История русской литературы XX века. Том I. 1890-е годы – 1953 год. В авторской редакции - Виктор Петелин

Здесь же решается вопрос о посылке сына Никиты Лобанова-Ростовского в Литву для тайных переговоров. Входит Малюта Скуратов, все начинают метаться, Старицкий растерялся, Лобанов-Ростовский скрылся в людской, потеряв свою боярскую рукавичку, Курбский гордо и независимо встречает Малюту, зная о своей силе при дворе царя Ивана. Но по мелким бытовым деталям Малюта догадывается о боярском заговоре.

Так начинается и завершается первая картина трагедии, в которой чётко и ясно выявляется острый конфликт между удельными князьями и царём Иваном и его опричными единомышленниками.

И только во второй картине появляется царь Иван. В Золотой палате он принимает иностранных послов. И картина построена так, что Иван оказывается постоянно в центре событий.

Во многих картинах Иван предстаёт многоликим и многогранным: он саркастичен, задумчиво лиричен, грозен, яростен, бескомпромиссен с Геннингом и уступчив с Мустафой, благодарен Курбскому, враждебен князю Старицкому, в котором видит постоянного соперника и заговорщика против его единодержавия, дальновиден во время сватовства принца датского Магнуса к дочери Старицкого Евфимии. Не просто породниться хочет с датским королём, надеясь в его лице получить союзника против ливонцев и других супротивников Руси, но закрепить союз тем, что хочет отдать Ливонию принцу Магнусу в удел.

Любопытна и сцена, в котором снова сталкиваются Курбский и Малюта в непримиримом конфликте.

Мудр и дальновиден царь Иван. В третьей картине он показан в его знаменитой библиотеке, полной русских, еврейских, греческих, латинских и польских книг; он здесь чувствует себя прекрасно, видно, часто бывает здесь, извлекая из книг и рукописей ту мудрость, которой прославился как писатель. В разговоре участвуют и князь Курбский, и казачий атаман Мишка Черкашенин, и князь Одоевский, и Бобрищев-Пушка, и литейный мастер Андрей Чохов, и принц датский Магнус, и дочка князя Старицкого Мария… Все мысли царя устремлены к тому, что происходит в Ливонии, на рубежах страны. Он даёт отдельные указания своим ближним, он по-прежнему умён и страстен. Он восхищается мастерством литейного мастера Чохова, остро полемизирует с князем Одоевским. Восхищается зарубежными умельцами. Благодарен Чохову, что привёз царю воды морской. Море – его мечта.

Иван Грозный Сельвинского – человек высоких страстей, способный на глубокие чувства, фигура трагическая. Он деятелен, умён, грозен, когда речь идёт о государственных замыслах, но, оставшись наедине с Марией, младшей дочерью князя Старицкого, необыкновенной красавицей, «Грозный теряет своё приподнятое настроение и как-то никнет. Он съёжился, оробел. Поглядывая на неё с некоторым испугом, ждёт, что она заговорит первой». Он любит Марию, но он женат, он сознаёт греховность своей любви, её несбыточность, а потому робеет в своих признаниях, говорит иносказательно, говорит о тяжкой доле своей: «Сейчас я вражьей злобою овит, как будто на костре стою. От гари не видно неба. Дым в моем дыханье и сажа на зубах моих».

Он осознает свой «грех неумолимый», мучается, но он, «израненный тоской», не в силах преодолеть в себе эту страсть и признаётся в горячей любви своей к «девице-заре», Мария также признаётся в своих чувствах, умоляет его только не погубить её, не растоптать её любовь, ведь это «грех», жена ведь у него…

В девятой картине, последней в трагедии, автор подводит, как и положено, итоги своего творческого замысла.

Войска Стефана Батория, «ставленника султана», «венгерца родом и католика верой», объединившего под своим началом поляков, турок, литовцев, татар и мадьяр, разбили русские войска, горит русская крепость «Сокол». На колокольне одного из монастырей по пути из Литвы на Русь оказался царь Иван, мрачно глядящий на зарево и размышляющий о тщетности своих многолетних усилий в Ливонской воине. В чём он ошибся и что можно сейчас переменить? Нет ответа на эти вопросы… Мятежная боярщина во главе с лисицей Курбским не могла быть опорой его деяний. Могущества Руси все боялись и не выходили против неё баш на баш, а когда увидели, что Русь достигла моря, объединились, «чтоб воздуху Москве бы не давать, чтоб оторвать от моря». И Русь осталась одна против всех её недругов. В этом причина трагического положения царя Ивана: хотел он блага России и её народу, а получилось несчастье, пришла беда. «Ливония! Утратил я тебя! Но зря ли за тобой я загубил десятки тысящ всяческого люда? И зря ль мы двадцать лет провоевали? Нет, Курбский, нет».

Патриотическая тема прозвучала и в таких пьесах, как «Битва при Грюнвальде» И. Луковского и «Меч Грюнвальда» Я. Апушкина, «Александр Невский» О. Литовского и К. Осипова, «Ключи Берлина» М. Гуса и К. Финна и «Надежда Дурова» К. Липскерова и А. Кочеткова, «Давным-давно» А. Гладкова… Не все пьесы выдержали испытание временем из-за художественной слабости, из-за откровенной дидактичности, примитивной композиции, поверхностной психологии в разработке образов главных действующих лиц. Это было сразу отмечено по выходе в свет этих произведений. «Активности в создании исторических пьес далеко не всегда соответствует их художественно-политическая значимость, – говорила академик А.М. Панкратова в докладе на совещании по историко-патриотической пьесе в ВТО. – Герои в этих пьесах часто изображены весьма схематично. Нередко лица, действовавшие в различные исторические эпохи, очень похожи друг на друга. Если бы переставить заголовки и изменить имена действующих лиц в некоторых пьесах, эти лица могли бы фигурировать во многих пьесах, якобы посвящённых различным историческим эпохам. В большинстве пьес нет стержня, нет крепкой логической и исторической связи событий. Конкретная историческая действительность, условия и особенности места и времени далеко не всегда соблюдаются. Образы исторических героев и их идей нередко модернизируются» (Панкратова А. Историко-патриотическая пьеса // Театр: Сборник статей и материалов. М.: ВТО, 1944. С. 8).

Трагедия В.А. Соловьёва (1907–1978) «Великий государь» (1944) резко выделялась на этом фоне и сразу была принята к постановке в Москве (Вахтанговский театр) и Ленинграде (Театр имени Пушкина), некоторыми областными театрами…

В.А. Соловьёв изобразил Ивана Грозного в последние годы его жизни и деятельности, когда многое из задуманного и совершённого рушилось под напором Стефана Батория, объединившего всех соседей против России. Именно об этом времени А.Н. Толстой сказал, отказавшись писать третью часть своей драматической повести: «Это страшно. Это такой мрак. Крушение всех его надежд. Нельзя писать об этом в такое время. Не подниму. После войны как-нибудь…»

Действие второй картины пьесы начинается с того, что на берегу Варяжского моря раскинут богато убранный шатёр с гордо развевающимся русским флагом, а в углу шатра свалены польские, литовские и немецкие знамёна. У победителей – хорошее настроение, пришли приятные вести: «Победа! Радуйтесь!.. От всех посадов ляхи пустились наутёк! Не токмо на конях, но и на псах борзых догонишь их навряд ли!..» – иронизирует воевода князь Дмитрий Шуйский. Нагой, Захарьин-Юрьев, Бельский включаются в шутливый разговор. Появившийся Иван Грозный поддерживает это настроение воевод, он приказывает возвращаться к полкам, война продолжается: «Венден, быть может, воевать заутра нам придётся». На берегу моря Иван Грозный говорит Борису Годунову: «Гляди, Борис: всё тлен и прах пред вещим днём свершенья великих чаяний и помыслов моих! Се – день свершенья! Се восходит над нашим морем солнце в первый раз! Гляди, Борис: отселе начат великий водный путь Руси!»

Но миг торжества краток, он только успевает вознести молитву Господу Богу за то, что ниспослал ему победу над исконными врагами, как тут же на него обрушиваются печальные вести: пал Данциг, и Стефан Баторий, «тем градом овладевши, с немалым войском держит путь сюда». А войска Ивана Грозного после многочисленных сражений значительно поредели, союзник Магнус, датский принц, командующий пятитысячным отрядом, намерен изменить Ивану, не удовлетворённый своим положением в войсках русского царя. Из разговора Ивана и Магнуса становится ясно, что конфликт между ними, едва наметившийся в начале похода, оказывается непримиримым. Гордый Магнус и вспыльчивый Иван не нашли лада между собой, и Иван призывает своих воевод вести полки на Венден, крепость, которую охранял Магнус: «Полки вести в поход! Людишек же его, что мнили тут князьями уже себя, пытать железом и огнём! Когда у ворогов Ливонию мы взяли, то у друзей наверное возьмём!» Он приказывает с лица земли стереть гнездо предателей. Годунов пытается остановить его, призывает опомниться: «Ты ведь миром хотел поладить с ним!», «Молчи, лукавый раб! Я – государь! Сам ведаю, как вместно мне поступать!».

Как видим, характер Ивана многогранен и противоречив, он вспыльчив, своенравен, не терпит вмешательства в свои приказы и распоряжения, он – самодержец… Борис Годунов прав, советуя Ивану добром решить возникшие с Магнусом вопросы, пойти на компромисс, как ныне говорят, но Иван совершает непоправимую ошибку, отталкивая от себя союзника в начавшейся серьёзной европейской распре. Понятно, что Иван обиделся на Магнуса, сказавшего, что он не может быть вассалом русского царя, король Ливонии, каковым ему обещал сделать его Иван, должен быть таким же, как короли «великих королевств, и королевств высокопросвещённых». Тут бы Ивану и уступить, пообещать заносчивому принцу, но Иван даже и подумать не мог, чтобы завоеванная им Ливония отошла датскому принцу как его собственность. Здесь Иван добродушен, вспыльчив, рассудителен, встревожен плохими вестями, он сомневается, размышляет, советуется с Годуновым, вроде бы соглашается с ним, что с Магнусом надо миром решить все дела, «потеряем мы и магнусовский полк в пять тысяч копий да ещё и наших положим ратников не меньшее число», не только соглашается с Годуновым, но и одобряет его слова. «Змеиной мудростью ты наделён от Бога. Ступай, Борис. Разумен твой совет». Но благим намерениям не суждено было сбыться. Стоило Магнусу сказать, что жители Ливонии хотели бы взять в короли его, датского принца Магнуса, как Иван взорвался в гневе: «Пока мы кровью добывали край, ты для себя его уж добыл просвещеньем?» И приказывает арестовать принца Магнуса. Эта трагическая ошибка Ивана, которая больно отзовётся на всей его дальнейшей судьбе и судьбе России. И автор не скрывает этого факта истории, накладывая трагическую подсветку на все будущие события в трагедии.