Преодоление преград - Елена Веснина

— Что, плохо тебе, Яша? — спокойно спросила Ирина.

— Дышать не могу… Ирина, помоги, пожалуйста, дай мне лекарство. Там, в буфете…

— Вот как ты заговорил! Тебе стало плохо — сразу обо мне вспомнил? А только что ведь хотел меня на нары засадить?

— Не будь такой жестокой! О господи, мне еще никогда не было так плохо… Это конец… Ирочка, спаси меня! — Якову становилось все хуже и хуже.

— Так тебе, значит, нужно лекарство? — деловым тоном уточнила Ирина.

— Да, пожалуйста… умоляю!

Ирина подошла к шкафчику, достала оттуда пузырек с лекарством и показала его Якову.

— Вот это?

— Да, это! Давай скорей!

— А почему ты так уверен, что я тебе его дам? Ты, наверное, готов дорого заплатить сейчас за него, правда?

— Конечно… — подтвердил Яков. — Ира, я прошу тебя, поторопись, разве ты не видишь, как я мучаюсь?

— Вижу. И поэтому предлагаю тебе обмен — твоя доля бриллиантов на лекарство. Идет?

— Как тебе не стыдно… В такой момент…

— Это бизнес, Яша. Выбирай — бриллианты или жизнь?

— Это бесчестно! Ты меня шантажируешь! Дай мне лекарство, потом мы все обсудим!

— Поздно обсуждать. Говори — да или нет?

— Хорошо, хорошо. Сдаюсь! Я не буду претендовать на бриллианты. Пусть все будет твоим. Только спаси меня! Ира… пожалуйста… дай мне лекарство… Ведь я уже отказался от бриллиантов, все достанется тебе… Я уйду из твоей жизни, ты меня больше не увидишь!

— А где гарантия того, что, когда тебе полегчает, ты не побежишь в милицию и не сдашь меня с потрохами, как грозился?

— Я… никогда…

— Это я уже слышала. Назови мне хоть одну причину, по которой я должна тебе поверить?

— Честное слово… — Яков совсем обмяк.

— Я тебе не верю, — тихо сказала Ирина, но этих слов Яков уже не слышал. Он тихо сидел в кресле, руки его безжизненно обвисли, лицо исказила гримаса страдания.

Ирина медленно подошла к нему, попыталась найти пульс, потом отпустила руку Якова и сказала:

— Ты сам в этом виноват, Яша. Я не могу доверять человеку, который один раз меня предал.

Она вздохнула и закрыла ему глаза.

Жора отправился на поиски Кости. Конечно, рисковать и ждать его возле дома он не стал. Пошатался по городу, поразмышлял и решил, что проще всего встретить Костю у ресторана.

Костя же в последнее время больше всего боялся того, что смотритель с сыновьями его начнут искать. Ему совершенно не хотелось с ними встречаться. Но встречи было не избежать. Когда Костя подошел к ресторану и уже хотел было открыть дверь, подошедший сзади Жора положил ему руку на плечо.

— Пошли, Костя, разговор есть, — пригласил он.

— Не пойду я никуда! — занервничал Костя.

— Давай, давай, не рыпайся. За тобой должок, надо бы рассчитаться, — уверенно сказал Жора.

Костя отбросил руку Жоры с плеча и побежал от него так неожиданно, что Жора немного растерялся. Но эта растерянность была недолгой, и он бросился в погоню.

Костя добежал до угла улицы, увидел компанию байкеров, которые пили пиво, и рядом — несколько свободных мотоциклов. Костя схватил один из мотоциклов, прыгнул в седло и резко рванул с места. Мотоциклист он был прекрасный. Казалось, что Жора его уже не догонит, но тот поступил так же: схватил мотоцикл и рванул следом. Возмущенные байкеры бросили пиво, оседлали остальные мотоциклы и полетели за Костей и Жорой, крича и улюлюкая.

Костя молнией пронесся по городу и уже за городом, спасаясь от погони, прыгнул на мотоцикле через пропасть. Жора, а за ним и вся остальная компания остановились на краю обрыва. Теперь Костя был для них недосягаем. Он помахал им рукой и уехал.

Через какое-то время он выехал к небольшой речушке. Его трясло. Он оставил мотоцикл, спустился к реке, чтобы умыться и попить.

Когда он поднял голову от воды, то увидел перед собой Жору, который с мрачной усмешкой спросил:

— Ну что, набегался, придурок? Погоня была закончена.

Буравин переночевал дома в своем кабинете и утром тихо и быстро собрался, чтобы хоть как-то устроить свои дела. Он заглянул на кухню, где Таисия хлопотала у плиты. Она ему очень обрадовалась:

— Доброе утро, Витя. Садись, я приготовила завтрак. Омлет с беконом, твой любимый!

— Спасибо, я завтракать не буду. Мне пора.

— Что же ты, уйдешь из дома голодный? — Таисия даже расстроилась.

— Ничего, поем в кафе по дороге.

— Витя, давай поговорим… сядь, пожалуйста, — попросила Таисия. — То, что я вчера пришла к тебе… Прости, это больше не повторится.

— Таисия, мы с тобой уже говорили на эту тему, и я думал, что поняли друг друга… А ты опять…

— Погоди, выслушай меня. Я понимаю, мы с тобой больше не одна семья и я не имею на тебя никаких прав. Я не знаю, что на меня нашло этой ночью.

— Тася, ты ставишь меня в неловкое положение…

— Пойми, Витя, я ведь живой человек, а не машина — я могу ошибиться, дать слабину. В конце концов я же простая женщина, из плоти и крови… Ты на меня больше не сердишься?

— Нет, все в порядке. Мне действительно пора… — сухо ответил Буравин.

— Выпей хотя бы кофе, неужели твои дела не подождут пять минут? Я специально сварила так, как ты любишь.

Буравин сдался:

— Ну, разве что чашечку…

— Вот и хорошо! — обрадовалась Таисия. — Может, тогда и омлет? По-моему, получилось очень вкусно.

— Если только немножко… то пожалуй… — снова уступил Буравин.

Вероятно, есть резон в высказывании о том, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

Буравин с удовольствием завтракал, когда домой пришла Катя.

— Папа! — обрадовалась она. — Ты вернулся! Она обняла отца и заплакала.

— Папочка, я так рада, что тебя отпустили, — бормотала она сквозь слезы. — Что ты наконец вернулся домой. Я знала, знала, что там обязательно во всем разберутся.

— Здравствуй, малышка. — Буравин обнял дочь.

— Я так за тебя переживала! Как здорово, что ты дома, вы с мамой помирились…

— А мы и не ссорились, — спокойно ответил Буравин.

— Просто папа теперь опять живет дома, — объяснила Таисия.

— То есть вы передумали разводиться?

— Нет, но… Что бы ни случилось между нами с мамой, ты же все равно наша дочь… И мы оба тебя любим. — Буравину было немного неловко и он сменил тему. — Ну а как ты, котенок? Что нового?

— Честно говоря, очень плохо. Леша убежал от бандитов и упал с большой высоты.

— Бедная моя девочка. Держись, — Буравин сочувственно посмотрел на дочь.

— Я стараюсь держаться, папа. Надеюсь, что он поправится. По крайней мере, я счастлива, что наконец-то, несмотря на все переживания, в нашей семье все будет по-старому! Я так рада, что ты вернулся! Папка!