Русская книга - Илья Стогоff

Самый же большой кабинет древностей был собран графом Румянцевым. Тот коллекционировал предметы, связанные с прошлым страны, больше двадцати лет. Одних только древних рукописей у графа имелось больше семисот штук. Он отправлял людей в шведские архивы, чтобы скопировать древнюю переписку тамошних королей с московскими князьями. Выкупал у торговцев-староверов потрепанные богослужебные рукописи. Соглашался спонсировать археологические раскопки. И в результате собрал самую богатую коллекцию куриозностей в империи.

Образованные современники графу завидовали. Правда, недолго. После того как свою коллекцию публике явил Александр Иванович Сулакадзев, все достижения остальных антикваров стали выглядеть бледненько.

По национальности Сулакадзев был грузин, но – полностью обрусевший. Некоторое время служил в гвардии, но потом оставил службу и сосредоточился на науке. Александр Иванович интересовался воздушными полетами, писал пьесы, восхищался графом Калиостро, следил за политикой, состоял членом научных и масонских обществ. Уверял, будто проводил раскопки в бывшей татарской столице городе Сарай и отыскал там посуду великих ханов, с которой теперь кормит гостей. В общем, выдающийся был человек.

Собирать библиотеку начинали еще его дед и отец. Они скупали частные коллекции, выменивали манускрипты в монастырях. Так что очень скоро библиотека Александра Ивановича оказалась крупнейшей в столице: до пяти тысяч книг, причем большей частью редкие инкунабулы по оккультизму, магии, алхимии, каббале, вампиризму и всему в таком роде.

Один из современников так описывал легендарный сулакадзевский кабинет:

Признаюсь, по страсти своей к археологии я не утерпел, чтобы не побывать дома у этого прославленного исследователя. Древние рукописи хранились у него в кабинете в стеллажах до самого потолка. Здесь же хранились разные диковины, вроде камня, на котором отдыхал Дмитрий Донской после Куликовской битвы, и кипы старинных бумаг, о которых владелец говорил, что они писаны руническим письмом. В углу были навалены археологические достопамятности: черепки и бутылки, а под потолком привешено было набитое чучело крокодила.

Интересующимся Сулакадзев показывал тетрадочку, в которую неразборчивым почерком были вписаны сокровища фамильной библиотеки. Озаглавлен каталог был цветисто: «Книгорек, то есть каталог древним книгам, как письменным, так и печатным, из числа коих, по суеверию, многие были прокляты на соборах, а иные в копиях сожжены, хотя оные одной истории касались, большая ж часть оных писаны на пергаменте, иные на кожах, на буковых досках, берестяных листах, на холсте толстом, напитанном составом, и другие».

Наименование каталога сулило невиданные тайны, и содержание оправдывало эти ожидания. Сулакадзев уверял, что в его распоряжении имеются:

«Криница» (IX века), Олега Вишерца, – книга о переселениях старожилых людей и о первой вере.

«Жидовин», рукопись одиннадцатого века, киевлянина Радивоя, о жыдах-самарянах и других, кто от кого произошел.

«Патриарси». Вся вырезана на буковых досках, числом сорок пять и довольно мелко. Сочинение Ягипа Гана, смерда, написана в Ладоге в IX веке о варяжских переселенцах и жрецах, и письменах. Хранилось в Моравии.

«Ексох». Рукопись VIII века о видениях и чудесах. Есть с нее и копия у раскольников волховских.

«Лоб Адамль». Х века рукопись смерда Внездилища о холмах новгородских, тризнах Злогора, о Колядке вандаловой и округе Буривоя и Владимира. Написана на белой коже.

«Молниянник» (VII век). Рукопись Яна Окулы о чудных сновидениях и наветы о доброй жизни.

«Месяц окружися» псковита Лиха.

«Коледник» V века дунайца Яновца, писанный в Киеве о поклонении Тройским горам, о гаданиях в пещерах и Днепровских порогах с русалками и кикиморами.

«О Китоврасе»: басни и кощуны, вырезанные на буковых досках и связанные железными кольцами. 143 доски пятого века. Написаны на славянском языке…

Всего в каталоге было перечислено 63 древних памятника. С годами их число росло, и под конец жизни Сулакадзев утверждал, что в его распоряжении имеется уже чуть ли не полторы тысячи диковин. Включая даже обгоревшие рукописи из знаменитой Александрийской библиотеки.

Такой безудержный полет фантазии все-таки вызвал у современников сомнения. Историки пытались отыскать хоть какие-то следы древнерусской литературы больше ста лет подряд. И не нашли ничего, кроме «Слова о полку Игореве», насчет которого до сих пор нет уверенности, что это не фальшивка. А тут такое… Пусть Сулакадзев нашел сто древних манускриптов… ну пусть даже несколько сотен… но не полторы же тысячи! А уж с Александрийской библиотекой, это он и вовсе загнул.

Газеты, которые еще вчера восторгались им, как главным светилом русской археологии, начинают ехидничать и издеваться. Эксперты утверждали: фокус прост. К действительно древним рукописям Сулакадзев собственной рукой приписывал целые страницы и пытался выдать получившуюся рукопись-мутант за произведение немыслимой древности.

– Ну а дальше разбираться никто не стал. Все, проходившее через его руки, теперь считалось фальшивкой.

Юрий Константинович нервничал и заглядывал мне в глаза. Было видно: судьба сулакадзевской библиотеки для него – дело личное. Наверное, этот старичок так же одинок, как и я… как и каждый из нас. И нет ничего плохого в том, что он решил выдумать себе семью: святой народ, испокон веку живущий на своей святой земле.

– А они не все фальшивые?

– В том-то и дело, что нет. Пусть кое-какие рукописи Александр Иванович собственной рукой испортил. Но почему нужно считать, будто в его коллекции не было ни единого подлинного раритета? Куда делись подлинные сокровища наших библиотек?

– А они существовали?

– Конечно! Древняя Русь была одной из самых культурных держав планеты. При Ярославе Мудром в Киеве были скоплены огромные книжные сокровища. Требники древнерусских волхвов, древнейшие хроники, священные писания язычников. Однако после Крещения Руси хранить все это в христианских монастырях становится опасно. И когда дочка Ярослава Мудрого Анна выходит замуж за французского короля, она просто увозит библиотеку с собой. Там, во Франции, сокровища нации и хранятся почти восемь веков. До тех пор, пока Дубровский не выкупает их и не возвращает на родину. Здесь, в Петербурге, часть древнейших манускриптов он продает Сулакадзеву, а часть передает в дар Публичной библиотеке.

– И в этом заколоченном ящике, о котором вы говорили, хранится библиотека Ярослава Мудрого?

– Ну, те крохи, которые от нее дошли.

Я допиваю кофе и достаю из пачки новую сигарету. Кофе в «Абрикосове» один из лучших в городе. С этакой приятной пуэрто-риканской кислинкой. Представить, будто в киевских монастырях хранились языческие книги, и что потом все это добро Анна Ярославна еще и перла на себе через всю Европу во Францию, у меня все равно не получается.

Сулакадзев умер в 1832-м. Не старым, в общем-то, человеком. Библиотека по наследству перешла к его вдове. Та пыталась продать собрание в казну, но чиновники покупать фальшивые реликвии отказались. Тем более что вдова зарядила за них совершенно несусветную сумму в 25 тысяч рублей. Букинисты пытались сторговаться подешевле, но вдова стояла на своем, как утес. И тогда покупатели просто объявили ей бойкот. Библиотеку никто так и не купил. Несколько десятилетий подряд книги Сулакадзева и коллекция артефактов (включающая такой раритет, как личный костыль царя Иоанна Грозного) провалялись на чердаке, а потом их купил кто-то из старьевщиков. Рукописи новый владелец выставил на продажу в петербургском Апраксином дворе, а архив продал на оберточную бумагу в мясную лавку.

К этому времени картина древнерусской истории худо-бедно оформилась. Сулакадзевские манускрипты вряд ли смогли бы что-то добавить к этой картине. Несколько поколений исследователей сумели-таки сложить рассыпающиеся факты во внятный пазл. Каждая глава этой истории была подкреплена яркими археологическими открытиями.

Одно из первых совершил украинский архиепископ Иоанн Теодорович. Объезжая свою епархию, в одном из дальних приходов он наткнулся на старинную книжицу, рукописный молитвенник. Владыка полистал блеклые страницы, а когда разобрался, что именно там написано, то чуть не выронил книгу из рук. На полях книги имелись пометки, выведенные рукой самого первого русского епископа Иоакима из Корсуни плюс неких Урсы, Гука и чернеца Наленды-псковита. Но главное, свои автографы там оставили киевский князь Владимир Красно Солнышко и его дядя, богатырь Добрыня Никитич. Рукопись тут же была выкуплена у прежних владельцев. Сообщения о находке опубликовали столичные журналы. Через два года «Молитвеннику» был посвящен специальный доклад на серьезной научной конференции. И только со временем выяснилось, что это опять подделка. На действительно древнем манускрипте XIV века кто-то пририсовал автографы Добрыни и его августейшего племянника.