Собственность мажора - Кристина Зайцева

училку, которая одной отличнице засчитала решение задачи у доски и влепила пятёрку, а задача была решена с ошибкой, математичка естественно об этом знала.

С того дня все у меня там и не заладилось. Когда рассказал отцу, он вздохнул так, будто у него на шее мешок с тем самым цементом, а потом сказал: «Ладно. Прорвёмся». Мы и прорвались. Правда школу мне во второй раз пришлось сменить.

Скользнув пальцем по экрану, угрюмо читаю переписку двухдневной давности, в которой слово «отвали» занимает центральное место.

Я бы отвалил, если б мог, но у меня аж зубы скрипят, так хочется Алёну увидеть. Я в жизни за девушкой не бегал, и начинать не собираюсь. Воевать с ней тоже не собираюсь, я готов извиниться, но под дверью у нее сидеть тоже не буду.

Вот случайная встреча в ночном клубе другое дело.

Завтра 20.30.

Мысль оформилась почти мгновенно, после того, как вчера на новогодние посиделки к Бродсманам Дубцов заявился в компании своих родителей и маленькой рыжей подружки моего Оленёнка. Алена с этой рыжей не разлей вода с первого учебного дня.

Понятия не имею, как эту рыжую зовут, но за весь вечер Дубцов ни разу не выпустил ее руку из свое и ни разу не отошёл от неё дальше чем на полметра. Даже если не брать в расчет того, что на это суперсемейное мероприятие он вообще притащил с собой девушку, то, что он вёл себя как чей-то сиамский близнец, уже говорит о многом.

Стоит отметить, что вчерашний состав нашей семьи ни у кого не вызвал диссонанса, хотя уже полгода мой отец на абсолютно всех подобных мероприятиях без супруги не появлялся. Ее отсутствие сегодня все восприняли совершенно спокойно. Может потому что она там ни с кем никогда толком не общалась? Даже мне было понятно, что чувствовала она себя там не особо раскованно, а мой отец последние лет двадцать везде себя раскованно чувствует, поэтому на такие вещи внимания не обращает.

Подняв глаза на голоса, вижу спускающегося по деревянной лестнице отца, одетого в спортивный костюм и куртку. За ним по пятам следует риэлтор по элитной городской недвижимости.

– Квартиру уже дважды смотрели на этой неделе, – говорит он. – Если хотите брать, поторопитесь…

– Что с коммунальными? – спрашивает отец, приседая на корточки возле пульта управления подогревом полов.

– Средний ценник, – заверяет тот. – У системы подогрева есть инструкция…

– Докуда она проложена? – продолжает он пытаться включить обогрев самостоятельно.

– Гостиная и коридор, – суетится вокруг него риэлтор. – Там есть кнопка с кружочком…

Поднявшись, отец подходит к окну и проверяет батарею отопления, которая, на мой взгляд, шпарит на полную. Сделав неторопливый круг по кухне, он заглядывает в кладовку и говорит:

– В туалете за плиткой что-то капает, придётся разбирать.

Пряча улыбку, устраиваюсь поудобнее.

– Капает? – удивляется риэлтор.

– Да, – смотрит на него отец. – Справа, где-то над унитазом.

– У меня такой информации нет…

– Теперь есть.

– Эээ, я проверю… – зачем-то роется мужик в карманах.

– Я пять квартир посмотрел в этом районе. Капает только в этой.

Это правда. Мы с утра по городу крутимся, от квартир уже в глазах рябит.

– Мы… вам сделаем скидку на наши услуги, – заверяет риэлтор.

– Полпроцента от сделки, – соглашается отец. – И два процента от стоимости квартиры.

Закинув за голову руки, усмехаюсь.

– Я свяжусь с продавцом… – бормочет мужик. – И сразу вам отзвонюсь.

– Буду ждать.

Выйдя на улицу, садимся в машину. Уже стемнело.

– Домой? – спрашиваю, заводя мотор.

Откинув голову на спинку, он молча кивает.

Трогаюсь, концентрируясь на дороге.

– Нина, – говорит отец своей помощнице в трубку спустя минуту. – Мне люлька детская нужна. Ну и все что к ней там полагается.

Слушает ее ответ и улыбается впервые за эти дни:

– Все, что полагается, кроме ребёнка. Ребёнок у меня свой есть.

Снова слушает и снова улыбается:

– Женского пола. Нет, не ко мне домой. Квартира в городе. Адрес пришлю сообщением.

Кажется, мы с Оленёнком скоро снова станем соседями. Меня это полностью устраивает.

Тут я с отцом согласен. У Алёны с матерью не квартира, а спичечная коробка. Другое дело 120 квадратов. Конечно, это не так эпично, как колбаса, но все же.

Осталось ему только подарок свой вручить.

Глава 14

– Сдачи не надо… – протягиваю таксисту заготовленную купюру и выхожу из машины, осторожно хлопнув дверью.

Это Мерседес, и совсем не из прошлого века. Я не думала, что такие водятся в городском такси.

Ледяной ветер вперемешку с мелкими снежинками кусает щеки. Натягиваю на них ворот шубы и топчусь на месте, скрипя снегом.

У порога трехэтажного клуба “Барабуля” толпится народ. Некоторые курят, некоторые фотографируются на санях Деда Мороза, припаркованных там же.

Это самый “приличный” клуб в городе. Я в нем ни разу не была, как и в любом другом клубе, но даже я знаю, что в «Барабуле» нет вечерней программы вроде салуна на Диком Западе, где все друг другу без разбора бьют морды и люстры. Все потому, что цены тут космические. В общем и целом это очень мажорское место.

“Я на месте”, – пишу Аньке и прячу в миг задубевшие руки в карманы.

Вчера неожиданно объявилась моя исчезнувшая подруга, и пригласила… на празднование Дня Халявы в клуб. Мероприятие организовывает Кирилл Дубцов, я понятия не имею, что это должно означать. В любом случае, халява мне лишней совсем не будет. Я вообще не припомню, чтобы она хоть раз в жизни на меня снисходила…

– За ценные вещи ответственности не несем, – сообщает гардеробщица, забирая мою одежду.

– Понятно, – бормочу, осматривая фойе с колоннами и черно-белым полом.

Стоящий рядом парень в синей рубашке с не очень большим интересом меня разглядывает. На мне джинсы, белая футболка и ботинки. Ничего лучшего я не придумала, мой гардероб не рассчитан на такие мероприятия. Но я дополнила образ малиновой помадой, которая идет моим белым волосам…

– Привет… – выдыхает возникшая рядом Анька.

Обернувшись, смотрю на нее и констатирую:

– Классно выглядишь…

– Ты тоже, – смущенно улыбается она.

На ней то самое зеленое платье, которое нам оплатил Игорь Барков “Меценат”. Сапоги на каблуке и рыжие кудряшки на голове. Но все это просто ничто в сравнении с тем, как горят ее щеки и как по лицу гуляет какая-то отрешенная глупая улыбка…

Боже ты мой…

Она влюблена по уши. Почему это вызывает такой странный укол в сердце? Я не завидую! Конечно нет. Это другое. Сама не знаю, какого черта в мою голову прямо сейчас лезет Барков-младший, хоть я и велела ему исчезнуть отовсюду навсегда!

– Не смотри так, – прячет Анька лицо в ладони. – Сама знаю…

– Ты б себя видела, – поясняю я, поправляя свои волосы.

Она такая миниатюрная и правильная, что рядом с ней чувствую себя настоящей дылдой, особенно в этих ботинках, потому что они добавляют мне еще пару-тройку сантиметров.

Анька смеется в свои ладони, а потом вдруг убирает их и смотрит на меня с