Жуга. Осенний лис - Дмитрий Игоревич Скирюк

равновесие и повалился на спину, и в тот же миг стрела из арбалета ударила в стену над его головой и расщепилась о камень. Телли посмотрел наверх и перевёл взгляд на Арнольда.

– Спасибо, – выдохнул он.

– Не за что, – отрывисто бросил тот. – Ты цел?

– Вроде бы…

– Вот черти, метко бьют. Держись подальше от входа.

Тил кивнул и зашарил по полу, отыскивая свой нож. Нашёл и сел возле стены. Покосился на выход из башни. Огненные отблески плясали на камнях, жар доходил даже сюда. Тил вздохнул и снова начал вспоминать.

…Их бегство не заладилось с самого начала. Сперва никто из циркачей не обратил внимания на повозку, едущую следом, а Тил был слишком занят тем, что сдерживал дракона, чтобы тот как можно меньше шевелился. Поездку в фургоне Рик воспринял как новое развлечение и всё время порывался выглянуть из-под наваленных сверху шкур. На город медленно спускалась темнота. Повозка циркачей, поскрипывая, неторопливо двигалась к реке. Тил задремал и пропустил момент, когда она остановилась, и лишь когда дракон опять полез наружу, вскинулся и сел, тревожно вслушиваясь в ночь.

– Что там?

– Чёрт их знает, – Вильям пожал плечами. – Не стража вроде бы. Тихо сиди.

Донёсшийся снаружи громкий разговор не сулил ничего хорошего. Как Тил ни пытался, он не мог понять, о чём речь: Арнольд сменил не только тембр голоса, но и язык, отрывисто и быстро заговорив по-немецки. Отдельные знакомые слова терялись в путанице чуждых фраз и оборотов, однако ясно было, что назревает ссора. Голоса звучали всё резче. Под тент повозки сунулась рука, но прежде чем внутрь проник её обладатель, Олле съездил по ней рукояткой зонтика. Снаружи вскрикнули, рука исчезла. Послышался удивлённый возглас Арнольда, затем короткая возня и сдавленный крик.

– Держитесь! – рявкнул Арнольд, и фургон рванул с места.

Снаружи засвистели – заливисто, громко. Через мгновение послышался ответный свист, потом ещё. В борта повозки застучали камни.

– Телли! – силач на мгновенье обернулся. – Лезь сюда! Быстро!

Колёса гремели по булыжной мостовой, повозку бросало из стороны в сторону; лошадь пустилась в галоп, грязный снег летел из-под копыт. Через откинутый задок фургона Тил видел бегущие следом фигурки людей. Едва удерживая равновесие, мальчишка перебрался на козлы к Арнольду.

– Куда ехать? – крикнул тот, придерживая лошадь.

Телли попытался оглядеться.

– Где мы?

– За площадью. Вон колокольня.

– Где? Ага, понятно. – Тил на миг задумался. – Сворачивай направо, срежем угол.

– Точно? – силач прищурился.

– Точно. А кто это был?

Ответить Арнольд не успел. Наперерез фургону выскочила тёмная фигура, хлопнула тетива, и арбалетная стрела пробила борт повозки. Из переулка повалили люди, заблестела сталь. Арнольд выругался и вновь пустил лошадь галопом. Подхватил лежащий рядом арбалет и выстрелил навскидку. Нападавшие бросились врассыпную, один заметался впереди, упал и с криком исчез под копытами. Повозка подпрыгнула и понеслась дальше, грохоча по камням. Арнольд перебросил арбалет на колени, упёр ложе в живот и коротким рывком натянул тетиву. Не оборачиваясь, протянул руку за спину: «Стрелу!» Вильям, чертыхаясь, зашарил в мешках.

Всё смешалось в бешеной скачке – темнеющее небо в ущелье сдвинутых домов, летящие навстречу фонари и редкие прохожие, прижавшиеся к стенам. Тил едва успевал показывать, куда свернуть. Он не заметил, кто и когда в них бросил факел, а может, то была зажжённая стрела, но, так или иначе, просмолённая парусина занялась, а ветер бешеной скачки в несколько минут раздул огонь.

– Дракон! – закричала Нора. – Тил, держи дракона!

Рик, возбуждённый близостью огня, метался в тесноте повозки, верещал и хлопал крыльями. Телли повис у него на шее, но ничего не мог поделать: фургон швыряло на ухабах, словно щепку, утварь, корзины и шкуры смешались в кучу, похоронив под собою бродячих артистов. То и дело слышались посвист и удары стрел – повозка, раньше мирно катившая позади, стремительно их нагоняла. Арнольд оглянулся и переменился в лице.

– Сумка! – внезапно заорал он. – Ищите мою сумку!

Но всё было без толку. Олле зашвырнуло в угол; он ругался и грозил преследователям зонтиком, изредка отбрыкиваясь от драконьего хвоста. Вильям изо всех сил пытался уберечь свою лютню. Нору охватила истерика.

– Огонь! – кричала девушка, то хохоча, то плача. – Фургон горит! Арни, ну фургон же!..

В руке она держала дротики. Ладонь её была в крови.

Когда из переулка выскочили трое и Арнольд в очередной раз попытался свернуть, ось с громким треском лопнула, фургон осел на передок и стал заваливаться набок. Рик с визгом разодрал когтями парусину полога и тут же в ней запутался. С треском, грохотом охваченная пламенем повозка рухнула на мостовую и замерла. Арнольд, не вставая, выстрелил в одного из бегущих, вскочил и рванулся навстречу другому. Тот попытался увернуться, поскользнулся, упал и через мгновенье был обезоружен. Одним движением покончив с ним, Арнольд замахнулся на третьего отобранным мечом, но тот подхватил арбалет, который не успел перезарядить, и опрометью понёсся прочь, припадая на ушибленную ногу. Силач не стал его преследовать и вместо этого бросился к фургону.

Все четверо уже выбрались из-под разломанной повозки и теперь совместными усилиями выпутывали Рика. Лошадь лежала неподвижно, с нелепо вывернутой шеей. Олле, вооружившись топором, сдирал горящий полог. Рик фыркал и метался, кожа его заскорузла от ожогов, в мясистой части хвоста засели две стрелы.

– Так вот чего он дёргался! – Тил наклонился и с усилием выдернул обе. По счастью, стрелы были с гладким наконечником и вышли без разрывов.

– Я думал, у драконов шкура прочнее, – задумчиво проговорил Вильям, осматривая ранки.

– Он только что перелинял.

– А…

– Прочь! Прочь! – закричал, подбегая, Арнольд. – Бегите! В стороны! Живо!

Все шарахнулись кто куда, один лишь Олле обернулся: «Что?» Силач, как пёс – котёнка, отшвырнул канатоходца в сторону и, прикрывшись рукавом, нырнул в нутро пылающей повозки. Выхватил оттуда большую кожаную туго набитую сумку и откатился назад, рукой сбивая с неё пламя.

– Уф… – он встал и с облегченьем перевёл дух. – Успел.

– Ты чего? – опешил Вильям.

– Хватит трепаться, – сказал, вставая, Арнольд. – Держи, – он снял с ремня и протянул ему арбалет, забросил сумку за спину и повернулся к Тилу: – Где мы?

Телли огляделся, и сердце у него упало, когда невдалеке проглянул тёмный и широкий силуэт старого донжона.

– Это тупик, – сказал он, – отсюда нет выхода. Мы у Толстой Берты.

Несмотря на все усилия, повозка разгоралась всё сильнее. Спасти из их имущества больше не удалось ничего, лишь Вильям вытащил лютню да Тил – мешок с доской. Олле ухитрился выхватить из огня пару шкур, припасы, топор и зонтики. В огне, нелепо корчась и потрескивая, догорало