо, — кивнул я. — Но зачем же бить с такой силой? Ты ведь понимаешь, что тебя запросто могут за такое посадить? И никто даже не станет разбираться, было тут место самозащите или нет.

— Но я ведь правда защищалась! — воскликнула она.

— Да, не спорю. Но у него чуть глаза из орбит не вылетели. Ты точно сковородой его ударила? Такое впечатление, что в затылок кувалда влетела. Причём держал её профессиональный бодибилдер, а не ты.

— Ну испугалась я, Тендо-кун! — принялась оправдываться она. — Что ещё мне оставалось делать?

И ведь не