Охотник за головами (СИ) - Вайс Александр

«Вход в сектор ЛХС 3167. Индекс безопасности: 0.0. Класс звезды: белый гигант».

Нам открылся красивый вид на белую звезду, покрытую тёмными «холодными» участками. На самом деле их светимость превышала среднюю у жёлтого карлика, но снижение яркости давало наблюдаемый нами эффект «пятнистой» звезды.

Размер без относительного ориентира не ощущался: Банши вышел достаточно далеко. Но я знал, что она на порядок больше той, что светит в Камуй.

— Мы бы успели, и если бы летели только по обитаемым секторам, — заметил Тимур.

— Тогда будет меньше времени на поиски. Если настаиваете — перестрою маршрут. Но джампер мы, если что, не догоним.

Боятся гражданские фразы «красный сектор» или «индекс безопасности: 0». Никаких станций, максимум наземные аванпосты или всякая мелочь, то есть никаких сил правопорядка. Хотя по факту назначенный сектору индекс — условность. Случайная никому не нужная система посреди Пузыря, фронтир, где стоит пиратская эскадра и неизведанный сектор в глубоком космосе — все они имеют нулевой индекс безопасности.

Зато эти цифры невероятно стимулируют правительства секторов стараться повысить индекс, наращивая флот безопасников и не допуская уничтожения кораблей. Ведь если твой сектор станет 0.7 или выше, «зелёным», число посетителей, желающих избегать драки, многократно повысится.

— Нет, всё в порядке, — сказала София. — Пошли, разберём вещи в каютах.

Все удалились, я же откинулся в кресле и задремал. Дел на корабле полно, но гнать некуда. Очнулся я от внезапного тревожного сигнала.

— Обнаружен неизвестный корабль, следует курсом перехвата.

Глава 8

Последняя встреча?

— Да мля… ну конечно, отлетел от станции, — я зевнул, потянулся и стал изучать данные сенсоров. Операционная система настроена бить тревогу, если обнаружен корабль с выключенным маяком опознавания. Особенно в красном секторе, даже если он не преследует меня, а просто где-то появился. А этот откровенно гнался.

От звезды мы немного отлетели. Я может и искушал судьбу, но не хотел расходовать лишнюю энергию и вообще напрягать системы. Пусть из варпа мы не вышли, но еле ползли. А может просто хотел проверить, попытается ли кто-то погнаться.

— Что случилось⁈ — в одном комбезе прибежал Тимур и рухнул в кресло второго пилота.

— Ну как что — пираты. До возможности упрыгать пять минут. По мою душу, конечно.

— Почему только сейчас⁈

— Не могли догнать. Засекли, куда мы направились, но им самим потребовалось два прыжка, — ленивым тоном ответил Шериф, который плюхнулся на другое место, держа в руке банку газировки.

— Прольёшь хоть каплю — заставлю драить весь мостик до блеска.

— У тебя дроид-уборщик есть.

— Так не интересно. И вообще он старый, жалко его гонять.

— Вы о чём вообще говорите⁈ — вспылил Тимур. — Надо уходить!

— Ну так мы уходим. Даже если кричать, бояться и рвать на себе волосы — быстрее лететь не выйдет. Хм, а он приближается!

Я пытался проанализировать сигнатуру того, что к нам несётся. Проанализировать корабль, летящий на сверхсветовой, визуально довольно трудно. Он догоняет свет спереди и оставляет искажающий след сзади. Но всё же на самом деле это полёт в искажённом пространстве. Против физики не попрёшь, и сбоку корабль можно рассмотреть. Увы, у меня такой возможности нет, зато имеется энергетический сигнал, засекаемый профильными сенсорами.

Увы, он не мог дать точных данных о типе корабля, но некоторую информацию нёс.

— Класс Б, но небольшой. Всего лишь на семьдесят процентов тяжелее нас. Искажающее поле нестабильно — рисковые ребята.

— Почему? — спросил Борис.

— Форсаж РСТ-двигателя. Они нагнетают в него энергии больше безопасного уровня. Это сильно его изнашивает. А у него, кажется, ещё и установлен модуль, который у нас называют «нейтронным впрыском». Этакий специальный форсаж, чтоб эффект ещё больше был — редкая штука! И он нас догонит.

— Что делать? — нервно спросила София.

— Ничего. Посмотрим, кто это, и прибьём.

— Мы не хотим сражений. Нужно уходить от преследования. Он же не может долго лететь на таком «форсаже»?

Н-да, в настоящей битвах точно ещё не бывали, но держатся неплохо для гражданских.

— Нет. Ещё где-то два прыжка максимум продержится, причём второй будет посмертным для движка. Настолько, что ремонтировать будет нечего, только менять целиком. И… не хотите отличиться в уничтожении пирата?

— Нет, — твёрдо сказал Тимур.

— Ну и ладно, но он всё равно догонит нас. Просто удержим дистанцию и штатно прыгнем. Не бойтесь, я знаю, что делаю.

Учёные заволновались, и я их понимал: обычно в опасной ситуации ты видишь угрозу перед собой — кого-то с пушкой. Вот он враг, надо бросить все прочие дела и действовать быстро: счёт идёт на мгновения. Космические битвы проходят иначе, уходит гораздо больше времени, особенно если началось преследование. Сиди себе, грызи крекеры и смотри, как опасность маячит где-то вдали. И ты ничего не можешь с этим поделать, только оттягивать или приближать сам бой, который тоже может превратиться в долгую стычку на равных. К подобному нужно привыкать.

А вот Тимуру требовалось делать хоть что-то.

— У тебя же быстрый корабль! Как он нас нагоняет⁈

— Мы поздно его засекли. И да, двигатель у него не хуже моего, если не лучше. А ещё есть форсаж.

И… вот оно — бесстрастный механический голос зачитал важное сообщение.

— Внимание, зафиксировано воздействие РСТ-перехватчика. Активация протокола противодействия.

— Отменить, сдаться перехвату.

Попытка не позволить выбить тебя из варпа — лишняя нагрузка на двигатель. Слабый быстро поддастся. Равный по мощности перехватчику будет долго перетягивать канат и в итоге нагреется, потеряют закачанную энергию. А у перехватывающего преимущество, за тобой продолжат гоняться. Только значительно более мощный движок без малейших проблем перегрузит перехватчик противника и вообще сможет прыгнуть под помехами. Пускай истребитель может перехватить большой корабль, но с трудом. О приличном боевом корвете нет и речи.

И вот сейчас вместо того, чтобы грузить двигатель и пытаться оторваться, я выключил варп режим. Корабль противника это зафиксировал и вывалился в обычный космос поодаль от нас. Я сразу включил предельную тягу маршевых, направив Банши прочь от преследователя, не дожидаясь его действий.

Из своих ниш повыскакивали маленькие орудия точечной обороны: как мелкая кинетика, так и импульсники, готовые сбивать ракеты. Система наведения немедленно стала искать вражеские снаряды и вычислительные мощности готовы просчитывать возможные варианты их уклонения. Комплекс ОТО дорого мне обошёлся, но термическая защита ракет — очень уж распространённая штука, чтобы ограничиться лазерами.

Две больших турели по бортам тоже на всякий случай выдвинулись из отсеков, дающих дополнительную безопасность, и прицелились в противника.

Только проверив готовность к бою, я сосредоточился на внешнем виде противника, который транслировала одна из камер на окно в углу главного экрана.

— Да это же дроновозка Филиппа!

Кирпич с расширением для движков и скошенным вниз носом, сто шестьдесят с гаком метров и тридцать семь на тридцать семь в ширину и высоту. Сигналы он не передавал, но это точно его корвет!

— Того самого, с которым у тебя был конфликт? — удивился Тимур. — Атакует!

По щитам ударили тяжёлые импульсники, которыми обвешана дроновозка. Мощность тут же просела до семидесяти процентов. И корабль выпускал боевых дронов, тут же рванувших за нами. А ещё вылетели сразу четыре небольшие ракеты.

— Он за нами не угонится, в отличие от дронов. Проверим-ка их защиту.

Я развернул свой импульсник, который ждал своего часа под днищем корабля и выбрал одну из целей. Короткие алые лучи стали бить по щитам дронов, иногда промахиваясь. Системы помех в прицеливании мешали точно фиксировать цель.