Трепетное ожидание - Линда Уэзерли

Интересно, помнит ли он свою мать? Наверное, еще страшнее потерять ее, когда ты уже почти все понимаешь, чем никогда не знать ее совсем, подумала Мария. Внезапная вспышка жалости к бедному одинокому маленькому мальчику исчезла так же, как и возникла, когда Рауль сказал:

— Когда я снова сдам тебя твоему отцу на руки, то скажу ему, что дальнейшее пребывание с ним только навредит тебе. Это нелепо, когда девушка твоего возраста не может постоять за себя.

— А мне кажется, что нелепо то, что вы говорите, — вспыхнула Мария.

Упоминание об отце больно кольнуло ее совесть. Казалось, что с каждым днем она все меньше и меньше думает о том, как он управляется без нее. Но в то же время в глубине ее души зрела мысль о том, что она не хочет возвращаться к тому образу жизни, который вела до встречи с Раулем. Он начал прививать ей вкус к свободе, и она прекрасно понимала, насколько ограниченным было ее существование.

Но его тон настолько задел ее, что в пылу гнева она запальчиво воскликнула:

— Да откуда же вам знать, какая я на самом деле? Может, я притворяюсь? И, вероятно, я более искушенная в этой жизни. Ведь отца часто не бывало дома, а вокруг было полно ребят, да и туристы…

— Может быть, и так, — согласился Рауль, — но ведь Эриксон первый, кто поцеловал тебя. Или я ошибаюсь?

— Ну, как скажете, — отвернулась девушка.

— Да нет, я просто знаю, — усмехнулся он. — Мне заняться чаем или ты нальешь?

На столе лежало несколько пакетиков с чаем, принесенных портье. Она опустила по пакетику в чашки и налила кипятка. Когда она приподнялась, оказалось, что на спине полотенце совсем промокло. Хорошо, что диван кожаный, и я не промочила его насквозь, подумала девушка.

— Как тебе понравилось шоу? — спросил Рауль, пока чай остывал.

— Чудесно!

Она объяснила, почему они не досмотрели представление до конца, не преминув добавить:

— Мисс Дисарт не возражала бы, если бы я захотела остаться до конца. Уж она-то меня не дергает.

— Но ей бы не понравилось, что ты сейчас сидишь здесь, даже со мной, — сухо сказал Рауль.

— А что со мной может случиться, если я с вами? — рискнула спросить девушка. — Ваша тетка говорила, что с такими, как вы, было, небезопасно общаться, правда, она сказала также, что это было давно…

Он не отвечал. Искоса взглянув на него, Мария поняла, что ей лучше было бы попридержать язык.

— Не так уж и давно, — голос его прозвучал мягко, но напряженно. — И замечание, подобное этому, я не могу не воспринять как вызов. Никогда не провоцируй ситуацию, с которой ты не сможешь справиться, детка.

Понимая, что это и был вызов и что он понял, как она его дразнит, девушка вскочила:

— Ну, с меня довольно поучений!

Но он оказался на ногах быстрее, чем она, и, сжав ее плечо, усадил ее на место:

— Сядь и допей свой чай.

— Ничего я не хочу!

Зная, что это бесполезно, она попыталась освободиться от его руки. Неловко дернув плечом, она рванулась, и в этот момент раздался треск. Ее ветхий купальник, не выдержав, лопнул от резкого движения. Остатки материи соскользнули вниз, обнажив ее по пояс. Рауль, в изумлении, выпустил обрывок бретельки и произнес:

— Извини, что так вышло, но твой купальник оставляет желать лучшего… Давно он у тебя?

Его, скорее всего, позабавило не то, что она стояла перед ним почти обнаженная, а ее смущение.

Ведь то, что девушки сейчас купаются в одних плавках, стало привычным явлением на пляжах. Стараясь скрыть свое смущение, Мария подтянула полотенце, пытаясь прикрыть наготу, и процедила сквозь зубы:

— Мы не можем себе позволить так часто менять вещи, как это делает большинство.

Затем, пытаясь сделать вид, что ничего особенного не произошло, она сказала:

— Если вы не возражаете, я, пожалуй, допью чай у себя в комнате. Честно говоря, я промокла насквозь, а это не очень-то приятно.

— Да, — ответил он, — я думаю, так будет лучше. Спокойной ночи, Мария.

Следующее утро Мария и мисс Дисарт провели в пути и лишь после полудня приехали в Мериду. Центр города оказался большим парком, окруженным со всех сторон красивыми старинными зданиями. В парке было много народу, преимущественно мужчин, которые сидели на скамейках в тени деревьев или прогуливались из конца в конец.

— Видите эти скамейки в форме незаконченной восьмерки? — спросил Диего. — Их называют любовными скамейками. В те времена, когда молоденькие девушки выходили на улицу в сопровождении своих дуэний, им разрешалось садиться на эти скамейки и немного побеседовать со своими возлюбленными. Теперь же на них охотно фотографируются туристы.

Проехав площадь, они свернули на большую дорогу, забитую автомобилями и повозками торговцев мелким товаром, и ехали до тех пор, пока не попали на более широкую улицу, вдоль которой с обеих сторон находились маленькие уличные кафе.

— Это Пассо де Монтехо. Ее соорудили в конце прошлого века в стиле Елисейских Полей в Париже, — пояснил Диего. — Здесь богатые плантаторы строили свои дома из каррарского мрамора, а старинную мебель завозили из Европы. Слева от вас находятся Паласио Кантон, построенный в 1909 году. Сейчас это музей. К сожалению, многие из здешних зданий пришли в упадок, так как стало слишком дорого содержать их. Но самые лучшие были переоборудованы под отели, в одном из которых вы и поселитесь.

Через некоторое время он остановил машину у великолепного белого здания с громадными окнами и аккуратными балконами, затененными зелеными тентами. По обеим сторонам широкой белой мраморной лестницы стояли огромные каменные вазы с восхитительными цветами.

Рауль, добравшийся до Мериды на вертолете, уже встречал их у входа. Вместе с ним был и мистер Хантингтон, выехавший из Уксмала несколькими часами раньше Марии и мисс Дисарт.

Служащий отеля проводил их в номера на втором этаже. Комнаты оказались просто великолепными: высокие французские окна выходили на затененную террасу и сад, спускающийся к другой террасе, в центре которой находился большой плавательный бассейн.

— Какой разительный контраст по сравнению с теми клетушками, где мы останавливались, — воскликнула мисс Дисарт, разглядывая высоченные лепные потолки и роскошную спальню, пока девушка распаковывала ее вещи. Сама же Мария поселилась в номере поменьше, но даже там ванная комната была отделана мрамором, а из оконного витража лился чудесный золотисто-розовый свет.

За обедом к ним присоединился мистер Хантингтон, который, как и мисс Дисарт, предпочел потом немного отдохнуть.

— Ты собираешься пойти поплавать, Рауль? — спросила тетка, когда после обеда они вернулись в номер.