Столичные каникулы - Джанет Дейли

На секунду Джоселин заколебалась. Ей вдруг вспомнилась потайная лестница в Белом доме, которая вела со второго этажа на третий. Но одной мысли о Белом доме Джоселин хватило, чтобы окончательно утвердиться в своем решении.

Она сильно толкнула дверь, и та открылась. Перед глазами Джоселин появилась крутая винтообразная лестница. Она включила фонарь.

Освобождая дыхание, которое она машинально задержала, Джоселин взволнованно улыбнулась бабушке и Декстеру. Они смотрели на нее, стоя бок о бок.

– Ну, я пошла, – сказала она. – Пожелайте мне удачи.

– Я вспомнил поговорку: «Бог бережет дураков, пьяниц и Соединенные Штаты», – процитировал Декстер.

Блисс посмотрела на него с возмущением.

– Я не вижу ничего глупого в том, что совершает Джоселин! – сказала она и улыбнулась внучке. – Если ты встретишь Грегори Пэка, поцелуй его за меня.

Джоселин расхохоталась и ступила на лестницу, освещая себе путь фонарем. Благодаря тонкой подошве кроссовок она почти не издавала шума при ходьбе. Ее сердце стучало гораздо сильнее.

Джоселин спускалась все ниже и ниже до тех пор, пока ее не поглотила затхлая темнота этой лестницы, которая так редко использовалась. Наконец, луч фонарика осветил замок на двери, ведущей в туннель. В свете фонарика кружились пылинки, которые и были составляющими этой духоты.

Джоселин показалось, что прошла целая вечность, пока она вытаскивала ключи из карманчика барсетки, отпирала замок и прятала ключи обратно. Петли скрипнули, и этот звук в полнейшей тишине показался ей очень громким. Джоселин вздрогнула, однако сразу успокоилась, так как вспомнила, что находится глубоко под землей. Шансов быть услышанной у нее практически не было. Но на какой-то момент все-таки замерла.

Когда Редфорд Холл был только построен, эта потайная винтовая лестница вела в кладовую. Позже была построена стена, скрывающая вход в туннель. Сейчас эта лестница вела в маленькую комнату, образовавшуюся перед воздвигнутой стеной. Джоселин проникла в нее, закрыв за собою дверь. Немного отдышавшись, она вынула другие ключи, открыла другой замок, убрала ключи на место и снова шагнула в темноту.

В туннеле был очень низкий потолок, заставивший ее согнуться. В результате Джоселин не могла двигаться быстро. Пауки были заняты тем, что вили паутины на ее пути. Но благодаря фонарику Джоселин сумела избежать столкновения с самыми страшными из них.

Воздух в туннеле был спертый и тяжелый, пахло сырой землей. Когда Джоселин, наконец, достигла конца туннеля, то почувствовала, что вся вспотела из-за духоты, нервного напряжения и ватной одежды.

Она остановилась, чтобы осветить фонариком лестницу и убедиться, что на ней нет крыс. Затем одной рукой положила фонарик на ступеньку, другой его погасила и, спрятав его в боковой карман брюк, полезла наверх. Достигнув крышки люка, Джоселин откинула ее. Перед ней валялась куча каких-то коробок, которые мешали ей видеть, что делается вокруг.

Снаружи щебетали птицы. Джоселин вскарабкалась наверх так тихо, как только могла, и осторожно опустила крышку люка. Фонарик она спрятала в одном из углов гаража. Затем на цыпочках приблизилась к двери и посмотрела в пыльное окно.

Вскоре Джоселин увидела Декстера, шагающего с термосом кофе и двумя пластмассовыми чашками. Он открыл боковые ворота и, свернув на дорожку к дому, скрылся из вида. Джоселин глубоко вздохнула и только хотела вытереть с лица пот рукавом своей курточки, как ее осенило, что так она будет больше похожа на человека, совершающего пробежку. Джоселин смахнула с себя паутину, отряхнула пыль и выскользнула на улицу.

Вдохнуть свежий воздух было все равно что выпить глоток воды, умирая от жажды. Она огляделась и бросилась к воротам. Затем медленно миновала пост и еще раз оглянулась, чтобы убедиться, что Дек-стер отвлекает охранников.

На ветке дерева, возле которого она остановилась, сидела белка и что-то увлеченно грызла. Джоселин посмотрела на нее и тихо произнесла:

– Я чувствую себя ужасно глупо. И, наверное, похожа на беглого преступника, скрывающегося от правосудия.

Но она зашла уже слишком далеко и сделала слишком многое, чтобы дать задний ход. Джоселин толкнула свежевыкрашенные ворота, проскользнула через узкую щель, чуть не зацепившись рукавом за щеколду, и благополучно побежала, размахивая руками. Приблизившись к автомобилю с охранниками, она старалась не смотреть ни на них, ни на Декстера. Когда же пробегала мимо них, то почувствовала, как сердце ее бешено заколотилось и пересохло во рту. Каждую секунду Джоселин ожидала, что вот-вот ее окликнут.

Только миновав два квартала, она почувствовала, что свободна, абсолютно свободна. Никто ее не преследовал, никто за ней не наблюдал, никто не проверял дорогу, по которой она бежала. Джоселин была готова рассмеяться. Сначала у нее вырвалось легкое хихиканье, которое затем перешло в громкий хохот. Потом ей стало еще смешнее оттого, что никто не обращал на нее внимания.

Годовалый черный Лабрадор прыгал вокруг длинных ног Такера. Остановившись, Такер нагнулся распутать поводок, которым собака его обвила. Лабрадор тут же воспользовался моментом, чтобы облизать его лицо.

– Молли, неужели ты не можешь посидеть спокойно хотя бы две секунды? – Такер с упреком оттолкнул ее от себя. – Мы поиграем в мячик, но чуть позже.

Из всего сказанного собака поняла только одно слово «мячик». Она пригнулась на передние лапы, высоко подняв хвост. Эта поза говорила о том, что она готова к игре. Затем издала громкий лай, глубоким и грубым голосом, свойственным взрослой собаке, и тут же, разрушив иллюзию, восторженно затявкала как щенок.

– Подожди. – Такер распутал поводок, выпрямился во весь рост и посмотрел на Молли.

Обычно он позволял ей бегать свободно, чтобы она могла выплеснуть всю накопленную энергию, но когда они гуляли на другой стороне Зеркального бассейна. В ноябре в столице было мало туристов, и мало кто прогуливался в воскресенье в восемь тридцать утра. По крайней мере, поблизости Такер не видел никого.

Он повернулся к собаке, готовой начать игру в любой момент. Молли пыхтела от избытка энергии, из ее пасти текли слюни, а из ноздрей шел пар, который был хорошо виден на свежем утреннем воздухе. Собака смотрела на Такера яркими глазами, следя за каждым его малейшим движением.

Взглянув на нее, хозяин вздохнул и весело замотал головой в знак капитуляции. Молли, казалось обезумев от радости, запрыгала.

– Теперь сидеть! – приказал он ей, и она тут же села на траву, энергично виляя хвостом. Он принялся отстегивать от ошейника кожаный поводок. – Ты знаешь, Молли, что это запрещено? Собак нужно выгуливать только на поводке.