Ужас. Иллюстрированное повествование о нечистой силе - Игорь Винокуров

В этих случаях, несмотря на нередко весьма неистовые проявления разрушительных сил полтергейста, дело до суда не дошло. Но есть и примеры судебных разбирательств по аналогичным делам — как в нашей стране, так и за рубежом. Все они обычно прекращаются за ненахождением естественных причин подобных небывалых явлений или «преступников».

Конечно, судебное доказательство не сродни научному, но оно решает важную для пострадавших от проявлений полтергейста задачу их социальной защиты. Когда попадаешь в развороченную, обгорелую, совершенно непригодную для дальнейшего проживания полтергейстную квартиру (к счастью, это бывает редко), отчётливо понимаешь, что бабушкины сказки здесь вовсе ни при чём: это — самая что ни на есть жестокая реальность! А пострадавшие нуждаются в помощи, в защите, бывает — и в новой квартире. Однако, как отмечалось газетой «Московская правда» в номере от 3 марта 1990 года, у нас пока нет закона, который бы гарантировал социальную защищённость людей, пострадавших от полтергейста.

На нет, как говорится, и суда нет, но жизнь требует своё. Поэтому, когда московская семья Соколовых, проживавшая в одном из домов на улице маршала Конева, в результате разрушительной полтергейстной вспышки в октябре-ноябре 1989 года практически осталась без жилья, естественно, возник вопрос о выделении ей равноценной квартиры. К решению вопроса подключились народные депутаты, первый заместитель председателя Ворошиловского райисполкома М.М.Чикин, наша комиссия по исследованию полтергейста и других необъяснённых явлений Комитета «Биоэнергоинформатика» при Союзе научных и инженерных обществ СССР. Состоялось несколько заседаний жилищной комиссии райисполкома, потом вопрос рассматривался на самом райисполкоме. Он был решён положительно: «Ордер на квартиру получила семья Соколовых, в доме которых произошло необычное происшествие», — сообщала газета «Московская правда». Вот вам и бабушкины сказки!

Вот вам и бабушкины сказки!

Ещё Э.Лэнг (1844–1912) — английский писатель, историк, антрополог, этнограф, филолог, исследователь фольклора и аномальных явлений, обратил внимание на перспективность феноменологического подхода к проблеме фольклорного отображения аномальных явлений. Именно такой подход почти 90 лет тому назад привёл его к выводу о несостоятельности гипотезы английского психоисследователя Ф.Подмора, считавшего, что полтергейстные происшествия обязаны лишь проделкам маленькой шаловливой девочки. Лэнг первым обратил внимание на то, насколько схожи рассказы о проявлениях полтергейста в разных странах и в различные времена, когда рассказчики не знакомы друг с другом и даже не подозревают, что подобное вообще может иметь место. Одновременно он показал, что некоторые из таких необычных явлений вообще нельзя никак воспроизвести — ни посредством обманного трюка, ни как бы то ни было ещё. По Лэнгу, определённые сходные сюжеты в фольклоре могут быть обязаны сходным аномальным явлениям, которые он называл паранормальными, супернормальными или неизвестной областью природы. В серии работ, изданных в последнем десятилетии прошлого века, Лэнг первым обосновывает положение о том, что аномальные явления могут лежать в самой сердцевине религиозных верований.

В лице Э.Лэнга мы имеем счастливый случай соединения в одном человеке фольклориста и исследователя аномальных явлений. Он — один из основателей английского Фольклорного общества, учреждённого в 1878 году и существующего в настоящее время. Он же с 1904 года — член английского Общества психических исследований, основанного в 1882 году и также дожившего до наших дней. В 1911 году Э.Лэнг был избран президентом Общества психических исследований. По свидетельству профессора истории и фольклористики Р.Дорсона, директора Института фольклора при Индианском университете (США), Э.Лэнг стремился объединить парапсихические исследования, фольклористику и антропологию. Он даже пытался наладить связи между Фольклорным обществом и Обществом психических исследователей. Как заметил в 1963 году А. де Кок, один из биографов Э.Лэнга, даже в наши дни подобные попытки имеют мало шансов на успех. И всё же это направление исследований проникло и в наше время.

Лэнг не был одинок в своих воззрениях на соотношение аномальных явлений и фольклора ни при жизни, ни после кончины. В 1911 году В.Баррет, его коллега по Обществу психических исследований, также пришёл к мысли о том, что широко распространённая вера в эльфов, фей, волшебников, гномов, домовых и прочих персонажей народной демонологии скорее всего покоится на проявлениях, свойственных полтергейсту. В 1931 году Де Весме, а в 1978 году Р.Рейхбарт, наряду с критикой антропологических и этнографических «объяснений» так называемых сверхъестественных явлений развили и углубили оригинальные воззрения Э.Лэнга на роль парапсихических феноменов в становлении религиозных верований. Уже в наше время известный исследователь неопознанных летающих объектов Ж.Валле в изданной в 1960 году книге «Паспорт в Магонию. От фольклора к летающим тарелкам» рассмотрел уфологические корни происхождения древних мифов и современного фольклора. В 1984 году американский парапсихолог Д.Скотт Рого обратил внимание на то, что фольклористы в процессе сбора фольклорного материала нередко встречаются с описаниями паранормальных феноменов и даже — с самими феноменами. В январе 1985 года в Индии состоялась международная конференция на тему «Парапсихология: западные и восточные перспективы», где Т.Н.Шанкаранарьяна из университета Майсура представил доклад «Парапсихология и фольклористика». Автор этого доклада обратил внимание на то, что фольклор вращается вокруг концепции веры, верований. Поэтому верования в аномальное должно рассматривать в качестве основы большей части фольклора — «парафольклора» по определению Т.Н.Шанкаранарьяна. Подобные высказывания и примеры нетрудно продолжить, а хронологию можно довести до настоящего времени.

…В самом конце мая 1991 года я приехал в Ростов Ярославский. Там начинала работу научная конференция по проблемам биополя. Доклад, с которым нам, мне и моему давнему другу и коллеге, московскому физику А.В.Московскому, предстояло выступить, назывался «Сознание и физический мир». Он не имел прямого отношения к феноменам полтергейста и потому, честно говоря, не слишком сильно занимал меня. Моё внимание легко переключалось с одного доклада на другой. Очередной докладчик — профессор Б.В.Бирюков. Тема его доклада — нестандартная психо- и биофизика и необходимость пересмотра картины мироздания и всей истории мировой культуры! Я насторожился, инстинктивно почувствовав предстоящую богатую интеллектуальную поживу, и не обманулся в своих ожиданиях.

Б.В.Бирюков под «нестандартными» психо- и биофизическими явлениями подразумевал парапсихологические феномены. Их наиболее «естественная» часть (телепатия, ясновидение, биолокация, психодиагностика, психоцелительство и пр.), отметил докладчик, уже не отвергается многими учёными. Но стоит только признать реальность этих относительно «простых» паранормальностей, как возникает вопрос о реальности «более сложных» — и так образуется цепочка, приводящая к феноменам, которые уже никак не вписываются в современную научную картину мира: предвидение, левитация, посмертное существование и пр. Двигаясь по этому пути, сказал докладчик, мы шаг за шагом выходим за рамки «традиционной» парапсихологии и попадаем в мир полтергейстов, НЛО и прочих подобных диковинок.

Налицо вызов, на который наука должна как-то отвечать. Парапсихологические феномены, отметил Б.В.Бирюков, были известны людям с самых первых шагов их существования. Наука же с порога отбросила их реальность: научное сообщество считает «неприличным» изучать подобные феномены — научное знание несовместимо со «всяческой мистикой». Отсюда — запрет не только на изучение паранормального, но и на саму постановку вопроса об его изучении. Подобная концепция «идеологизированной науки», справедливо отметил Б.В.Бирюков, обладает всеми признаками мифологии, причём довольно-таки предвзятой.

Но есть и иной путь — честно признать, что сложившаяся материалистически-атеистическая позиция, отвергающая паранормальные феномены, ложная. Многие склонны трактовать этот путь как «отказ от науки». Это, по Б.В.Бирюкову, недоразумение. Ведь речь идёт о расширении научной картины мира, не ограничиваясь обращением исключительно к одному только научному знанию. Да и наука будущего может быть очень непохожа на нынешнюю. Ведь уже на наших глазах рушится примитивное противопоставление науки и религии: всё говорит за то, что научное знание и религиозный опыт отнюдь не исключают друг друга!

Признание паранормальных реальностей, считает Б.В.Бирюков, связано с необходимостью коренного пересмотра и истории мировой культуры. В частности, подлежат пересмотру некоторые устоявшиеся современные взгляды на происхождение религиозно-магических представлений, на сущность религии. Ведь все религии адресуются к феноменам, которые мы называем парапсихологическими. Религия, сказал докладчик, возникла не как результат «бессилия дикаря в борьбе с природой», это — выдумка французских «просветителей» XVIII века, — а как выражение исторически длительных наблюдений паранормальных феноменов человеком. С этой точки зрения верования и обряды членов первобытных обществ и «отсталых» народов (такие, как магия, анимизм, тотемизм и пр.) — отнюдь не проявление какой-то дефектности их «первобытного мышления». Такие члены «первобытных» или «отсталых» народов, как шаманы, колдуны, жрецы, — это не какие-то обманщики или психопаты, а люди, обладающие паранормальными способностями. Отрицание подобных точек зрения превращается в клевету против этих культур, заметил Б.В.Бирюков. Пора также отказаться от анализа философских воззрений мыслителей прошлого в рамках «борьбы материализма и идеализма». Следует отказаться и от поисков «гносеологических и классовых корней» религиозных воззрений, а также от недооценки общечеловеческого звучания оккультно-магических представлений многих титанов эпохи Возрождения и идей мыслителей-мистиков прошлого. Последние же предстают перед читателями историко-марксистских трудов чуть ли не как идиоты!