ХМАРА - Анатолий Гончар

 -Что будем с ним делать? - Я пристально посмотрел на катающегося по траве разбойника, похоже, он действительно рассказал всё что знал.

 Сидевший в тенечке отец Клементий, с усмешкой наблюдавший за проводимым мной допросом, неопределённо пожал плечами:

 -Да кто ж его знает, убивать не станешь, а отпустить, так опять разбойничать начнет.

 -Да, задачка. А не отвести ли его нам к дедушке лешему? Может по хозяйству куда приспособит...

 -К кому, к кому? - озадаченно переспросил Клементий, поправляя съехавшую на бок шапчонку.

 -Да знакомец у меня тут один есть, в лесу живет, леший, Степанычем кличут.

 -Ну что ж, к Степанычу так к Степанычу, - охотно согласился священник, поднимаясь на ноги. - Поторопимся, а то как бы разбойнички-то наши не опомнились и не возвернулись.

 Я тоже поднялся, помог встать на ноги перепуганному насмерть пленнику и, завязав ему глаза его же рубахой, мы двинулись дальше.

 Скоро, но не слишком споро, но добрались мы до знакомого дуба. И ничего вроде не изменилось, но приметил я тоненькие ниточки в траве, на ветках протянутые. Кто по минным полям не ходил, кто про растяжки* ничего не знает, тот и тут на них внимания не обратит, а у меня глаз опытный, к таким делам привычный... Я поднял руку, останавливая идущего следом Клементия, тот встал как вкопанный и придержал рвущегося вперед разбойника.

 -Постойте здесь. Я сейчас. Только с места не сходите, так стойте.

 После случая с засадой проникшийся ко мне уважением священник молча кивнул и, держа за шкирку беспрестанно вздрагивающего бандита, застыл как изваяние.

 Внимательно поглядывая по сторонам и минуя многочисленные ловушки, я начал осторожно продвигаться вперед. Несколько минут показались часом. Наконец я выбрался на поляну и облегченно вздохнул.

 -Дедушка Леший, - позвал я, стуча рукоятью меча в замаскированную дверь лаза, - Степаныч!

 -Хто, где, как? - раздался из глубины землянки испуганно-сердитый голос лесного деда.

 -Это я, Николай, - поспешно откликнулся я, торопясь успокоить разволновавшегося старикана.

 -Николай? - дверца землянки откинулась и на свет вылезла озадаченная физия Степаныча.- Николай говоришь, - он недоверчиво оглядел меня с ног до головы. - Мда, похож, я это.. на мне что? - дед победно ткнул в накинутую на голое тело маскировочную хламиду.

 -Маскхалат.

 -Верно. Знать и взаправду Никола, токмо не пойму я, как это ты мои секреты спознать и обойти умудрился?

 -Да это не сложно, если знаешь что делаешь. Меня этому не один день учили.

 -Не врешь? - дед недоверчиво покосился в мою сторону.

 -Смысл?

 -И то верно, но все же... Эт понимашь, токо мой секрет-то, даже Яга про охранные нити не ведает, а ты-то как же?

 -Да у нас в нашем мире, поди, каждый вой про них слышал, да и не только вой. У нас на таких нитях этакие штуки понасажаны что вам и не снилось. Тысячи стрел в разные стороны зараз пускают, но это так, к слову. Я вот чего боюсь, если мои подозрения правильны, то тот, кто здесь заваруху затевает, тоже про твой секрет знает и про маскхалат знает, и еще много чего.

 -Эвон как...- глядя куда-то в даль, задумчиво протянул дед, - тогда надыть нам секретное слово придумать, чтоб значит только ты да я? Как думаешь?

 -Согласен, - коротко ответил я и наконец-то вспомнил о своих спутниках.

 -Степаныч, я тут не один пришел. Ты не возражаешь, если мы у тебя на ночлег остановимся?

 -А чего ж перечиться ежели человек хороший?! Сейчас я тока кулюторный вид приму и зараз тропку секретную укажу.

 -Не спеши, Степаныч. Тут, понимаешь, какое дело... Двое их, отец Клементий и вправду человек неплохой, а второй... - мне стало неловко, - разбойник.

 -Прямо-таки и разбойник?! - дед с сомнением покачал головой.

 -Да тут такая история приключилась... - и я рассказал ему приключения сегодняшнего утра.

 -И правильно сделали, что ко мне привели, - успокоил меня леший. - Мы его вытяжкой из "обелень-травы" напоим, и станет как шёлковый, не то что в разбой не вдарится, букашки обидеть не посмеет. Давай веди его сюда, а я покеда травки насобираю. Вот видишь, цветы лютики дорожкой стелются? По ним и ступай. Красу потоптать не бойся, цветочки заговоренные, как пройдешь - сразу поднимутся.

 Я кивнул и поспешил за Клементием.

 -Энт ведь штука какая складывается заковыристая. - Уже битый час мы сидели в "хороминах" Степаныча, пили чай с пряниками и обсуждали события последних дней. - Значитца, на тебя уже как на зверя дикого охотятся?! Нехорошо. Нечисть-то Яга покамест с твоего следа сбила. Волкодлаки да оборотни всё за обманками бегают, а плохие людишки вишь поосталися, Морок тот же... Да и Нурингия, поди, на тебя зубы точит. Эх, говорил я Матренушке, нельзя было их отпущать, в кой раз уже безобразничают, не послушалась. Добрая она, доверчивая, лживому слову поверила. Да чего уж там... - дед вздохнул, отхлебнул из розового блюдечка большой глоток исходящего паром чая, и надолго задумался. Я тоже молчал, казалось, всё было трижды говорено - переговорено и теперь надо было крепко подумать. Отец Клементий также молча допивший пятую или шестую чашечку, довольно постучал себя по животу, завалился на предоставленный ему топчан, постеленный мягким мхом и, укрывшись волчьей шкурой, предался ночным "молитвам". А недавний разбойник сидел в уголочке и, что-то сюсюкая под нос, кормил на собственном колене "бедного, голодного комарика". Невольно подумалось, уж не перестарались ли мы с травкой-то?

 На следующий день, проснувшись, не спеша и степенно откушали. А завтрак был прост и вместе с тем удивительно хорош. Я давно не едал такой вкусной, рассыпчатой и разваристой картошечки. Она была особенно хороша со свежими малосольными огуречками да с грибочками солеными. Красота! Запили мы это наслаждение чайком с сухариками ванильными в маковой посыпухе. А вышли в путь, когда солнышко уже близилось к полудню. Шли неспешно, но к избушке Бабы-Яги подошли засветло.

 Яга сидела на пороге и вытирала платочком скатывающиеся с уголка глаза слезы. Увидев меня, она всплеснула руками.

 -Батюшки-светы, Коленька, явился сокол ясноглазый, а я уж испереживалась, всю ночь глаз не сомкнула. Как сорока на хвосте новости принесла, что вы из города-то вышли, так почитай и глаз не сомкнула. Дай-ка обниму тебя, в щечки облобызаю.

 -Здравствуй, бабушка, здравствуй родная, - в свою очередь поздоровался я, с радостью обнимая её сухощавую фигурку.

 -А эт кто с тобой, что-то я его раньше в нашем лесу не видала?!

 -Этот? - я, повернув голову, глянул через плечо на отстоявшего в сторонке священника. - Да это отец Клементий. Святой человек.

 Бабка моя недовольно поморщилась.

 -Знаем мы этих святых, они почитай с полстраны пожгли. Ить были бы и взаправду ведьмы, а то, тьфу, бабы да девки молодые одни. Разве ж хорошая ведьма кому в руки дастся?

 -Бабушка Матрена, он не такой, - я вступился за нашего священника. - Он вообще не из вашего мира, скорее уж из моего, только века другого, раннего.

 -Да ладно, чего уж там бояриться, веди в дом, коль пришли. Не гнать же его на ночь глядя. Чайку с дороги попьете, покушаете. Святоша он тоже, чай, человек. - При этих словах я невольно улыбнулся. Яга ,сама того не ведая, почти в точности повторила слова стоявшего поодаль "святоши", только сказаны они был о ведьмах.

 -Благодарствую, бабушка, но некогда нам чаи гонять, идти надо.

 -Так как же так-то? - Баба-Яга растерянно заозиралась по сторонам в поисках незримой поддержки. - Я стол накрыла, на столе самовар стынет, а вам и заглянуть к старухе недосуг?

 -Простите меня, бабушка Матрена, нам действительно надо идти.

 -Не мудри, - строго одернула меня Баба-Яга. - Никуда вы не пойдете, пока мне всего не расскажите, о своих горестях не поведаете. В дом идти уговаривать не стану, на скамею садитесь и в чем печаль сказывайте.

 Я махнул рукой. Спорить с доброй старушкой не хотелось и, честно сказать, куда нам переться-то на ночь глядя? К тому же Дракула говорил, что моей благодетельнице "поболе его известно"... Наверное, поэтому, так легко дав себя уговорить, я плюхнулся на "скамею" и рассказал всё как есть.

 ...а вот где искать этот меч я и не знаю, может быть, Вы что слышали?

 -Слышала, как же не слышать. Сказывают, пятьсот лет назад в битве великой, злой колдун обманом и хитростью побив богатыря сильного, богатыря славного, завладел мечом волшебным. Да токмо воспользоваться им не смог, сам весь израненный уполз на старое кладбище, где и издох еще до наступления ночи. Только и успел, что меч спрятать да чары черные наложить, место захоронения стерегущие. Что правда, что вымысел не ведаю, знаю только что это кладбище сыскать можно лишь в ночь лунную, ночь ясную, безветренную. Днем его и не ищи - не сыщешь. А многие искали в темень кромешную, с факелами да кострищами, так никто и не нашел.

 -А с чего это они в темень поперлись, ежели в лунную ночь хоть что-то да видно?