Мой парень - эльф (СИ) - Коротаева Ольга

— О чём задумалась?

Вопрос застал меня врасплох, словно меня застукали на подсматривании. Я поперхнулась и едва не выронила яйцо. Отчаянно покраснев, убеждала себя, что эльфы мыслей не читают. Не читают же? О эгра! Я со стыда сгорю, если он хотя бы догадывается, о чём я только что думала.

Главное — не молчать. Шандатиль по моим алым щекам догадается, что я представляла его без одежды.

— Э… — протянула я, в панике соображая, что бы такое ответить. Глянула на яйцо, с удивлением понимая, что оно вибрирует. — Липучка! Он трясётся! Ох, прости, я не думала тебя ронять. Ты же не испугался?

Желая загладить вину, провела пальцами по гладкой поверхности.

— О да! — простонало яйцо. — Ещё… И ты ещё ноготками вот так делала. Да!

Липучка затрясся сильнее, а я в изумлении хохотнула:

— Он же… словно мурлычет! — Подняла взгляд на Шандатиля. — Смотри, ему нравится! Может, внутри котик?

Эльф рассмеялся, и я всё же выронила яйцо. Потрясённо смотрела на преобразившееся лицо эльфа. Не веря своим глазам, перешагнула Липучку и растерянно подняла руку, прикасаясь кончиками пальцев к ямочке на щеке Шандатиля.

— Ты умеешь смеяться?!

Улыбка его, к сожалению, уже растаяла, но у меня до сих пор сердце билось так, будто я увидела самое необыкновенное чудо. Словно всю жизнь жила во тьме и вдруг среди туч мелькнул лучик солнца. Ослепив, поразив, завладев мною навсегда. Потому что я жаждала увидеть это снова.

— Разумеется, — коротко кивнул Шандатиль и взглядом указал на яйцо: — Ты уронила.

Ойкнув, я бросилась поднимать Липучку. Осмотрела внимательно скорлупу:

— Не разбилось. — С облегчением выдохнула я и хихикнула: — Может и зря. Сразу бы стало понятно, кто же там внутри.

— Злая ты, — недовольно буркнуло яйцо. — Я только подумал, что выбор Шандатиля не так уж плох, но ты всё испортила.

— Выбор? — вздрогнула я.

— Ты не лучше тёмной эльфийки, — продолжал ворчать Липучка. — Такая же вредная и коварная. Дроу тоже обожают сделать доброжелательный вид и, когда в это поверят, ударить исподтишка.

Я снова дрогнула и нахмурилась.

— Дроу? Ты про то, как они сломили эльфийский народ? — Посмотрела на эльфа. — Кстати, давно хотела спросить, то, что пишут в наших учебниках, сильно отличается от действительности?

Лицо парня помрачнело. Вроде внешне всё то же привлекательное и совершенное, но едва заметно опустившиеся уголки губ и радужка, что приобрела малахитовый оттенок, говорили больше, чем все слова мира. Я видела, что задела болезненную тему, и тут же искренне извинилась:

— Прости.

— Ты ни в чём не виновата, — резко отозвался эльф и добавил чуть мягче: — Твой интерес мне понятен, Кэтрин. Возможно, когда-нибудь я покажу тебе.

— Расскажу, — машинально поправила я и поблагодарила: — Спасибо, буду ждать. Мне действительно хотелось бы знать правду. Думаю, это поможет магентам избежать тех же ошибок и устоять перед врагами.

Глаза эльфа заблестели, уголок губ пополз вверх, словно Шандатиль сейчас снова улыбнётся. Сердце моё бухнулось в рёбра. О эгра! Теперь я буду ждать этого момента и мечтать о нём сильнее, чем о поцелуе… Или так же.

— Ты очень смелая и чрезмерно добрая.

Я не ожидала услышать ничего подобного, поэтому на миг растерялась. Всматриваясь в ставшее непроницаемым лицо Шандатиля, поинтересовалась:

— Это хорошо или плохо?

— Хлопотно, — бесстрастно ответил он.

Я стушевалась, вспомнив, как эльф упал без сил, исцелив Арка. И как убрал из памяти Райли инцидент на балконе. И как защищал меня полем от «прощупывания» дроу. Не поднимая головы, прошептала:

— Спасибо.

Скорее ощутила, что Шандатиль приблизился, чем услышала шаги. Стук моего сердца, казалось, заглушил все звуки. Кожу на подбородке похолодили изящные пальцы парня, который осторожно приподнял мою голову и, заглянув в глаза, ответил:

— Пожалуйста.

Я затаила дыхание, не сводя умоляющего взгляда с его губ. Твёрдо очерченные, совершенные, как же хотелось вновь ощутить их вкус! Я увещевала себя, что неправильно думать лишь об этом, когда остаюсь наедине с эльфом. Но как иначе? Когда Шандатиль рядом, мир будто перестаёт существовать, я сама полностью растворяюсь, остаётся лишь светлый…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Высший. Древняя раса, для которой жизнь человека мимолётна, как случайный роман.

Я тоже «случайность»?

В груди похолодело, будто льдом сковало сердце, зато в голове прояснилось. Сжимая в ладони тёплое яйцо, я поинтересовалась:

— Кто я для тебя?

Эльф, удерживая мой подбородок, едва заметно улыбнулся и ответил ровным тоном:

— Ведентка, которая согласилась стать моей девушкой.

— И… всё? — Голос мой предательски дрогнул.

Шандатиль дёрнул правой бровью:

— Что ты хочешь услышать?

— Ты скажешь всё, что я хочу услышать? — Кажется, я начинала злиться.

Эльф играет со мной? Ну хорошо, пусть. Но по моим правилам.

 Глава 26

Шандатиль ещё не понял, кого попросил стать своей девушкой. Конечно, я поначалу растаяла от его заботы, но не перестала быть дочерью своего отца — советника короля, политика до мозга костей. А он может вывернуть любой ответ себе на пользу.

Что же, мой милый парень, я тоже не так проста, как ты думаешь. Увидев твою искреннюю улыбку, я едва не ослепла, зато теперь эльфийское совершенство не так режет глаз. Это как привыкнуть к яркому свету дня, лишь посмотрев на солнце.

Положив яйцо в поясную сумочку, я ухватилась за камзол Шандатиля и, подавшись к парню, лукаво произнесла:

— Скажи, что я самая красивая.

— Ты прекрасна, — послушно ответил он.

Хм, хитёр, эльф! Вроде и выполнил что просила, но при этом избежал того, чтобы выделить меня среди других девушек. Тем более эльфиек. Ладно, попробуем иначе.

— М-м… Скажи, что я самая привлекательная для тебя.

Судя по солнечным искоркам, пляшущим в его зелёных глазах, эльфу эта игра тоже понравилась.

— Ты привлекла моё внимание с момента, как увидел. И с той минуты не отпускаешь ни на миг.

Я немного опешила. Да, батюшка тоже весьма красноречив, но даже ему не удавалось поставить меня в тупик несколькими словами. Вроде Шандатиль произнёс что просила, но почему-то у меня создалось впечатление, что за двумя фразами стоит совершенно не то, что я имела в виду.

Ресницы Шандатиля дрогнули, скулы стали острее. Казалось, парень едва сдерживал смех. Я прищурилась с подозрением:

— Эльфы умеют читать мысли?

— Если они отражаются на лице так же ярко, как у тебя, то с лёгкостью, — последовал ответ.

Да он издевается! Я до сих пор очень гордилась тем, что могу «держать лицо». Выходит, либо батюшка мне льстил, либо я не могу скрыть что-то именно от Шандатиля. Ну ничего, попробуем зайти с другой стороны.

— Скажи, что тебе неприятно, когда ко мне проявляют интерес другие парни.

Вот тут всю весёлость с эльфа как ветром сдуло. Взгляд изменился, даже зрачки сузились, выражение лица будто бы стало хищным. Мне бы порадоваться, что попала в цель, но вот в груди будто кипяток разлился, а на затылке шевельнулись волосы. Я уже была готова испугаться своего парня, но он уже отвёл глаза.

Уронив руку, эльф отвернулся к стеллажам с книгами и глухо признал:

— Мне определённо не нравится, когда рядом с тобой появляется другой парень.

У меня возникло непреодолимое желание шагнуть и обнять Шантадиля. Заверить, что ему незачем переживать, что в моих мыслях и мечтах лишь он… Но я осталась на месте и промолчала. Не потому, что не поверила в ревность. Просто вдруг поняла, что светлая эгра не менее опасна, чем тёмная. Я ощутила, как при словах эльфа колыхнулась его магия, и это насторожило меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

До встречи с эльфами я думала, что королевская магия Райли может оказать самое сильное воздействие. Недаром парень стал одним из лучших учеников. Магентам не требовалось изучать боевую магию, но мы проходили защиту, строили щиты, которые могли бы закрыть нас, когда боевика нет рядом. Я готовилась вливать свою эгру в рост благосостояния государства, служить людям, как отец.