Изумрудные ночи - Вирджиния Браун

— Знаю, знаю, — замахал руками профессор. — Это была моя вина. Просто я никогда не умел правильно вязать узлы и…

— Что это за шум? — перебила его Бетани. — Мне кажется, я слышу звук, похожий… похожий на идущий поезд!

— Это не поезд, а то, что индейцы называют Большим Говоруном, — ответил Трейс.

— Что такое Большой Говорун?

— Река Апуримак.

Трейс спешился и подошел к самому краю дороги. Под почти отвесным склоном протекала река. Бетани подошла к Трейсу, и ее тут же обдало водяной пылью. Течение было невероятно быстрым, поток воды разбивался о многочисленные валуны и закручивался в водовороты.

— Восхитительно! — воскликнул профессор Брейсфилд. — Потрясающе!

— Кровь стынет в жилах, — со вздохом проговорил Бентуорт.

— А как мы переберемся на другой берег? — поинтересовалась Бетани.

— Кешва чака, — непонятно ответил Трейс и пояснил: — Веревочный мост.

С замирающим сердцем Бетани медленно повернулась туда, куда указывала его рука, и ахнула от ужаса. Над рекой раскачивалась похожая на тонкое кружево конструкция из тростниковых веревок и досок.

— Неужели вы думаете, что мы сможем пересечь реку по этому мосту? — прошептала она и, взглянув на бурлящую внизу желтую воду, покачала головой. — Я не пойду.

— Вы уже переходили по веревочным мостам, — напомнил ей Трейс. — Чем вам не нравится этот?

— Он выглядит слишком ненадежным.

— Он служит уже сотни лет. Ничто не помешает ему послужить еще хотя бы один день, — раздраженно бросил Трейс.

— Да он выглядит так, словно вот-вот рассыплётся! — почти закричала Бетани.

— Дорогая, — вступил в разговор Бентуорт, — я знаю, что он выглядит довольно устрашающе, но, поверьте, на самом деле такие мосты очень крепкие. У индейцев имеются особые люди, хранители мостов, которые чинят их примерно раз в два года. Кроме того, тростниковые веревки весьма прочны.

— Послушайте, — не скрывая своего раздражения, заявил Трейс, — я считаю, нам нужно двигаться вперед, а не тратить время на объяснения. Мисс Брейсфилд, если вы хотите идти с нами, то переведите вашего мула через реку. Если нет, оставайтесь здесь или возвращайтесь в Абанкай, это недалеко. Заведете там друзей, начнете новую жизнь. Уверяю, здесь о вас никто не будет печалиться.

Бетани сжала зубы от злости и страха. Она посмотрела на отца, но тот ничего не слышал, так как в этот момент внимательно разглядывал камень, к которому была привязана одна из веревок, удерживающих мост.

— Я пойду, — сказала Бетани, обращаясь к Трейсу, — но вы идите первым.

— Если мост непрочен, — равнодушно заметил он, — то выдержит одного или двоих, после чего может обрушиться. Вы подумали об этом?

— Нет, — едва выдохнула она. — Но… если я пойду первой… — ее голос становился все слабее, — то могу упасть.

— Все, хватит препираться, — оборвал ее Трейс и сделал знак носильщикам, которые послушно начали пересекать реку, бесстрашно ступая по мосту.

Бетани была близка к тому, чтобы потерять сознание. Веревки трещали, доски скрипели, а сам мост раскачивался все сильнее и сильнее.

— Теперь мулы, — приказал Трейс, когда все носильщики оказались на другом берегу. — Хотите пойти первой? — спросил он Бетани.

Она почувствовала, что ее ладони стали влажными, а сердце оглушительно застучало.

— Н-нет, — едва смогла произнести она дрожащим голосом. — Постойте, объясните мне, я сама должна вести своего мула?

— Вы же можете позаботиться о себе, — с насмешкой напомнил ей Трейс, но, увидев, как побледнело ее лицо, добавил более мягким тоном: — Если вы считаете, что мул будет вам сильно мешать, я мог бы…

— Нет! Я все сделаю сама.

— Хорошо, мисс Брейсфилд, как хотите. — Трейс сделал знак остальным, и вскоре Бентуорт, Броуди и Рейган уже были на другой стороне. Осталось перебраться только профессору, Бетани и Трейсу. — Кто следующий?

— Я пойду, — вызвался Брейсфилд и предложил Бетани: — Потом я могу вернуться и перевести твоего мула.

— Папа, я сама переведу его! Жаль, конечно, что этот мост так сильно раскачивается… Но мистер Тейлор любезно напомнил мне, что я сама могу о себе позаботиться. Я справлюсь. Иди, я пойду за тобой.

— Очень хорошо, — сказал Трейс. — Профессор, сначала вы, потом ваша дочь, а я буду замыкающим. Если с ее мулом что-то случится, один из нас сможет прийти на помощь.

— Почему именно мой мул создает проблемы? — вспылила Бетани. — Вы нарочно подсунули мне самого упрямого, — заявила она, обращаясь к Трейсу.

— Нет, я этого не делал, — усмехнулся тот, — но это хорошая идея. Итак, пора двигаться.

Бетани глубоко вздохнула и последовала за отцом по узкой тропе, ведущей к мосту. Холодная водяная пыль, словно ледяное дыхание смерти, обдала ее с головы до ног. Ее мул нервно зафыркал, почуяв воду.

— Ваша очередь, мисс Брейсфилд, — раздался позади голос Трейса.

Бетани медленно шагнула вперед. Мост раскачивался из стороны в сторону, и она едва сдержалась, чтобы не закричать. Вцепившись в поводья мертвой хваткой, Бетани пошла по мосту.

— Не смотри, — сквозь зубы твердила она себе. — Только не смотри вниз!

Мул дрожал и упирался; Бетани упорно продвигалась вперед, стараясь не обращать внимания, куда ступают ее ноги, но рокочущая внизу река притягивала взгляд. Ужас делал движения Бетани все более и более медленными. Она чувствовала, как внутри ее сковывает холод. Все поплыло у нее перед глазами, и она остановилась, не в силах пошевелиться.

— Продолжайте идти, — раздался позади окрик Трейса.

— Я… я не могу!

— Иди! — заорал Трейс и ступил на мост. Услышав зловещий треск веревок, Бетани попыталась двинуться с места, но безуспешно.

— Не подходи ко мне! Мы упадем! — в ужасе закричала она.

Отец уже покинул мост и теперь ободряюще махал ей рукой с противоположного берега. Бетани хотела крикнуть ему, что у нее все в порядке, но язык ее словно примерз к гортани.

Трейс медленно приблизился к ней и попытался взять поводья из ее рук. Одного взгляда на побелевшее лицо Бетани было достаточно, чтобы понять — ей требуется помощь.

И тут, по лишь ему известной причине, мул прижал уши и рванулся вперед, увлекая Бетани за собой. Ее рука запуталась в поводьях, и ей пришлось бежать за взбесившимся животным. Бетани не могла позвать на помощь, не могла освободить руку. Она едва успевала переставлять ноги, чтобы не отстать от брыкающегося мула. Трейс что-то кричал ей, но его слова тонули в шуме воды. Как только копыта мула коснулись твердой почвы, животное успокоилось и остановилось. Бетани едва переводила дух, зрачки ее глаз были расширены, лицо — белое, как мел, но она была счастлива, что вопреки своему страху добралась до противоположного берега. Она посмотрела на испуганного отца и улыбнулась: