Айки-тактикА в повседневной жизни - Терри Добсон

Как только Патриция слышит звонок на другом конце провода, она напоминает себе о необходимости оставаться в равновесии. Ее мать принимается за свое.

Мать: Пэтти, ты не можешь позволить себе ехать так далеко! Ты хоть имеешь представление, сколько это стоит? Боже правый, дорогая, не пора ли тебе повзрослеть и стать перед фактом, что никто не позаботится о тебе в этой жизни, кроме тебя самой! Когда у тебя появится хоть немного чувства реальности?

И так далее.

Патриция сохраняет свое равновесие, выжидает, пока ее мать не выпустит весь пар. (Она принимает форму квадрата, если угодно.) Патриция реагирует на толчок своей матери так же точно, как вы реагировали на толчок вашего друга в плечо: она поворачивается вместе с ударом, и теперь она смотрит в ту же сторону, что и ее мать.

Патриция: Ты действительно беспокоишься обо мне, не так ли, мама? Я полагаю, когда у тебя ребенок, ты, как родитель, постоянно о нем беспокоишься, особенно если он живет так далеко.

Мать: Я и твой отец иногда не можем уснуть, так мы беспокоимся о том, как ты устроишься в жизни, найдешь ли ты себе когда-нибудь мужа...

Патриция: Я тоже, мам. Нам обеим не просто.

Мать: Мы никогда не говорили тебе, что жизнь будет сплошным успехом.

Пока что Патриция добилась того, что достигла гармонии с нападением своей матери. Она не сказала ничего такого, во что бы она сама не верила, и она ни на дюйм не поступилась ни своим достоинством, ни своими целями. Она просто сопереживает пожилой женщине, которая на самом деле беспокоится о ней. Теперь они стоят плечом к плечу и, пожалуй, могут приступить к проблеме того, попадет Патриция во Флориду или нет. Даже если нет, она вполне может приобрести нечто гораздо более ценное: равные и гармоничные взаимоотношения с людьми, которые ее больше всех любят.

Давайте разыграем сцену с Патрицией и ее матерью и посмотрим, что может случиться. Сейчас они стоят плечом к плечу, и каждая из них говорит от всего сердца о том, как все нелегко. Теперь Патриция может направить или повести свою мать к пониманию того, что поставлено на карту.

Патриция: Нет, ты никогда не говорила мне, что жизнь — это сплошной успех, и ты всегда давала мне множество по-настоящему хороших советов. Некоторые я смогла использовать, и они мне здорово помогли. Некоторые не смогла — и это было больно. Вы всегда были хорошими родителями, и я просто хочу сказать спасибо. Я очень по вас скучаю.

Мать: Мы тоже по тебе скучаем. Мне очень жаль, что мы живем так далеко друг от друга.

Патриция: Как вы там поживаете?

Мать: Да по-разному. Твой отец меня очень беспокоит. Последнее время он не очень хорошо себя чувствует.

Патриция: Мне очень жаль. Должно быть, это огромное напряжение для тебя.

Мать: Да, иногда.

Патриция: Я думаю, что дочери беспокоятся о своих родителях ничуть не меньше, чем родители беспокоятся о своих дочерях.

Мать: Думаю, да. (Пауза.) Послушай, дорогая, извини, что я вышла из себя несколько минут назад. У меня просто очень много забот. Мы очень хотели бы увидеться с тобой, но сейчас денежные проблемы меня очень пугают.

Патриция: Мам, я вас обоих очень люблю. Что, если я не буду покупать шубу, которую я хотела, тогда я смогла бы себе позволить приехать к вам? Я узнаю цены на ночные рейсы, это значительно сократит расходы.

Мать: Ну, если ты думаешь, что все будет нормально.

Патриция: Спасибо, мама.

Мы хотим обратить ваше внимание на паузу, которую сделала мать перед тем, как передумать, перед тем, как извиниться. В физическом мире боевых искусств всегда существует тот короткий миг, когда, благодаря ответной реакции обороняющегося, нападающий теряет свое равновесие. Именно в этот момент обороняющийся перехватывает инициативу и должен позаботиться о нападающем, помочь ему обрести новое, более мягкое и менее агрессивное равновесие. В нашем опыте, в нефизической сфере эта потеря равновесия обычно предвещается паузой. Вы должны научиться внимательно слушать, чтобы услышать эту паузу. Когда она наступит, позаботьтесь о своем нападающем. Приведите его к гармонии. Заметьте, что, когда мать сделала паузу, Патриция простила ее и помогла ей восстановить материнское равновесие. Она сказала матери, что любит ее.

Это Айки. Слияние. Совместное течение. Это и означает быть водой, а не скалой.

Это не всегда срабатывает так просто; обещать, что оно будет работать именно так, было бы по меньшей мере неэтично. Но Патриция использовала Айки очень хорошо. Она не потеряла свой центр, и она не ввязалась в спор о том, взрослая она уже или еще нет. Она не лгала и не лицемерила. Возможно, у нее на какое-то время возникало желание все бросить на полпути, но она сдержалась потому, что, как мы уже говорили перед этим, она действительно любит своих родителей, независимо от того, насколько раздражающими они иногда бывают. И в конце концов она приобрела гораздо больше, чем неделю во Флориде.

Эта последняя и наилучшая ответная реакция настолько чужда большинству из нас, что мы намерены посвятить ее обсуждению довольно много времени, и мы приведем столько примеров, сколько сможем для того, чтобы вы могли попробовать ее самостоятельно. Сначала вы станете упираться. Вы будете обвинять нас в том, что мы рисуем неисправимо оптимистические картины межличностных отношений. Мы принимаем это; мы привыкли к такой реакции на этой стадии процесса Айки-тактики. Постепенно вы сдвинетесь с места, вы отбросите свою идею о том, что Айки-тактика для маменькиных сынков, и поймете, что, может, не так уж плохо пожить для разнообразия в гармонии с природой и близкими вам людьми.

Два ключевых слова, которые помогут вам больше всего в использовании Айки, — это “слияние” и “ведение”. Используемые по очереди, эти два отдельных действия помогут вам решить невероятное количество проблем.

Слияние

Сначала вы должны присоединиться к нападающему на вас. Станьте бок о бок с ним или с ней. Согласитесь с его правом чувствовать все то, что он чувствует. Вы не обязательно соглашаетесь со всем, но вам, безусловно, ничего не будет стоить посочувствовать ему. Станьте способными к слиянию. И к тому же, может быть, он и не прав, но вы не будете спорить с очевидным фактом, что он в расстроенных чувствах. Каждый имеет право чувствовать. И тем не менее, мы так часто оспариваем или отрицаем чувства кого-то другого.

Сын: Ты никогда не припасешь никакого десерта для меня. Я тебя ненавижу!

Мать: Это неправда.

Сын: Это правда, я тебя ненавижу! Ты никогда даже мороженого мне не припасешь! Я ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу!

Мать: Как ты смеешь ненавидеть свою мать!

Сын: Я ненавижу тебя!

Это звучит как часть сценария пьесы очень-очень-очень далекой от Бродвея, но вы, несомненно, были свидетелями (или, и того хуже, участником) такого рода схваток. Или таких:

Любовник 1: Я тебя больше не люблю.

Любовник 2; Ты не можешь говорить этого серьезно!

Босс: Мне не нравится ваша работа.

Секретарша: Как это? Я оставалась допоздна всю прошлую неделю, лишь бы закончить этот отчет.

Студент: Этот предмет наводит на меня адскую тоску!

Преподаватель: Не может быть. Французский язык — самый прекрасный язык на свете.

Продюсер: Ваш киносценарий никуда не годится!

Писатель: Нет, вы же на самом деле сами не верите в это.

Ради самого спора, давайте согласимся с тем, что все те, кто говорили первыми в этих небольших пьесках, были неправы. У матери лишь изредка заканчивалось мороженое; Любовник 1 по-прежнему действительно любит Любовника 2; босс просто придирается, да он и не знает на самом деле, что такое хорошая работа; студент обожает французский, но хочет привлечь к себе внимание преподавателя; а продюсер не отличит хорошего сценария от негодного. Но все это абсолютно не имеет никакого отношения к тому факту, что каждый из этих нападающих на самом деле чувствует то, о чем говорит, по крайней мере сознательно. Что происходит на подсознательном уровне — конечно же, совсем другая история.

Не требуется быть гением из Вены, чтобы теоретически допустить, что босс, возможно, просто хочет, чтобы его секретарша поторговалась за свою работу, оказав между парой мартини некоторые услуги, принятые в Конгрессе. Также возможно, что Любовник 1 всего лишь ищет дополнительных переживаний, чтобы снова увлечься отношениями. Продюсер может сознательно провоцировать писателя защищать свой киносценарий. Или он просто хочет лишний раз убедиться, поскольку не очень доверяет своему собственному суждению.