Лучше, чем в мечтах - Энн Лоуренс

— Так где находится эта закусочная, о которой вам сказали в конторе, когда вы возвращали фен?

— На перекрестке 39-го и 24-го через двадцать минут, — коротко сообщила Кэсс.

— Сначала мы позавтракаем, а потом нам предстоят несколько часов дороги до Сент-Луиса. — Бен посмотрел на часы: — Сейчас шесть утра, среда. Времени остается в обрез, но я думаю, мы успеем.

Молчание было ему ответом.

— Красивый пейзаж, правда?

Кэсс продолжала смотреть вперед на дорогу.

— Напоминает штат Миссури, особенно окрестности моего поместья. Леса, поля, ручьи… — Да, работенка не из легких, но он справится. — Признаюсь, я так голоден, что смог бы съесть медведя. Если уж в штате Кентукки мне не подадут медвежатины, то где ж еще? Мы ведь в Кентукки, не правда ли?

— Пока мы еще в Теннесси, но почти у самой границы штата. Почему вы не разбудили меня в четыре, как планировалось? Сейчас не было бы такой спешки…

— Вы так сладко спали, что мне стало жаль вас будить.

Зачем только он это сказал? Кэсс вдруг стало не по себе, когда она подумала, что Бен смотрел на нее спящую.

Слава Богу, он хоть перестал вспоминать о «Розовом дворце».

— Вы больше не видели людей графини?

Опять молчание.

— Сегодня утром мы должны были выглядеть близнецами. — Бен имел в виду белье, купленное в «Вестерне», дубленки, джинсовые рубашки и брюки. — У нас все одинаковое, кроме, конечно, самых прикольных вещей — моих сапог и стетсона. Зря вы не купили…

Она и это замечание пропустила мимо ушей.

— Хорошо, Кэсс, вы говорите, что не знаете меня и поэтому не собираетесь… ну, в общем, вы понимаете. Тогда давайте познакомимся поближе. Задавайте мне любые вопросы.

На сей раз Кэсс повернулась-таки к нему, но ее очки говорили сами за себя. Однако Бена это ничуть не смутило.

— На этой ободряющей ноте я и начну, например, с вопросов о философии жизни. Вопрос номер один. Полагаю, вы верите в любовь с первого взгляда? Я не верил до того момента, как увидел вас в аэропорту Майами. Впрочем, нет, это не то. Я вижу, как порозовели ваши прелестные щечки, поэтому оставим этот вопрос на потом, тем более что впереди показалась закусочная. Но предупреждаю вас, когда мы вернемся в машину, вы должны быть готовы ответить мне, интересно вам меня слушать или нет, потому что я собираюсь рассказать вам о себе все.

— Пойду разогрею машину, чтобы щенок не замерз. — Кэсс отодвинула от себя тарелку с овсянкой.

Сидя напротив нее, Бен замер с вилкой в руке.

— Но вы же почти ничего не съели! Я уверен, что щенку в машине вполне уютно. Мы завтракаем не так уж и долго, и, хотя здесь не подают медвежатины, еда достаточно вкусная, а я страшно хочу есть.

Бен естественно намекал на то, что аппетит в нем пробудила Кэсс там, в мотеле, когда он целовал ее с жадностью человека, умирающего от голода. На самом деле это она умирает от любви, и он этим пользуется, подумала Кэсс.

Впрочем, сейчас не время для фантазий. Бежать — вот что надо делать.

Ей вдруг вспомнились слова доктора Мерфи: «У собак, как и у людей, должно быть место, куда они всегда могут вернуться».

— Эй, с вами все в порядке?

Она услышала его тихий голос, почувствовала на своей руке его ладонь и быстро отдернула руку.

— Да. Просто нам пора ехать.

Ей самой было противно собственное поведение, но сейчас самое важное — противостоять Бену Уайдену. Больше всего Кэсс раздражало это коварное чувство, будто они вместе, когда она так старалась вернуть их отношения в прежнее деловое русло.

Все же ей стоит обходиться с ним поласковее. Бен всю дорогу проявлял заботу о ней, так что ей следовало бы быть с ним по крайней мере вежливой, даже если ее все время сбивают с правильного пути его потрясающее обаяние, его чудесная улыбка, его многозначительные намеки.

Черт возьми, он даже со щенком умеет обращаться, а она совершенно не знает, что с ним делать, — еще одно доказательство того, что они совершенно разные.

Будто прочитав ее мысли, Бен спросил:

— Как, вы считаете, я должен его назвать?

— Вы имеете в виду щенка? — Кэсс посмотрела на Бена в недоумении. — Но… мне казалось вы собираетесь отдать его племянникам…

— Видите ли, я все думаю о том, что сказал доктор Мерфи. Если серьезно, у каждого действительно должно быть место, куда он может вернуться. Я ловлю себя на том, что уже неделю или около того у меня из головы не выходит мое поместье Саммер-Хилл, которое мне оставил мой дед. Он знал, что поместье мне нравится, вот только ездить оттуда в Сент-Луис, где у меня дела, довольно тяжело. И все-таки я даже не представлял себе, что буду так по нему скучать. Дом заперт, вся мебель покрыта от пыли чехлами. Я наведываюсь туда всего пару раз в году, просто чтобы проверить, все ли в порядке. Думаю, док Мерфи напомнил мне о том, что я всегда знал. Саммер-Хилл — это моя жизнь, и мое место там.

Кэсс пришла в отчаяние от рассказа Бена. Скорее бы уж он закончил завтрак и они уехали!

— Ну так как же? — настаивал Бен, заглядывая ей в глаза. — Как мне назвать щенка? Док? Или Оз?

Кэсс даже не улыбнулась в ответ.

— Нет. Лучше я назову его Мерфи. Не хочу забывать старого чудака.

Отодвинув тарелку, Бен утвердительно кивнул официантке, предложившей налить ему еще кофе.

Кэсс от кофе отказалась, и когда официантка удалилась, они снова остались наедине, хотя в закусочной было полно народу.

— Как вам Мерфи? Неплохо, да?

Кэсс сделала над собой усилие:

— Я ничего не знаю о собаках, о том, как ухаживать за ними, а вы как будто всю жизнь только этим и занимались.

— Возможно, я чувствую себя более уверенно, потому что у меня есть племянники. Фейт всегда настаивала на том, чтобы я с ними занимался, даже когда они были совсем маленькими, и я, признаться, был этому рад. Общение с ними помогло мне понять смысл жизни, а это, в свою очередь, привело меня сегодня к пониманию того, что мне необходим свой дом, семья, дети. Док Мерфи выразил это предельно ясно: место, куда и собаки, и люди могут всегда вернуться.

У Кэсс заныло сердце. Но нет, она ни за что не позволит Бену даже догадаться о том, как ей сейчас больно.

— Значит, Мерфи — самое подходящее имя.

— Постараюсь почаще наведываться в Саммер-Хилл. Надо будет дать щенку возможность побегать и поиграть с мальчиками. Фейт и ее муж Дэвид привязались к поместью, и им там прекрасно живется.

Кэсс не знала, что на это ответить.

— Итак, — сказал Бен, заполняя паузу и по глотку отпивая кофе, несмотря на мрачные взгляды Кэсс, — что это за мечты, за которыми вы гоняетесь?

— Зачем вам? — Кэсс сдвинула брови. — Такому человеку, как вы, у которого есть все, нет нужды мечтать.