Прах и пепел - Татьяна Николаевна Зубачева

и цветной. И всё. Увидит Алиса баул – вот визгу будет! Эх, не сообразил конфет ещё купить, в баул положить. Да так упаковано было хорошо…

– И долго ты грушу изображать будешь?

Эркин разжал пальцы и спрыгнул, едва не свалив Андрея.

– Собираемся, что ли?

– А ты, может, здесь хочешь остаться? – ухмыльнулся Андрей. – Конечно, едем уже.

– На второй привал у нас осталось чего?

– Осталось, – кивнул Андрей и поучительно добавил: – Главное – остановиться вовремя.

– А ты это разве умеешь?! – изумился Эркин.

Андрей замахнулся, но тут же был схвачен поперёк туловища и поднят на воздух.

– Ну, и куда тебя теперь?

– В кузов! – крикнул из-за кустов Фредди. – Я уж думал, ты пешком отправился.

– Не такой уж я дурак, – сказал Эркин, твёрдым шагом направляясь к грузовику.

– Это точно, – хотя Андрей и лежал на его плечах вниз головой, и говорить ему потому было трудно, но смолчать не смог. – Раз меня несёшь, значит, не такой.

За что был тут же слегка приложен к ближайшему дереву.

– Это у меня нога подвернулась, – деловито объяснил Эркин, сбрасывая Андрея как мешок на землю возле грузовика.

Андрей немедленно закрыл глаза, вытянулся и сложил руки на груди.

– Сейчас я тебя оживлю, – Фредди вытащил сигарету и помахал ею над лицом Андрея.

Андрей не изменил позы, но рот открыл. Фредди вставил сигарету и щёлкнул зажигалкой. Андрей открыл глаза и встал, закуривая.

Эркин уже был в кузове. Андрей стоял, держась одной рукой за борт и быстро докуривая.

– Вы уже на месте, или я уезжаю, – высунулся из кабины Джонатан. – Фредди, в кузов.

– Слушаюсь, сэр! – рявкнул Фредди, лёгким пинком помогая Андрею перевалиться через борт.

Джонатан так рванул с места, что они в кузове попадали друг на друга.

– Фредди, ты спать будешь? Закатать тебя? – заботливо предложил Андрей.

– Я сейчас тебя закатаю и твоим же языком перевяжу, – пообещал Фредди, размещаясь между мешками и ногами сидящих у заднего борта парней. Поёрзал, укладывая голову в тень, и накрыл лицо шляпой. – Всё, парни. Вырубаюсь.

Эркин вытащил у Андрея изо рта сигарету, затянулся и вставил обратно. Грузовик уже летел по шоссе. Встречный ветер дыбил и перебирал им волосы.

– Рад, что едем? – по-камерному тихо спросил Эркин.

– Рад, – так же тихо и серьёзно ответил Андрей. – Хорошо было, конечно, но… надоело.

– Бифпит – хороший город.

– И работа только на бойне, – Андрей обернулся и сплюнул окурок за борт. – Ну её. Деньги у нас сейчас есть, первое время перекрутимся, а там… видно будет.

– Без меня ты и остаться мог. У Молли.

– Да на хрена она мне?! – искренне возмутился Андрей. – Этого добра… везде навалом. И сам говорил. В имении работать – это на глазах быть. А мы сами по себе.

Эркин кивнул.

– Своё дело, конечно…

– Своё дело мы не потянем, – решительно сказал Андрей. – Ни денег, ни мозгов у нас на это не хватит.

– Так и будем на подёнке крутиться?

– Не боись, – ухмыльнулся Андрей. – Мне знаешь, как говорили? Не умирай до расстрела. Раз выжили, то и проживём.

Эркин кивнул и улыбнулся.

– Лёгкий ты парень, Андрей.

– А иначе жить совсем погано.

– Тоже верно.

Андрей посмотрел на Эркина.

– Поспишь ещё?

– Сам не знаю, – Эркин потёр лицо ладонями и подвинулся, подставляя лицо ветру, расстегнул ворот рубашки. – И спать неохота и заняться чем не знаю.

– Держи, – Андрей вытащил из кармана и протянул ему конфету. – Всё дело.

Эркин рассмеялся и взял конфету, сунул за щеку. Андрей достал вторую конфету, ловко закинул себе в рот. Эркин сидел теперь чуть выше Андрея и видел его голову сверху.

– Лохматый ты стал.

– Ага, – Андрей попробовал пригладить волосы, но ветер тут же взъерошил их. – Приедем, зайду к Билли Скиссорсу, пусть… подровняет.

– А то оставь. Пусть растут.

– Ага, до плеч и ремешок с перьями, – засмеялся Андрей.

Рассмеялся и Эркин, представив Андрея с перьями в волосах, как у этого из резервации… Дэвиса. Конечно, короткие волосы удобнее.

– А они у тебя, смотрю, вьются. На полное кольцо. Хорошо.

– Ага, вопросов меньше. Хоть что-то от цветного.

Джонатан вёл машину плавно, без толчков. По сторонам парни не смотрели: дорогу они, когда ехали в имение, не запоминали, а потому сейчас не пытались узнавать.

Фредди вздохнул, пошевелился и сел. И почти сразу грузовик свернул с дороги и остановился за кустами на краю пологого склона к реке. Фредди зевнул и потёр лицо ладонями.

– Привал, Джонни?

– Да, – откликнулся, выходя из кабины, Джонатан. – Разомнёмся.

Эркин встал в кузове во весь рост, огляделся.

– А здесь, вроде, мы были…

– Правильно, – улыбнулся Фредди. – Когда весной ехали, ленч здесь был.

– Пожрём? – Андрей перелез через борт. – Эркин, а может, искупаемся? Не холодно сегодня.

– Обойдёшься, – Эркин взялся рукой за борт и одни движением выбросил себя из машины.

Спрыгнул вниз и Фредди.

Да, вода несмотря на солнечный день уже холодная. Эркин с берега зачерпнул полные пригоршни, плеснул себе в лицо, остужая вспыхнувшие – сам ощущал, как загорелись – щёки. Ведь если… если это место их первого ленча, то… то до города совсем ничего осталось. А солнце ещё высоко, только-только склоняться начало. Неужели до темноты успеем? Почувствовав, что лицо вроде уже не так горит, пошёл к остальным.

Допивали чай и кофе, у Фредди оказался большой запас сэндвичей. Ели спокойно, болтая о всяких пустяках. Эркин, как ни хотелось ему крикнуть: «Поехали!» – держался, как все. Джонатан пересказывал в лицах вчерашние разговоры за картами так, что все хохотали взахлёб, до слёз.

А когда нахохотались и всё съели, Фредди стал серьёзным.

– А теперь вот что, парни. Вас не было три месяца, всякое могло случиться. У вас с собой большие деньги и вещи. Мы вас довезём до дома, – и, поглядев на Эркина, жёстко повторил: – До самого дома. И будем ждать, пока вы не покажетесь. В окне там, или ещё где. Чтоб мы поняли, что всё в порядке. Если что… кричите, бейте окно, сразу назад бегите. Я подстрахую.

Эркин нахмурился, но промолчал. Джонатан, поглядев на Фредди, молча кивнул. Андрей на мгновение задумался, напряжённо сведя брови, тряхнул головой.

– Дело. Ко мне первому тогда, – Эркин опустил глаза, а Андрей продолжал: – Я ближе к въезду, если… – он запнулся, – если с Цветного въезжать.

– Через Цветной ехать, – хмуро сказал Эркин, – на месяц разговоров, такого наплетут… Что к тебе, что ко мне, крюк от рынка одинаковый.

– Как улица называется? – спросил Джонатан.

– Не знаю, сэр, – Эркин усмехнулся, – всегда без этого обходился.

– Сядете в кабину и будете показывать, – решил Фредди. – Если не от рынка,