Королевский долг - Пол Баррел

В моей комнате было не менее холодно. В октябре королевский замок, где не было центрального отопления, напоминал мне дом в Грассмуре, где прошло мое детство: такой же холодный линолеум на полу и обледеневшие изнутри стекла.

В детстве я царапал на замерзшем стекле свое имя. В Балморале тоже есть похожая традиция: когда сюда приезжают на медовый месяц новобрачные из королевской фамилии и останавливаются в апартаментах для гостей королевской крови, они выцарапывают свои имена на оконном стекле алмазами в обручальных кольцах.

К концу 1979 года в прессе заговорили о возможной новой свадьбе. Оставалось выбрать подходящую принцессу Уэльскую.

Глава третья

ВЛЮБЛЕННАЯ ПРИНЦЕССА

— Вы заблудились? — спросил я гостью, у которой на лице застыла растерянность. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Да. Простите, пожалуйста. Вы не могли бы проводить меня до моей комнаты? — ответила молодая девушка.

Она стояла передо мной посреди слабо освещенного коридора на первом этаже, куда она забрела субботним сентябрьским утром 1980 года. Мы были в замке Балморал. Я заметил ее по пути к лестнице, направляясь в коридор королевы. Девушка читала имена гостей на специальных карточках, вставленных в медные держатели на каждой двери, где остановились гости. Я узнал ее — вчера вечером я относил чемодан в отведенную ей комнату на втором этаже. Потеряться здесь было немудрено. Коридоры похожи как близнецы. Повсюду одинаковые деревянные двери, ковры в зеленую клетку, бежевые тисненые обои, на стенах — головы оленей с ветвистыми рогами. В замке было тихо. Принц Чарльз был с герцогом Эдинбургским принцы Эндрю и Эдвард выслеживали оленей. Королева-мать и принцесса Маргарет обычно не показывались из своих комнат до самого полудня. Королева сидела в своей гостиной.

Пока мы поднимались по лестнице, девушка еще раз извинилась. Она смущенно улыбнулась и сказала: «Простите меня, пожалуйста. Так трудно сориентироваться, когда ты впервые находишься в незнакомом месте».

Когда мы подошли к ее комнате, я успокоил ее: «Не беспокойтесь. Все в порядке. Если вам что-нибудь понадобится, сразу спрашивайте. Здешние слуги очень свойские ребята».

Она поблагодарила меня, вошла в свою комнату с узкой кроватью и закрыла за собой дверь. На дверной табличке было написано: «Леди Диана Спенсер». На двери соседней комнаты было написано: «Его Королевское Высочество Принц Уэльский». Когда леди Диана в прошлый раз, в августе, приезжала сюда, она жила со своей сестрой Джейн, которая вышла замуж за сэра Роберта Феллоуза, помощника личного секретаря королевы, в коттедже для гостей, который находится в миле отсюда. Так что она уже второй раз была в поместье Балморал, но впервые непосредственно в замке, и теперь ее считали гостьей принца Чарльза в числе его прочих друзей.

Полин Хиллиер, горничная в Детском крыле, зашла в комнату для прислуги на первом этаже, держа в руке вешалку с длинным вечерним платьем черного цвета. Я пил кофе. «Вот платье моей госпожи. Она привезла с собой только одно платье, а пробудет здесь три дня. Что же ей теперь делать?» — сказала она, беспокоясь за леди Диану Спенсер, которая работала в детском саду в Лондоне.

Другие гостьи в этом замке привезли с собой много вечерних платьев, поэтому слуги волновались, что леди Диана будет чувствовать себя неловко. Ей было всего девятнадцать лет — совсем еще молоденькая девочка в кругу мужчин и женщин королевской крови, которым было за тридцать и за сорок.

Гостю, который приехал сюда впервые, и так было о чем поволноваться — не только о своем гардеробе. Перед новичком, прибывшим в этот замок, вставало много проблем: как обращаться к членам королевской семьи; в какое время приходить на обед или ужин; как вести светскую беседу за обедом; как произвести благоприятное впечатление. Впрочем, леди Диане повезло — вечера выдались на удивление теплыми, и никто не заметил ее просчета. Она надела это платье всего лишь один раз, потому что в остальные вечера все собирались в бревенчатом домике для барбекю — его королева подарила герцогу Эдинбургскому на серебряную свадьбу.

Для прислуги леди Диана была всего лишь очередной гостьей тридцатидвухлетнего принца Чарльза. Она была тихая, часто краснела, и в ней не было ничего необычного. Прислуга заметила только, что Диана была хорошенькой, вежливой, без всякой напыщенности — и что ее гардероб не соответствовал положению богатой леди, которую пригласил сюда сам наследник трона.

Придворные дамы изучили скудный гардероб девушки, которую потом будут называть леди Ди, и заказали для нее одежду и обувь в одном из лондонских магазинов: ярко-голубую юбку, пиджак без воротника, белоснежную блузку с воротником-стойкой и туфли в тон. У будущей принцессы не было ничего подходящего для торжественного случая, поэтому к 24 февраля, когда в Букингемском дворце должны были публично объявить о ее помолвке с принцем Чарльзом, срочно понадобился красивый, но официальный наряд.

Слуги постоянно шептались о предстоящей помолвке, а средства массовой информации просто сходили с ума от такого важного события. В комнатах лакеев, в кладовых и на кухнях говорили только об одном и говорили: «Это будет леди Ди». Раньше принц Чарльз ухаживал за леди Амандой Кнатчбулл. Она была внучкой лорда Маунтбат-тена — дяди принца Филиппа, погибшего от взрыва бомбы ИРА [9]. Но леди Аманда не стала избранницей принца. За неделю до его помолвки с леди Ди во дворце был замечен королевский ювелир Дэвид Томас. При нем был небольшой футляр. Официально заявили: в нем перстни, чтобы принц Эндрю мог выбрать себе какой-нибудь в подарок, — ему исполнялся двадцать один год. Однако слуги этому не поверили, потому что слишком уж все было таинственно обставлено, и вскоре поползли слухи. Дэвид Томас, в обязанности которого входил уход за Королевской короной в Сокровищнице британской короны в лондонском Тауэре, на самом деле принес женские кольца, причем ему было приказано не брать те, что с изумрудами и рубинами. Кольца с бриллиантами и сапфирами положили на поднос и принесли, как ни странно, королеве. Когда королева сделала свой выбор, принц Чарльз выразил свое согласие. И только после этого кольцо должна была одобрить сама Диана. Будущая невеста одобрила выбор, который за нее сделали, потому что не хотела показаться невежливой и неблагодарной. А потом она мне как-то сказала: «Я бы никогда не выбрала такое безвкусное кольцо. Если бы мне снова пришлось выбирать, я бы выбрала что-то более простое и элегантное».

В день, когда тайное должно было стать явным, никто из прислуги даже не подозревал о предстоящем официальном заявлении. Утро началось как обычно. В девять я подал королеве завтрак. И вдруг она изменила своему строгому расписанию. «Чай подадите в четыре, — сказала она. — Нас будет четверо — Его Королевское Высочество (принц Эдинбургский), принц Уэльский, я и леди Диана Спенсер». Ей пришлось сообщить мне об этом, чтобы я знал, как сервировать стол. Леди пьют из маленьких чайных чашек. Джентльмены — из больших чашек для завтрака. Я понял, что скоро будет объявлено о помолвке: расписание было изменено слишком внезапно, а леди Диана в первый раз приезжала на чаепитие с королевой.