На краю. Тяжелый выбор России - Владимир Буковский

– Вы всерьез верили, что вас допустят до участия в президентских выборах?

– Да нет, конечно. Эта схема с кандидатом в президенты была просто методом выхода на Россию. Всерьез мы об этом даже и не думали. Официальная пресса обо мне молчала, ну и слава богу.

– Как вы оцениваете сегодняшнее положение дел в России, и почему Россия занимает такую позицию по отношению к Украине, Грузии?

– С одной стороны, они хотят восстановить былую сферу советского влияния, и поэтому российские власти очень болезненно реагируют на тот факт, что эти страны от них ушли. Особенно Украина. Их это бесит совершенно. То, что Украина не с Россией, разрушает советский миф о братстве народов и т. д. Путин – человек, который не понял, почему рухнул Советский Союз. Представьте себе их психологию. Это ведь мелкие «гэбэшные» полковники и майоры, они со своей колокольни не видели надвигающегося краха советской системы, в отличие от нас (диссидентов. – Delfi), которые видели это еще начиная с 60-х годов. Для них же произошла неожиданность, а стало быть, это было результатом какого-то заговора. В свое время Гитлер обвинял евреев в поражении Германии в Первой мировой войне. Точно так же и все эти путины, которые всерьез полагают, что крушение СССР было крупнейшей геополитической катастрофой двадцатого века. Они инстинктивно пытаются восстановить позиции СССР, понимая, однако, что до конца это не удастся. Но пытаются, насколько это возможно. Поэтому они давят на Грузию, Украину, Прибалтику и даже на Польшу.

– К чему это напряжение-то создавать?

– Это идеология нынешней российской власти. Они же на этом очень много построили. Это способ удержания контроля над страной. Они хотят, чтобы все чувствовали себя как в осажденной крепости, где только они, сильные чекисты, смогут нас защитить. Я живу на Западе, многих знаю, широко общаюсь и скажу, что никакой вражды по отношению к России нет. Иногда я даже удивляюсь, что ее нет. Вроде бы, должна быть, а нет. И они (российские власти) понимают, что это помогает им внутри страны. Определенный элемент с вполне промытыми пропагандой мозгами видит в них защитников, и получается, что таким способом они осуществляют контроль. Я сильно сомневаюсь, что какой-нибудь Путин или Иванов всерьез верят в то, что Эстония представляет угрозу безопасности России.

– На последней конференции демократов в Питере я видел Олега Басилашвили. Деятели культуры опять поддерживают оппозицию?

– Это наблюдалось и в наше время. Это феномен советских времен. Элемент духовного неприятия. У нас это получилось автоматически, хрущевская оттепель обозначилась возрождением некоей контркультуры. Вспомните театры, журналы и так далее. Тогда именно культурные фигуры проявляли стремление к духовной независимости. Россия – страна очень литературная, поэтому у нас всегда все сначала проигрывается на уровне литературы. Поэтому самыми известными фигурами нашего сопротивления были Высоцкий, Галич и так далее. «Послесталинская» власть все-таки боялась вести себя с культурой по-кавалерийски, потому что система поняла, что это ей невыгодно.

– В своей последней книге вы критикуете европейскую социал-демократию, говорите, что демократии на Западе сейчас нет.

– ЕС – это проект конвергенции, поэтому изначально структуры ЕС строились очень похожими на советские, чтобы они друг другу подошли. Для Европы это тупиковый проект. То, что ЕС рухнет, как и его прототип, – вопрос времени. До 85-гогода и Москва, и страны Европы были против и общего рынка, и дальнейшей интеграции Европы. После 85-года они (левые. – Delfi) изменили свою точку зрения. По их оценкам, социализм вошел в стадию кризиса. Они начали терять везде и всюду. И в Европе поняли, что в отдельной стране социализм не построить, а вместе и через недемократическую структуру возможно.

– Ваши прогнозы в отношении системы, выстроенной Владимиром Путиным?

– Путинская система тоже недолго просуществует. Потому что у нее нет прочной основы, к тому же они (Кремль) делают потрясающие ошибки. Они используют нефть и газ как стратегическое оружие, а не коммерческий товар. Как только цены на нефть упадут, это неизбежно ослабит политический центр и моментально приведет к росту сепаратизма на периферии. А они же, как наркоманы, постоянно повышают себе дозу. Страну может разорвать на несколько кусков. И вовсе не по этническим границам. Это будет экономическое раздробление. И эти «куски» постепенно отстроят свои фундаменты, и в будущем мы можем объединиться в форме конфедерации. Нельзя считать такой вариант ни катастрофой, ни благом. Россия как государство никогда не отстраивалась. Никогда не строили фундамента, то есть местного самоуправления. А то, что происходит сейчас, – управление страной в 12 часовых поясов из одного кабинета в Москве – безумие. Но какие бы прогнозы ни строились – этот вопрос (вопрос распада) висит над нами.

Здание «российской империи» рухнет на головы обычных граждан

(интервью изданию «Гордон». 2014 г.)

Владимир Константинович рассказал о том, почему Украине не стоит полагаться на Запад и что через несколько лет российские ура-патриоты сами сметут режим Путина.

– После сбитого террористами на Донбассе Boeing 777 западные лидеры сделали резкие заявления в адрес России. Европа действительно готова к жестким действиям?

– Европейские политики будут делать все, чтобы замять тему сбитого Boeing, поскольку не готовы идти на полный разрыв с Россией, война с РФ никого не устраивает. По своему опыту знаю: в экстремальных ситуациях западные политики пытаются замазать, замять, сделать все для сохранения отношений с Россией. Так что ждать от Европы нечего, там давно нет единства, одно название. Более того, в каждой конкретной стране Евросоюза реакция на действия режима Путина не так однозначна, как нам кажется.

Что касается реакции общественности, после трагедии с пассажирским авиалайнером она очень сильная. Сильнее не придумаешь. Но, к сожалению, связь между обществом и властью на Западе очень ослабла. Я переехал в Англию почти 40 лет назад, тогда эта связь еще была, общественное мнение действительно заставляло политиков поступать иначе. Но не сегодня…

– Как можно замять гибель 298 людей, среди которых 83 ребенка?

– Очень просто, уверяю вас. В 1983 году Советский Союз сбил южнокорейский пассажирский авиалайнер над Сахалином. Погибли 269 человек. Через год об этом никто не помнил.

– Разве после той трагедии президент США Рейган не запустил механизм развала СССР, когда пошел на переговоры с Саудовской Аравией и обрушил мировые цены на нефть?

– Развал Союза был общей стратегией США, разработанной в первые годы прихода Рейгана к власти. Трагедия с южнокорейским авиалайнером ничего к этому не добавила. Сбитый самолет вызвал бурную реакцию среди простых людей Запада – это правда. Например, в Штатах в барах разбили все бутылки с водкой, хотя она была не советского, а американского производства. Я тогда поражался: почему бы не разгромить советское посольство в США, зачем вымещать злость на водке? Это неадекватная реакция.

Представляю, какое эмоциональное состояние сейчас в Нидерландах, 193 гражданина которой погибли в небе над Украиной. Но у общественности нет никакого способа реализовать свое негодование. Оно затихнет, пройдет, как проходит все. Будут другие события, где-нибудь еще что-нибудь взорвут. 17 июля тоже постепенно уйдет в туманное прошлое…

– То есть Запад даже третий пакет санкций против России не введет?

– Санкции невыгодны прежде всего западным странам, которые пострадают от них больше, чем Россия. Страна, находящаяся под санкциями, может легко их обойти, особенно когда внутри Евросоюза нет консенсуса. Саддам Хусейн тоже много лет находился под санкциями, но его режим от этого практически не страдал: в обход ограничений все продавалось и покупалось.

Запад уже заморозил банковские счета путинской камарилье, но ведь близкое окружение президента РФ заранее к этому готовилось и забрало свои капиталы из западных банков. Безусловно, часть кремлевской верхушки наказана, теперь ей сложно хранить деньги. Но это не то же самое, как если бы у них отняли капиталы. Так устроена жизнь: ничего немедленного и эффективного сделать невозможно, с этим приходится мириться.

Ну, допустим, введет Евросоюз какие-то очередные ограничения для России. Но все санкции имеют некий слепой период срабатывания, последствия станут ощутимыми года через два.

– Что делать Украине в сложившихся реалиях?

– Вы уже воюете, но надо было начинать гораздо раньше, с крымских событий, тогда бы 90 % нынешней беды в Украине не произошло. Впрочем, я у вас же на сайте читаю: шесть танков прошло через границу, два «Града» пересекло границу… Как такое возможно? Где украинские пограничники, боевые самолеты?! Если российская военная техника движется по степи, ее же за десятки километров видно! С нынешними технологиями ее можно уничтожить из-за горизонта. Но ничего подобного не происходит: колонна продолжает передвигаться по Украине, и она едет убивать.