Провал «миссии бин», или Записи капитана Вальтера - Владимир Иванович Партолин

Не замедляя бега, я высморкался. Полез в пенал заменить в носу фильтры, но в отделе для очищенных нащупал только две «свечи» — забыл пополнить! Ну, что оставалось делать, не возвращаться же. Повернул назад искать высморканные. Вьюжило, но нашёл, отёр от песка и с кулака втянул в ноздри. Последние два чищенных «макарика» заправлю в нос на подходе к проходу под «миску» Мирного, и на обратный путь. Не отравиться я боялся — собственного невольного смеха, после хохота, от какого не удержаться. Не поймут мирняне, и председатель не захочет с сумасшедшим дел иметь.

На бегу обдумывал план переговоров с Евтушенко. Прежде, напомнил себе, я — офицер спецназа, поэтому должен быть краток, точен, уверен в себе и в своих намерениях. После размышлял.

Первое: идея, с какой иду к коллеге, базируется на трёх китах: колонии ЗемМарии; самогонка; семечки.

Второе: рынки — в Форте и Твердыне, на них будет сбываться самогонка под прикрытием продажи жареных семечек. В Рабате продажа только одних семечек, естественно.

Третье: семечки компаньона, жарка… тоже за ним. Самогон выгонять и с семечками продавать — это моё.

Четвёртое: потребую пятьдесят один процент с прибыли.

Можно пойти по пути более выгодному: не посвящать мирнян во всю полноту идеи — самогон сбывать в тайне от партнёров по бизнесу, мирнянское участие только в предоставлении нам семечек. Но понимал, провалы неизбежны: полиция альянса дремать не будет — рано или поздно застукает. Вот тогда и пригодятся связи Евтушенко, должны же у него быть прикормленные генералы в Твердыне и адмиралы в Форте. Так что, сделку замутим «по-чесноку».

Попутный ветерок приятно обдувал мне затылок. «Серьги» на бегу мотались, били по шее, подбородку, щекам. Перешёл на шаг.

Первые три сотни метров прошёл по следам пехотинцев. До Мирного те, видать, бежали гурьбой, наперегонки, с подножками. А возвращались, не спешили — шли вразброд, кучками, часто приседали передохнуть. Десяток километров и выдохлись. И это без боевой выкладки! Совсем сдали. Это уже время спустя, узнал я, что не просто подустали тогда мои марпехи. Их на околице Мирного встретили местные детишки всем составом секции восточных единоборств. Завидев несущихся к их деревне трёх десятков человек, девчонки приняли стойки айки-до, мальчишки каратэ. Марпехи детей даже не заметили, бежали ручейком (так кабель лежал), склонившись над проводом. А умницы, какие! Детишки. Пропустили. После догоняли и укладывали с конца «ручейка», одного за другим по очереди. Медитировавший и в себя пришедший от топота, тренер Чон Ли остановил юных спортсменов, те уже, перейдя с карате на «кресты», до сержантов-земляков добрались, которые во главе кавалькады без лошадей гарцевали.

Кабель неожиданно прерывался, пропадая в песке, снова возникал и змеился дальше. Кабель — из скрученных проводов красного и синего цвета. Ведь делали же люди, простой кабель для обеспечения связи на фронтовой передовой, а красивый, думал я о предках.

Дальше бежать не рискнул. Отрадновская вышка с наружи, не под «миской», поэтому из-за вьюги меня на таком расстоянии не видели, но мог столкнуться с Кондратьевым, потому свернул в сторону и перебежками спустился по склону сопки. А миновав стороной Дальнее поле и различив вдалеке сторожевую вышку Мирного, под приметным камнем вырыл в песке ямку. Опускал в неё кладбищенскую миску дном кверху, в глаза бросились слова ПАУЛЬ КАСТРО. И… я прочёл всю надпись:

ХАРИТОНОВИЧ АННЫ

ПАУЛЬ КАСТРО

01.10.2151. Х 16.02.**24

Основатель и первый председатель

колхоза «Отрадный».

Биохимик, нейрохирург, академик

— Кастро?.. Актёр Политрук Кастрица, вице-призидент Пруссии, основатель и первый председатель колхоза «Отрадный»!.. Марго! — вырвалось у меня. — Сумаркова! Биохимик, нейрохирург, академик… Она!

Сумаркова Пульхерья Харитоновна до Хрона, Хизатуллина Полина Харитоновна в замужестве во время Хрона, Кастро Пауль Харитонович после Хрона на Марсе… В бегах на Земле, выходит — Харитонович Анны Пауль Кастро в бегах. В школьные годы звали Марго. Моя одноклассница. Среди имён разыскиваемых контрразведкой Марса, в списке-оперативке по «миссии бин», значилась под фамилией девичьей. Число, месяц — её дата рождения, родилась она первого января, я десятого. Год рождения с моим не совпадал, но это обычное дело: земляки пережившие Хрон и бежавшие с Марса обратно на Землю списывали года проведённые в анабиозе на пути к Красной планете.

— А ведь тебя ищут, наверное, до сих пор, — сел я с колен на камень…

Взмок весь. Пот со лба по лицу и шее за ворот зипуна и ошейник катил ручьями. Под «перчиком» в шубе — сущий ад. А тут ещё и отравление почувствовал: поташнивало, вот-вот смех «вступит». Но действовал.

Первым делом расширил и углубил ямку. Рыл скоро, выгребая песок на стороны. Пальцы запускал в землю с остервенелой силой, как это когда-то проделывал с грудной клеткой манекена в тире на тренировках по рукопашному бою.

— Хх-э!.. Ни каких семечек… Хх-э!.. «Домну» разорю. Хх-э!

Тошнота подпирала горло, в голове молотила тысяча молоточков.

— Тушёнка — мерзость!.. х-э!.. Ягода — зараза!.. х-э!.. В рот не возьму!

Накатила слабость в плечи и спину, ноги отнимало, но «свечи» не менял. Вонзал ладони в песок клинками.

— Хэ! Хэ! Хэ!

Наконец, сел и, опустив в яму ноги, перевёл дух…

Рассуждал и строил исходя из изменившихся обстоятельств новые планы. Если такой степ, не нужен никакой самогонобизнес… пожалуй, с жареных семечек одних прибудет. Евтушенко кочевряжиться не станет — продавать семечки будет мой колхоз. Женщин своих он на континент не пошлёт: это ж идиотом надо быть. И очкариков не отправит, этих в поля полоть даже не допускает, а на базаре их враз объегорят. «Шахматистов». Коней и буйволов сдам в аренду колхозу «Мирный» — пусть кормят табун; плуги и бороны отдам — пусть пашут и кормят нас. Про фураж козам Евтушенко говорил, значит, в Мирном есть домашние животные. Ловко скрывал: мои самовольщики ни о чём таком не докладывали. Вот бойцам молоко и мясо будет… Колхозников, справных крестьян из нас не вышло — пущу мирнянских полеводов на наши угодья. Хрон с ними… Пусть пашут, сеют, пропалывают, а у меня на первом плане воинская спецподготовка. Действительно, в конец опустились: поставь сейчас нас спецназовцев против обыкновенного армейского взвода — сделают. Урожай собрать — это поможем, в ранцах поносим.

С завтрашнего дня подъем засветло… Эта… Как её?.. Физзарядка? Ну, да. И пробежка. Исподнее — в стирку и в ремонт, совсем исхудилось. В одном «перчике» потренируемся. Ну, гюйсы повяжут на манер передников — чтоб женщин сторожих мирнянских и быковских не смущать. А там с