Дикая для Лютого - Лия Рой

на самом деле молодой должен был оставаться без потомства, потому что я от рождения была неправильной.

Свадьба была на носу. Мы должны были сыграть ее через три недели и родители должны были приехать уже через две. Вчера звонила мама, советовала какие цветы выбрать на торжество, как украсить зал… и невзначай речь зашла о том, как они с папой ждали Леру.

Мама была не в курсе моих проблем, о них не знал никто, кроме Леши и лечащего врача, иначе она не делала бы мне больно осознанно. А я не выдержала, разрыдалась прямо в трубку после слов о том, как папа забирал ее из роддома. Пообещала перезвонить, отключилась и ревела в подушку не меньше часа.

Почему все было так несправедливо? Почему я должна была влюбиться в Князева? Вещь проще было бы его ненавидеть… Почему он полюбил меня в ответ? Почему не выбросил на улицу, как ненужную вещь? Мне было бы больно, но я бы возненавидела и через некоторое время смогла бы двигаться дальше. А так… я тонула в болоте безвыходности, в его ласке и своей любви. Тонула и выбраться у меня не было шанса.

На этот раз я не стала собирать вещей. Сложила в рюкзак паспорт, документы, кошелек и телефон. Я была уверена, что после того, как мой первый побег не удался, Леша дал распоряжение охране не выпускать меня с вещами. Я и не собиралась. Пускай бы и остались. Сейчас тряпки волновали меня меньше всего.

Украшения я тоже оставила. Хотелось забрать, ведь их дарил мне Леша, но я не смогла, посчитала, что это будет выглядеть совсем уж низко с моей стороны. Оставила только кольцо, которое он подарил к помолвке. Оно же должно было стать обручальным…

Через полчаса внизу меня ждал автомобиль. Охране на входе я невзначай бросила, что уезжаю по магазинам. Сама за руль не садилась, и когда Князева дома не было часто пользовалась услугами такси, поэтому подозрений это ни у кого не вызвало.

Дверь машины хлопнула и первым делом я выключила телефон. Убрала его в рюкзак и попросила водителя доставить меня на вокзал, как можно скорее. Пора было ехать домой.

Глава 25

Я припарковал свой автомобиль на специально выделенной зоне и откинулся на сидении. Открыл окно и закурил. Вылет был через час, если я хотел успеть улететь в Киров ближайшим рейсом, то нужно было шевелиться уже сейчас.

С побега Виолы прошло два дня. Разыскать ее не составило большого труда, вырваться далось чуть сложнее, но по-другому я не мог. Сделать вид, будто бы ничего между нами не было, будто бы не было в моей жизни рыжухи… как так?

Я еще не знал, что скажу, но мне однозначно было, что сказать, и я собирался высказаться по полной. Может быть, дать хорошей оплеухи, чтобы больше не дурила, чтобы научилась думать своей рыжей головой, а не тем, что ниже, но слова складывались в дельные предложения только пока я ехал к аэропорту. А затем, когда я выключил зажигание, ушли, исчезли вместе с ревом мотора.

Я сидел, курил и понимал, что что бы я не сказал Виоле, это уже ничего не исправит. То, что она сделала… я не смогу закрыть на это глаза. Ведь умолял ее не поступать так, она дала слово, пообещала, а затем сбежала, сделав вид, что ничего не было.

С легкостью вычеркнула меня из своей жизни. А я, как дурак, собирался ждать столько, сколько потребуется. Готов был пробовать что угодно, только бы Виолетта была рядом, стала моей женой… Я действительно, впервые за свою долгую жизнь, решил, поверил, что нашел ту, с кем захочу провести ее остаток.

Смешно. Теперь мне предстояло что-то сообщать ста приглашенным гостям. Брошенный жених. Дожил. Благо, что не у алтаря, а то бы пулю себе в лоб пустил, чего уж там!

А может быть, Виола просто ждала повод, чтобы сбежать? Не хотела быть со мной и боялась сделать это раньше? Я ведь фактически силком притащил ее в свой дом и заставил жить с собой. Спать с собой. Соединять узами брака. А она, вероятнее всего, просто терпела, чтобы спасти сестру и Артема. Кто знает?

Мотивы можно было искать вечно. И задаваться пресловутым «почему» тоже. Но толку с этого не было, поэтому выкурив еще одну сигарету, я вытащил билет, порвал его на маленькие кусочки и выбросил в окно. Нечего нам было больше обсуждать. Не о чем говорить. Благо, ребенок нас действительно не связал, а значит, Виола была свободна. Свои «три месяца» она давно отработала, а дальше… наши дороги разошлись и сейчас я понимал это как никогда отчетливо и ясно. Значит так тому и быть.

Глава 26

Я знала, что будет плохо и тяжело. Знала, что первое время я буду хотеть перестать чувствовать, перестать видеть, слышать и ощущать. Но я не понимала, до какой степени мне будет тошно. От собственного поступка. От того, что позорно сбежала, даже не удосужив Лешу простым «прощай». Он заслуживал другого, заслуживал лучшего, но я все и везде портила. Я не могла дать ему того, чего он так сильно желал…

Первые две недели прошли в жутком напряжении. Родители домой меня не ждали, были крайне удивлены моим возвращением, а также расстроены тем, что с Лерой мы в большой ссоре. Мне также пришлось рассказать им о том, что свадьбы не будет и какое-то время я хочу пожить дома. Конечно же, отказывать мне никто не стал, однако ежедневные вопросы от мамы с папой не давали забыться, ранам – затянуться. Но идти больше было некуда.

А еще первое время я очень боялась, что Леша заявится сюда, в Киров. И тогда родителям придется рассказывать про его темную подноготную. А этого мне хотелось меньше всего на свете.

Однако, на мое удивление и, одновременно, облегчение, никто к нам не приехал. Более того, не позвонил. Когда спустя три дня я включила мобильный, то поняла, что в первые сутки Князев звонил. Десятки раз. Но на