Великая фальшивка февраля - Иван Солоневич

Почти сто лет тому назад Александр Герцен писал: «Социализм разовьется во всех своих фазах до крайних последствий, до нелепости. Тогда снова вырвется из титанической груди революционного меньшинства крик страдания и снова начнется смертная борьба, в которой социализм займет место нынешнего консерватизма и будет побежден грядущей революцией» (Собр. соч. Женева. Т. 5, с. 121).

Около полувека назад писал Ф. Достоевский: «Дай всем этим современным высшим учителям полную возможность разрушить старое общество и построить новое, то выйдет такой мрак, такой хаос, нечто до того грубое, слепое, бесчеловечное, что все здание рухнет под проклятиями человечества прежде, чем будет завершено… Раз отвергнув Христа, ум человеческий может дойти до удивительных результатов». (Дневник писателя. «Гражданин», 1873, № 50).

Почти одновременно с Достоевским лаконически, но с изумительной точностью Лев Толстой нарисовал историческую схему будущей революции: «К власти придут болтуны-адвокаты и пропившиеся помещики, а после них – Мараты и Робеспьеры» («Яснополянские записки», с. 81).

На самом пороге революции – в 1912 году предупреждал В. Розанов: «В революции нет и не будет никакой радости. Никогда это царственное чувство не попадет в объятия этого лакея… В революции никогда не будет сегодня, ибо всякое завтра ее обманет и перейдет в послезавтра» («Опавшие листья»).

Почти за сто лет до революции начала пророчествовать и наша поэзия. И кончила пророчествовать на самом пороге 1917 года. Почти сто лет тому назад М. Лермонтов писал:

Настанет год, России черный год,Когда царей корона упадет…

И на самом пороге этого падения А. Блок предупреждал:

Люди, вы ль не узнаете Божьей десницы:Сгибнет четверть вас от глада, мора и меча…

Все это уже свершилось: «России черный год» настал. К власти пришли болтуны-адвокаты (Керенский) и пропившиеся помещики (кн. Львов, председатель первого революционного правительства), а за ними Мараты и Робеспьеры – Ленин и Сталин. Социализм «развивался до крайних последствий». Около четверти населения страны действительно погибло – от тифов, гражданской войны, голода, коллективизации, от меча террора. И нет никакого «сегодня» – каждая завтрашняя пятилетка обманывает и переходит в послезавтрашнюю. Но началась и «смертная борьба». Революционное, правда, не меньшинство, а большинство, «титаническая грудь» которого надрывается от отвращения и рвоты при истинно бесчеловечных свершениях тоталитарного социализма, ведет эту «смертную борьбу» уже с 1917 года и уже заплатило в этой борьбе десятками миллионов жизней. Но и это большинство пока что бредет ощупью. Оно еще не в состоянии «отрешиться от старого мира» и забыть те заповеди научного социализма, которые оно всосало с млеком всех философских систем Европы. Человек есть то, что он есть.

«если Бог был отец ваш, то вы любили бы Меня. но ваш отец дьявол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего. он был человекоубийца от начала… Когда говорит он ложь, он говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Иоанн 8, 42–44).

Великие жрецы философии, подчинившей Европу, были лжецами, и отец их был отцом лжи. Вся сумма современных «гуманитарных наук», в течение тысяч лет звавших нас к невыразимо прекрасному будущему материалистического утопизма, была основана на лжи. Сейчас, когда обещания выполнены и утопии реализованы, когда вся Европа захлебывается в голоде, грязи и крови, когда та вавилонская башня безбожного социализма, которую предсказывал Достоевский, почти достроилась и уже начинает рушиться, нам, всем нам, окаянно трудно примириться с тем фактом, что в основу философии и в фундамент башни была заложена ложь. Карл Маркс был по-своему прав, когда он сказал: «Философия – это душа пролетариата». В душе пролетариата, да и не только его одного, философия заменила религию и гегели заменили Бога. Мы все прямо или косвенно, сознательно или бессознательно, воспитаны на гегелях. Нам всем трудно примириться с тем фактом, что перед всеми нами стоит выбор: или философия, или религия, с тем фактом, что вся сумма гуманитарных наук есть заведомо организованная ложь и что самая научная книга, когда бы то ни было написанная о человеческом духе и о человеческом общежитии, есть просто Священное Писание. И что реакционна не Библия – реакционна революция. Что «опиум для народа» поставлял не Христос – этот опиум поставляла вся философия, начиная от Платона и кончая пока что Гегелем и Марксом.

Вся Европа сейчас находится в таком положении, какое тридцать лет тому назад показалось бы совершенно неправдоподобным всякому человеку, обладающему нормальным здравым смыслом и нормальными человеческими инстинктами. Неправдоподобен тот факт, что Россия, недавняя житница Европы, уже тридцать лет не выходит из хронического голода. Неправдоподобен тот факт, что народ Гегеля и Канта, Гёте и Бетховена до последней капли крови сражался за последнюю комнату в Reichskanzlei и за идеалы Бельзена и Дахау. Неправдоподобен тот факт, что в Европе, после полутора тысяч лет сверхчеловеческих усилий христианства, на очередь был поставлен вопрос о физическом уничтожении целых классов и целых рас – этот вопрос и сейчас еще не снят с повестки дня.

Европа, сидящая в голоде, грязи, бараках, развалинах, крови, ненависти, страхе и отчаянии? Родина белой расы и всей ее культуры, расколотая трещинами и классовой, и национальной ненависти. Национальные войны переплетаются с гражданскими. Расовый террор – с классовым террором. Одни «пролетарии» грабят других «пролетариев». Одни народы пытаются истребить другие народы. Одна часть европейцев ждет спасения от «империализма доллара», другая от демократии НКВД. И никто не верит ни во что, кроме как в кусок хлеба, который нужно либо добывать путем грабежа, либо спасать от грабежа. «Человек есть то, что он есть» – эта аксиома была написана на знаменах революционной Европы, и к этой аксиоме Европа и пришла: кроме куска хлеба, за душой не осталось ровным счетом ничего.

Европа наполнена голодом. Это очень плохо, и об этом пишут и говорят все. Но Европа еще больше наполнена ненавистью. О ненависти сейчас, в сахаринные дни ООН, не принято ни писать, ни говорить. Однако было бы глупо предполагать, что поляки могут забыть подвиги гитлеровской Германии в Польше в 1939–1944 годах или что немцы постараются не вспоминать подвиги марксистской Польши на востоке Германии в 1944–1947 годах. Что д-р Шумахер забудет подвиги геноссе Пика, венгры – демократизацию по «восточному образцу», «королевские сербы» – ген. Михайловича, красные испанцы – подвиги Франко и белые испанцы – подвиги красных.

В юбилейный 1900 год все это показалось бы совершенно неправдоподобной ерундой. Но все это стало реальностью. Неправдоподобная реальность при необходимости должна иметь неправдоподобное объяснение.

По-видимому, самым неправдоподобным из всех объяснений будет рождение социализма просто-напросто из сексуальной неполноценности, из вечной обиды сексуально ущемленного homo sapiens, ненавидящего Господа Бога именно за эту обиду, но ненавидящего и все остальное в мире. Сейчас социализм предпочитает не вспоминать о тех двух тысячах лет своей пропаганды, когда «обобществление жен и детей» стояло на первом месте всех социалистических программ. Обобществления и женщин, и имущества, по понятным соображениям, добиваются прежде всего те, у кого нет ни того, ни другого – пролетарии кармана и санкюлоты пола. И они, от Платона до Гитлера, шли в атаку не только против карманов, но и против женщин. Не только и не столько против «частной собственности», сколько против семьи. Импотенты стояли у философских истоков социализма – импотенты стали и на верхах революционной власти. Великий и многоликий урод отравил все источники человеческого бытия и основу всего – религиозный инстинкт. Евангелие Блага, Весть любви заменены полными собраниями учебников ненависти: расовой, классовой, национальной, групповой и какой хотите еще.

Философия, «душа пролетариата» и идейная основа всякой революции, объявила войну Евангелию – больше ей ничего не оставалось. Европа продала душу свою духу безбожия, и Европе были обещаны все блага мира. Европе были обещаны «все блага мира» – в обмен на ее душу. Душа была продана. Сейчас Европа, как Иов, сидит на гноище и черепками отскребает язвы свои. Философия материализма опустошила души всего нынешнего поколения, но материальная компенсация за проданную душу была выдана черепками. Ни душ, ни калорий.

Почти две тысячи лет тому назад некий – сейчас основательно забытый Автор – предупреждал нас: «Берегитесь волков в овечьей шкуре – по делам их узнаете их». Мы не послушались. Мы объявили забытого Автора агентом капитализма, защитником реакции, пропагандистом опиума, суеверия, невежества и чепухи. Теперь волки пришли.