Спасенная - Анна-Эн

— Нет, мы же договорились, а теперь пора тебе выполнить свою часть сделки, — сказал Роман, садясь рядом с мальчиком на краешек кровати.

— Что именно вы хотите знать о моей болезни?

— Давай поиграем в игру, я буду задавать тебе вопросы, а ты просто будешь отвечать на них и всё, идёт?

— Если вы так хотите, то я согласен.

— А ещё одно. Давай перейдём на ты, ок?

— Хорошо, сказал Олег.

— Итак начнём первый вопрос, почему нельзя открывать шторы у тебя в комнате. Какие припадки у тебя случаются?

— Мне становится ужасно больно, смотреть на свет, и вообще, когда яркий солнечный свет у меня очень сильно болит голова.

— Хорошо, а как давно у тебя начались эти симптомы?

— Насколько я знаю, с самого раннего детства.

— Расскажи, как именно они проявляются

— У меня начинает очень сильно кружиться и болеть голова, настолько сильно, что я иногда теряю сознание.

— Понятно, а скажи, ты с детства парализован?

— Нет, раньше, когда я был маленький, я умел ходить, а потом всё меньше и меньше, сейчас я с трудом, но могу сесть, и вот ноги почти перестали меня слушаться, — с тоской в голосе, сказал Олег.

— Головная боль, постоянная изнуряющая.

— Олег, скажи, а когда у тебя болит голова, тебя тошнит? Голова кружится, в глазах двоится?

— Да, а откуда вы знаете? — Ну, скажу тебе по секрету, что я немного разбираюсь в медицине, — улыбнувшись, сказал Роман.

— Олег, ты знаешь, какие лекарства ты принимаешь? Ты давно был у врача?

— Лекарства всегда приносит или Ксения, или дед, я не знаю, что это за таблетки. А у врача, Ксю говорила, что возила меня в детстве к доктору, он сказал, что это болезнь неизлечима. Вот и всё, больше меня никуда отсюда не возили. Мне даже из комнаты нельзя выходить, никто не должен знать, о моём существовании.

— Да, невесело тебе живётся, а можно я тебя осмотрю,

— спросил Роман.

— Да, я не против.

Роман, внимательно осмотрел Олега. Конечно, не хватало современного оборудования и результатов анализов, но даже по простому осмотру, Роман начал догадываться о диагнозе Олега. И, несмотря на всю превосходную выдержку и многолетний стаж, Роман не смог сдержать эмоции и выругался вслух.

— Что, всё так плохо да?

— Нет, всё нормально, — выдавив из себя улыбку, сказал Роман. — Может я ошибся и потерял квалификацию, не может же ребёнок так долго жить с опухолью в мозге. Скорее всего, я просто ошибаюсь, его бы отправить в больницу, думал про себя Роман.

— Роман, скажи, что со мной? Мне никто ничего не говорит, только приносят мне горстями таблетки.

— Понимаешь Олег, я тебя осмотрел и мне кажется, что я знаю, что с тобой происходит. Но мне нахватает аппаратуры и анализов, чтобы точно установить твой диагноз. Если бы ты хотя бы знал, какие лекарства, ты принимаешь, мне бы было немного легче.

— Кажется, Ксения хранит их в соседней комнате, если ты сходишь, можешь сам посмотреть.

— Хорошо, сейчас вернусь, — сказал Роман и отправился в соседнюю комнату. Комната, напротив, оказалась полностью заставленной шкафами, и практически везде находились лекарства, в основном везде были сильные обезболивающие, также были антибиотики, противорвотные и противосудорожные и ещё много различных лекарств. Оглядев все названия лекарств, Роман пришёл к выводу, что всё-таки он прав и у парнишки, опухоль головного мозга, но чёрт, как, возможно, так долго жить с опухолью? Интересно, где она берёт все эти лекарства, половина из них продаётся строго по рецепту. А если Олега не возили к врачу, значит, и нет рецепта, здесь попахивает криминалом. Вернувшись к Олегу, Роман решил сказать правду.

— Олег, я посмотрел твои лекарства, и мои опасения подтвердились, я не могу сказать, точнее, без обследования, но у тебя опухоль головного мозга. Знаешь, раньше я бы, не посчитал нужным сообщать такую информацию ребёнку, а ты поверь ещё ребёнок, но сейчас я понимаю, как тебе страшно и как ты страдаешь, поэтому я тебе сказал, но это не значит, что я поступил правильно.

— Спасибо, тебе Роман, ты можешь сказать, что со мной будет?

— Ты долго самостоятельно справляешься со своим недугом. Поэтому я не думаю, что у тебя агрессивный вид опухоли. Но знаешь, что любая опухоль растёт и судя по тому, как постепенно ухудшается твоё состояние, опухоль прогрессирует. Мне очень жаль, но тебе нужен врач, или со временем станет только хуже.

— Я понимаю, но Ксю никогда не разрешит отвезти меня в больницу, мне придётся смириться и прожить то, что мне осталось, не причиняя ей боль.

— Олег, пойми, я могу отвезти тебя в больницу, и никто не сможет меня остановить.

— Нет, не надо, Ксю и так настрадалась, поэтому давай больше не будем об этом, — сказал Олег, — мы же друзья, да? Поэтому давай будем просто дружить.

— Хорошо Олег, будем друзьями. Смотри, что я тебе принёс, — достав, из кармана смартфон, сказал Роман.

— Что это, — с любопытством, спросил Олег.

— Это телефон, на котором можно играть в игры, смотреть фильмы, читать книги и многое другое, я, конечно мог бы принести тебе ноутбук, но он слишком большой и его может заметить Ксю. Так ведь ты называешь Ксению?

— Да, — с улыбкой ответил Олег.

— Я тебе покажу, как пользоваться и пойду спать, а то Ксю завтра для меня придумает очень много, сложной работы.

Роман показал и подробно объяснил, как пользоваться телефоном. Олег учился просто моментально. И тут же включи какой-то фильм и уже перестал замечать присутствие Романа.

— Олег, запомни, тебе нельзя долго зависать в телефоне, при других обстоятельствах, я бы сам, тебе запретил телефон, но в твоём случае, тебя это немного развлечёт и тебе будет не так грустно. Спокойной ночи.

— И тебе, — машинально сказал Олег, — спасибо за телефон.

Роман отправился к себе с тяжёлым сердцем. Он просто не представлял, как можно помочь Олегу, не раскрывать всю правду Ксении.

Глава 13

Ксения зашла к себе в комнату этот день просто бесконечный. Этот поход на кладбище был особенно сложным, ведь раньше они ходили туда вместе с отцом, и не нужно было скрывать свои эмоции, отец прекрасно понимал, что она чувствует. Но сегодня с ними был Роман, а он не знал трагедии их семьи, и Ксении снова пришлось держать себя в руках, а ей так хотелось поплакать на могилки собственного сына. Если бы он остался жив, они бы с Олегом, могли бы жить в одной