Гангстер вольного города - Дмитрий Лим

не шлейф вина, которое она пила не так давно, я бы поверил в искренности ее намерений, а так… немного некрасиво, но очень скрупулезно, оттер с дневной щетины и кожи, влажный след. При этом возможно, сделал брезгливое лицо. Что не осталось незамеченным.

Девушка нахохлилась, надула губы и пошла вперед. Деловито покачивая бедрами.

Я же… не сказать, что психанул, нет. Но начал мотать себе на ус, что местный бандитский контингент возраста, примерно такого же, как и возраст Кати — отвратителен. Глуп и наивен.

Конечно, я мог и ошибаться, сгребая под одну гребенку всю молодёжь. Но…

— Хрен с ним. — пробурчал себе под нос и пошел вслед за своим нанимателем.

Катерина почти без остановки проходила торговые ряды, лишь один раз остановившись около очередного «ларька» с побрякушками. Но стоило ей обратить на меня внимание, как недовольный носик поднялся к небу. А сама блондинка ускорила свой шаг. Учитывая, что я вообще ничего не говорил и лицо мое было в «нейтральном» состоянии.

Больше трех часов мы ходили по лабиринту тесно поставленных палаток. Изредка останавливаясь у чего-то более примечательного, чем бижутерия. И как бы сказать…

— Скупка макров! Покупаем макры! — зазвучал голос в толпе, который, если я не ошибаюсь, звучал из громкоговорителя.

Ага… громкоговоритель это уже какая-никакая электроника. Звук технически усиленный, а значит, в этом мире не только странные автомобили без выхлопных газов и кнопок внутри… надо посмотреть.

Катя, на мое счастье, сама поплелась в толпу, изредка оборачиваясь, дабы меня не потерять. А в какой-то момент, и вовсе, запустила меня вперед перед собой, чтобы я расталкивал зевак вокруг нас, расчищая путь вперед.

С чем я справлялся более чем хорошо.

Толпа почти самостоятельно, без моих толчков, расступалась по сторонам. Словно я был Моисеем, а они бурной рекой. Да и тем более, кто против такой силы-то попрет?

А вот в центре воображаемой «площадки», где люди создали подобие круга, стоял весьма не примечательный юноша со смазливым лицом и вполне себе, современным рупором.

— Покупаем макры, дорого! — повторял он раз за разом. — Выгодно и вам и нам!

Катя, конечно же, сразу засуетилась. Коснулась моей руки и кивнула в сторону юнца. Но я лишь покачал головой.

Недовольное миловидное личико исказила еще более грубая гримаса скорби. Поэтому мне пришлось чуть нагнуться, чтобы прошептать очень важное. То, что эта девушка никак не хотела понимать.

— Катя, не занимайся ты ерундой. Кто в здравом уме, будет покупать эти макры себе в убыток? Ты хочешь продать их подороже? Правильно я понимаю⁈

Девушка кивнула в ответ.

— Тем более, тебе нужен будущий сбытчик. Я сомневаюсь в целесообразности этого парня. И уж тем более, сомневаюсь, что из него выйдет хороший поставщик. Такие люди, как сбытчики, уж явно не буду кричать о себе на всеобщее обозрение. Понимаешь⁈

Судя по ее глазам, она, наконец, услышала меня. А это означало только одно… не все потеряно! До этой пустой коробки, в виде блондинистой головы, можно было достучаться!

Победа! Как говорится.

Правда, стоило ей предложить мне хотя бы попробовать и продать юнцу небольшой макр, как все мои надежды рухнули в бездну. Она не поняла банального, что своей… кхм… продажей, привлечет к себе внимание.

Учитывая, где мы находимся, это не есть плохо. И ничем хорошим не закончится. Так что… забирай Катю, грубо волоча ее за руку. Она упиралась, конечно, но куда уж ей до меня.

* * *

Битый час мы только и делали, что стучались в одни «старые» двери, и околачивали другие. Искать хоть что-то отдаленно напоминающее забытым богом магазин, больше похожи на лавку антиквариата. Я, даже, обнаружил в одном из подвалов дома самую настоящую ювелирную мастерскую.

Под тип той, с которой я начинал. Но, посмотрев на молодого паренька за прилавком, понял, не прожженный бандит и уж точно не торгаш. Вдобавок к его виду добавились и его расценки на колечко, которое он тут же попытался втюхать Кате.

Далее… наш путь лежал лишь через слухи и чужие догадки. Точнее, через догадки Кати и людей, которые ей до похода в центральный рынок, тонко намекнули, где и у кого можно продать выгоднее. Те самые сестры Скарабейниковы.

Я не понимал только одного, на кой черт мы вообще припёрлись сюда? Она использовала меня в виде защиты собственного кошелька от ее невразумительных покупок, или что⁈

В бар Красная Лаванда, название которого… ну, как бы противоречило природному цвету, мы пришли в седьмом часу вечера по местному времени. Заведение, я бы сказал, было более чем вразумительным, а люди внутри вполне опрятны и приятны.

У меня сложилось впечатление, что я попал не в обитель пьянства и разврата, на что тонко намекал сам антураж города, а… в подобие вечернего бала. Я же, выглядел хоть и опрятно, но явно не к месту.

Простецкая белая рубаха, приталенные брюки и легкая щетина, было… тем, как бы выглядела белая ворона в этой обстановке. Когда Катя, в свою очередь… точнее по сравнению со мной выглядела сногсшибательно.

Единственное, что ей никак не шло, это был я.

А меня, она не выпускала из своей хватки.

Заведение представляло собой большое помещение, участком, ну… пожалуй, соток в двадцать, не меньше. Центральная часть «зала» представляло собой пустую площадку, не заставленную ничем, а вот по периметру помещения, стояло большое количество столиков и стульев. Которые, были заняты почти под завязку.

На мое счастье, а я не любил много «сиять» на чужих праздниках, Монеткина заблаговременно забронировала стол, и вместо того, чтобы стоять истуканом, моя задница приземлилась на вполне себе удобный стул. Это было наградой для меня, после целого дня беготни и «стойки» на своих двух.

Музыка… пожалуй, это первое, что привлекло мое внимание. Она не была на современный мне лад, больше… помесь восточного и начало какого-нибудь двадцатого века. Разносортные музыканты, выступающие у дальней стены, то и дело сменялись на новых. И с каждой подобной сменой стиль и звучание менялось.

Когда ритмичная, восточная музыка сменилась на что-то, отдаленно напоминающее блюз, моя душа ушла в ритм звучания. На сердце стало теплее, а приятные воспоминания прошлой жизни, сыграли свою ключевую роль. Я перестал чувствовать нервное напряжение. Которое, из-за Монеткиной усиливалось с каждым разом, как она открывала рот.

Нам принесли выпивку и закуски. И вместе с ними к нашему столику присоединились две очень опрятные, и я бы даже сказал, весьма симпатичные дамы. Гости, так скажем…

—