Спуск к ядру - Максим Балашов

'Почему всё жутко болит? Даже веки, словно из свинца сделаны и будто кто-то приклеил к ним гири. Руки не слушаются, ноги тоже, словно их одолжили у тряпичной куклы. Хорошо хоть дышать могу, и то со скрипом. Ну, хоть не похоронен заживо, — оптимистично подумал Крас, — Хотя, возможно, ещё рано радоваться. Что эти изверги со мной сделали? И бл…ть почему я не могу запустить процесс регенерации?

Попытка запустить регенерацию вызвала в голове только, мысли о том что, «попробуйте позже. Возможно, никогда»!

' Скажите, за что я должен постоянно страдать, почему мне всегда достаётся познание через боль? — мысленно взвыл он. — Сейчас я очень хорошо понимаю выражение: «всё познаётся в сравнении». Я бы с радостью познавал разницу между… ну, скажем, виски и бренди, или например, между блондинкой и брюнеткой, а не вот это вот всё!'.

С этими мыслями Крас с огромным трудом достойным штангиста-пенсионера, поднял веки и начал осматриваться. Изображение перед его глазами плыло как плохо настроенный телевизор из 90-х, и было не чётким, но он точно видел, что перед ним кто-то стоит. Силуэт выглядел как размытое пятно, он не мог понять толи ли это человек, то ли галлюцинация, то ли очередной кобольд с «хорошими новостями».

Из тумана послышался знакомый скрипучий голос:

— О, наше произведение искусства ожило! — Гироха звучал, как антиквар, обнаруживший редкий экспонат на помойке.

— О, наше бревно наконец-то подало признаки жизни! — Гироха склонился над Красом, как коллекционер над редким, но слегка помятым артефактом древности. Его голос звучал сладко, как сироп из ядовитых ягод:

— Очнулся? Я думал, ты уже не проснёшься. Сутки валяешься как полено. Ты наверно сейчас думаешь, почему не можешь восстановить своё тело с помощью регенерации? — Он щёлкнул пальцами перед самым носом Краса и задал вопрос, как обычно понимая, о чём думает Крас — Я тебе отвечу, потому, что я отрезал твой энергокаркас от ядра, и ты пока не в силах управлять своими сверхвозможностями. Да-да, твой драгоценный энергокаркас сейчас отдыхает… точнее, я его отправил в принудительный отпуск. Поверь так необходимо.

Крас мысленно представил, как его «сверхспособности» беззаботно купаются где-то на курорте, пока он тут мучается.

— Не морщись так, — продолжал кобольд, — это всё ради высшего блага! — Его тон напоминал врача, который уверяет, что «это совсем не больно», прямо перед тем как вонзить иглу.

Где-то сбоку послышался одобрительный хохот охранников — видимо, «высшее благо» было местным анекдотом.

— М-м-м-м-, бу-бу-бу. — Попытался что-то сказать Сергей. Что в переводе с «избитого героя» означало: "Да идите вы все…

Гироха склонился над Красом с выражением человека, рассказывающего о погоде, а не о хирургическом удалении языка

— Тссс, не трать силы, дорогой мой кокон, — его смех звенел, как падающие скальпели. — Не стоит разговаривать, я знаю это сложно и больно, тем более, что у тебя сейчас другой язык.

— Твой новый язычок ещё не прижился, а старый… помнишь, как забавно ты булькал без него? У тебя остались воспоминания, как ты тогда пытался закричать как девчонка, но без языка это было сложно сделать?

Он обвёл бинтованного Краса жестом аукциониста:

— Если бы ты сейчас себя видел, то понял, что похож на мумию, весь в бинтах и неподвижен. Ну, разве не прелесть? Настоящая мумийка в стиле «ретро» — полный аналог древних страдальцев, только без их согласия.

Крас попытался выразить протест глазами — получилось что-то среднее между разъярённым котом и обиженным пупсом.

— А-ха-ха-ха-ха, да Нагх, я знаю, что это такое, поверь, мне тоже приходилось проходить через подобную процедуру. Чувствуешь себя беспомощным и преданным всем миром. Но знаешь, если ты пытаешься нарушить правила Холпека, то за это нужно всегда платить, а он любит эмоции и боль. Холпек просто обожает, когда гости… ммм… активно участвуют в его «развлечениях».

— М-м-р-р-, агрх-агрх. — Продолжил попытки что-то сказать герой, издавая звуки, достойные заводного медвежонка с поломанным механизмом или радиоприёмника, ловящего голоса из параллельной вселенной.

Гироха вздохнул, как нянечка в детсаду перед тихим часом:

— Ну вот, опять ты за своё! — Он потряс перед лицом Краса пальцем. — Развлекаешься, как можешь, да?

Кобольд деловито расправил рукава, готовя свой «фирменный коктейль»:

— Говорю же, не стоит разговаривать, отдыхай, я буду приходить к тебе каждый день, и облегчать твою участь. Глядишь скоро на ноги встанешь, у нас очень много дел впереди, и знай, пока ты отлёживаешься, мы готовимся, так что все будут ждать только тебя.

— Спи, мой прекрасный уродец. Мы тут пока… — его глаза блеснули, — подготовим парочку сюрпризов.

После сказанных слов, Гироха провернул свой любимый трюк с магическим сонным порошком, усыпив Краса.

Последнее, что успел подумать Герой:

«Ну хоть „сюрпризы“ — это лучше, чем очередная „пластика“…»

Так прошло неизвестно сколько времени. Бодрствование превратилось в бесконечную вереницу, коротких пробуждений «Доброе утро, мучения!» и мгновенных отключек «Спокойной ночи, сознание!». Крас просыпался на несколько мгновений, мельком видел Гироху — тот бормотал утешения с искренностью продавца подержанных телефонов, потом — снова провал в пустоту, затем снова подъём, вид перед собой старого кобольда, который что-то успокаивающе говорил, затем он снова его отправлял с глубокий сон.

Без снов. Без эмоций. Только краткие включения «Система загружается…», и немедленные отключения «Критическая ошибка!». При редких бодрствованиях он начал ощущать себя какой-то без эмоциональной куклой, или машиной, которую запускали на короткое время, дабы поиграть с ней, или демонстрационным образцом «Смотрите, но не трогайте!».

«Может, я уже умер, — мелькнула мысль, — и это ад для тех, кто слишком много жаловался при жизни?»

Но нет — очередная порция порошка отправляла его обратно в небытие, доказывая, что реальность может быть куда изобретательнее любого ада.

Но в один прекрасный день, что-то изменилось. После пробуждения, Сергей почувствовал, что снова властен над своим энергокаркасом, Крас проснулся не просто «живым», а ещё и «владельцем» собственного тела. Первым делом он нырнул во внутренний мир, как сантехник в засорившуюся трубу, и провёл сканирование. Обследование показало, что он получил множество критических повреждений, не совместимых с жизнью, но каким-то образом, выжил. Пожал плечами (мысленно, ибо физически пока не мог) и подумал: "Ну, ладно… починим!'.

Так как его энергозапас был почти полон, он моментально запустил процесс регенерации всего своего тела. Но в первую очередь восстановил речевой аппарат и зрение. Раскрыв рот, герой понял, что он стал