Волшебные истории - Гай Север

— Никак, — мрачно перебил Лепа и тоже вздохнул. — Знаю я это все. В общем, тебе нужно золото, чтобы выкупить девчонку у герцога. Иначе, понятное дело, тебе ее не видать.

— Ну да! — воскликнул Шеда, испытывая облегчение от того, что не пришлось объяснять такое тонкое положение. — Он ведь мне ее не отдаст просто так. Во-первых, кто я такой, во-вторых...

— Только не надо, — Лепа поморщился. — Кто такой, кто не такой. Герцогу все равно, кто ты такой. Ты его тоже пойми, для него что девчонка, что земля, что деньги — все капитал. У него государство на шее, представь! Ему приходится государственно мыслить! Ты умеешь государственно мыслить? Этому учиться надо. Только не учат нигде. А пока сам научишься, так и государства не останется.

— Ну так вот, — кивнул Шеда, — я и хочу разрешить эту задачу. Если мы с ней убежим, получится, что герцога мы обворуем. А ему государство кормить... Если не убежим, и герцог продаст ее какому-нибудь принцу, с Северной стороны, видел я одного, то... Я-то ладно, но вот она! Знаешь, если ее кто-нибудь обидит, если она будет плакать, то я... То я...

Шеда сжал кулаки.

— А-а, — отмахнулся с досадой Лепа. — Знаю. Я бы тоже так сделал. Даром что не люблю крови.

— А как же пират?

— Так я же ворю и граблю. Я ведь не режу никого, — Лепа поморщился с отвращением. — Топлю иногда, но это без крови ведь... Ладно. У меня сейчас дел никаких особо нет. Народ по бухтам жмется — зима, сам понимаешь. Штормит неделями напролет. Грабить некого, топить нечего, скука. Сделаем так. Завтра с утра должно поутихнуть, выйдем. Туда день хода, вечером будем, если ветер не переменится. А он не переменится, я тут с пеленок хожу, погоду вызубрил.

— С пеленок? — удивился Шеда.

— Я потомственный пират! — произнес Лепа с мрачной гордостью и засопел.

— Здорово! — восхитился Шеда. — Эх, мы с тобой раньше не познакомились!

— Всему свое время, — отрезал Лепа.

— Это ясно... Где встречаемся?

— Как где? Приходи на пристань, с рассветом. Сходим на Остров, поговорим с Драконом, выкупим твою девчонку. Старик — что надо. Тебе на самом деле нужны деньги, и у тебя их нет. А у него пещера битком набита. Золотом всяким, бриллиантами, самоцветами. Выдаст тебе пару-тройку бочек золота. Думаю, твоему герцогу хватит — пусть пересчитывает.

— Я тоже думаю, хватит, — Шеда кивнул. — Только... Понимаешь... Ничего, что мы вместе придем?

— С девчонкой? — поморщился Лепа так, что Шеда вздрогнул. — Женщина на корабле... Ладно, что с вами делать. Я же понимаю. Да и старику показать нужно, кстати. В общем, завтра с рассветом на пристанях.

— Отлично! Как называется твой корабль?

— Никак, — сказал Лепа грустно. — А что?

— Ну... — Шеда замялся. — У корабля ведь должно быть имя? Название?

— У корабля, — сказал Лепа веско. — Только где ты сейчас такое найдешь — настоящий корабль? В общем, до завтра. С рассветом на пристанях, я вас замечу. Только не опаздывайте.

Он поднялся, прошел к дверям, кутаясь на ходу в плащ, вышел во мрак и ветер.

* * *

Утро выдалось такое же мрачное и промозглое, как день накануне, только ветер утих. Перед рассветом пробарабанил дождь, обострив аромат вереска. Море угрюмо билось в камень причалов. Промокшие скалы над берегом растворялись в низких тучах.

На востоке, над морем, оттуда, где восходило солнце, просочились холодные струйки света. Корабли у причала раскачивались, плавно и медленно, поскрипывая снастями. Над водой носились стрелами веселые чайки, разрывая криками тишину зимнего берега.

Сверху, дорогой из города, к пристаням спускались двое — мальчик и девочка. Обойдя бочки, ящики и мешки, они приблизились к толстоватому круглолицему мальчику — тот, в куртке нараспашку, засунув руки в карманы, прохаживался вдоль кораблей.

— Просил же, не опаздывайте, — сказал он мрачно.

— Ты говорил — с рассветом, — сказал Шеда.

— Но уже рассвело!

— Еще нет! — вмешалась девочка. Она улыбалась, глаза сверкали из-под капюшона. — Рассвет сейчас в самом разгаре! Смотри, как светится!

— Та-а-ак, — закряхтел Лепа, с кислым выражением оглядывая девочку. — Начинается... Ну ладно. Обещал ведь. Понимаешь, рассвет — это когда солнце появляется над горизонтом. Когда оно появилось, это уже не рассвет.

— Да? — воскликнула девочка. — И что это, когда оно уже появилось?

— Та-а-ак, — кряхтел Лепа, обходя девочку вокруг и оглядывая ее. — Начинается же.

— Ну? — спросил Шеда осторожно. — Нормально?

Лепа еще раз оглядел девочку, сказал с некоторым сомнением:

— Вроде сойдет... Сойдет. Можешь считать, пара-тройка бочек у тебя в кармане. Старик оценит, не бойся. Точно сказать не могу, но, может быть... Если она будет молчать, конечно... Даст и четыре. В общем, посмотрим. Как ее зовут?

— Мита, — Шеда помешкал. — Нормально?

— Годится, — Лепа вздохнул. — Пойдем, что ли.

Он отвернулся и зашагал к небольшому суденышку с одной мачтой. На мачте бился в ветру черный флаг с белым черепом и скрещенными косточками.

— Смотри! — воскликнула девочка. — Пиратский флаг! Я знаю, я видела в книжке! Правда, здорово? Поплывем под настоящим пиратским флагом!

По хлипкому трапику они взошли на корабль. Здесь хозяйничала команда — трое.

— Народ! — гаркнул Лепа хрипло. — Стройся! Отваливаем.

Команда быстренько подтянулась и выстроилась короткой шеренгой.

— Это Вермух, — Лепа ткнул в брюхо огромного детину с маленькой головой без шеи. — Это Гумка, — Лепа перешел к следующему матросу, такому длинному и угловатому, что было странно, как его до сих пор не сдуло с маленькой палубы. — Это Кубрулукук, — представил Лепа последнего, низенького колобкообразного человечка с огромными ушами. — В целом ребята послушные. Дело знают... Когда я им говорю, что и как делать. А больше от них ничего не требуется. По местам! — рявкнул Лепа хрипло.

Вермух, Гумка и Кубрулукук разлетелись по палубе.

— Отдать концы, — приказал Лепа сурово.

— Здорово! — воскликнула Мита, оглядываясь. — Ты и разговариваешь как капитан. Я знаю, в книжке читала. Отдать концы! Замечательно.

— Так надо, — отрезал Лепа.

— У тебя уютная лодка! — Мита разглядывала мачту, паруса, черный флаг и прочие принадлежности, аккуратно рассредоточенные по палубе. — Мне очень нравится. А давайте, когда меня купим, отправимся на ней путешествовать? И чтобы с черным флагом. Как она называется? Сколько человек в нее влезет? На ней, кстати, можно уплыть за Море?

— Во-первых, — разозлился Лепа, отталкивая новых знакомцев от борта, — это не лодка, а судно. Корабль! Ясно? Во-вторых, — засопел он, — я теперь, кажется, сам бы отдал бочку золота, чтобы тебя быстрее купили. В-третьих, когда мы тебя купим, мне будет нужно домой, а то у меня бабушка заболела. Ясно?

— Да! Давайте быстрее заберем золото и отправимся лечить твою бабушку. Только на... судне!

— Нет. Идите вниз, и чтобы я вас тут не видел.

— А сколько нам плыть? Это правда, что...

— Правда! Все, все правда, все, что ни спросишь. Мне работать нужно.

Он умчался командовать.

Шеда и Мита спустились в единственную каюту и примостились там на диванчике. В каюте под потолком висела клетка, в которой раскачивался грязно-желтый всклокоченный попугай. Когда вошли люди, он недовольно приоткрыл один глаз, снова зажмурился и нахохлился еще больше.

— Смотри, Шеда, смотри! — воскликнула Мита. — Это же попугай! Я знаю, у меня есть в книжке!

Она бросилась к клетке, но попугай разом проснулся, встопорщился и заверещал:

— Полундра! Спасите! Полундра!

В дверь просунулась Лепина голова.

— Не трогайте птицу!

— А я и не собиралась трогать, — обиделась Мита, возвращаясь на диванчик. — Я посмотреть только. Откуда он у тебя? Смотри, Шеда, значит, попугаи бывают. А то у нас в замке...

Лепа исчез.

Наверху снова загремели грозные приказания. Команда носилась по палубе, громыхая подошвами. Лепа ругался.

— Нет, вот ведь тупица еще! Вермух, пойди лучше ты сюда! Кубрулукук, болван! Кто же так затягивает! За что мне такое наказание? Да не эту! Сейчас пойдем вверх килем, башка твоя лопоухая! Все, выкину, всех! Рыб покормить — зима, голодные.

— Строгий, — сказала Мита, прислушиваясь. — Но заботливый.

Несмотря на сумятицу, паруса были поставлены и корабль набирал ход. Ветер вдали от берега посвежел, волны пенились, били в борт. Мита не выдержала, выскочила на палубу, пробежала на бак, вцепилась руками в леера и застыла. Ветер сорвал капюшон, взметнул волосы. Девочка вертела головой, глазея на море, рваные тучи, угрюмый рассвет, натянутые паруса.

— Вот это здорово! — она обернулась к Лепе, который стремглав кинулся вслед. — А ты заставляешь нас сидеть в ящике!

— Еще бы не здорово, — хмыкнул Лепа, схватив ее за руку. — Ты хотя бы предупреждай, что бежишь топиться! Тебя сейчас сдует к морским собакам! Я тебя ловить не буду, — он указал на бурные воды.