Самая шикарная свадьба - Анна Богданова

– Пш-пш-пш-шш-пш.

– Хи-хи! – прыснула Икки.

– Но как? – воскликнула Пулька.

– Пшшш-шш-пш-пш-пш, – снова принялась я объяснять.

– Да ну! – разочарованно бросила Пульхерия.

– Пшик! – злобно возразила я и привела веский аргумент: – Ш-ш-ш, пшш-шшш, пшшшш. Так что это вам не бздык-бздык! И не тра-ля-ля мне тут! Вот только потом я не знаю, как быть! – заключила я, откинувшись на спинку стула.

– Это вы-то, Маненька, не знаете, как быть?! – прогремел Аркадий Серапионович, и Пулька не таясь рассказала ему про Анжелкину проблему.

– Что ж, девоньки, план не плох, совсем не плох. А дальше вот что… Я вам в этом помогу, – деловито пробасил проктолог и перешел на шепот: – Э-э-э-м-м-с, шипс, ш-ш-ш, э-э-э и э-м, э-м, э-м-м, тю, тю, тю и того.

– Здорово! – не сдержалась я.

В эту минуту к нашему столику подошел официант в красной рубахе и с подносом. Пулька снова что-то шепнула ему на ухо, и он принялся выставлять перед каждым по кружке пива и по довольно внушительной порции салата.

Анжелка схватила пиво, залпом выпила полбокала.

– Какое-то противное, – пожаловалась она. Потом (это было видно только мне, потому что Огурцова сидела вполоборота от Пульки) бесшумно открыла сумку, вытащила оттуда колбу с притертой пробкой и в мгновение ока вылила прозрачную бесцветную жидкость в недопитый бокал с пивом.

– Что-то спиртом пахнет, – принюхавшись, сказала Пулька. – От пива, что ли? Вроде нет. Ну-ка, – и она склонилась над Анжелкиным бокалом. – Огурцова, мерзавка, все-таки стибрила у меня из кабинета медицинский спирт! Воровка! – Пульхерия попыталась выхватить у нее кружку, но та, вцепившись в нее мертвой хваткой, допивала содержимое. – А я ей пиво безалкогольное заказала!.. Пьяница! И откуда в тебе вдруг такая тяга к спиртному? Ты ведь никогда раньше не пила?

– Гены, – не без гордости заявила Анжелка.

– Ужас какой-то!

– Аркадий Серапионович! – воскликнула повеселевшая Огурцова. – А закажите мне, пожалуйста, нормального пива, а то это, – и она повертела в руке пустой бокал, – совершенно невозможно пить. А вообще-то нет, давайте возьмем водочки и выпьем за успех нашего предприятия.

– Ну, конечно, у всех все нормально, одна я несчастная, – вдруг прорезалась Икки и опять заплакала.

– Икконька, что у вас-то стряслось? – участливо спросил Аркадий вкрадчивым и волнительным голосом, и Пулька пересказала ему обо всех Иккиных несчастьях.

– И с работы ушли? – с горечью и сожалением спросил он. – А позвольте узнать, кто вы по профессии?

– Фармацевт, – хлюпая, пролепетала она.

– Да, да, – вмешалась Огурцова, ей, видимо, хотелось побыстрее разделаться с Иккиными проблемами и выпить за успех предприятия. – Она лучше всех в фармацевтическом техникуме умела скатывать свечи!

– Что вы говорите?! – с большой заинтересованностью то ли воскликнул, то ли переспросил Аркадий Серапионович. – А у меня давняя мечта-э-э – открыть в Москве свою проктологическую аптеку, именно производственную, чтобы лекарственные формы изготавливались по моим рецептам. Это в основном свечи, конечно. В городе полно гомеопатических аптек, есть онкологические, но ни одной проктологической! Это досадно, право же! – воскликнул он, ковыряясь вилкой в салате, по привычке пикантно загнув мизинец с длиннющим ногтем. – Давайте-ка вот что, Икконька, предпримем: вы в самом ближайшем времени отправляйтесь-ка в фармацевтический техникум, у них там как раз сейчас выпускные экзамены заканчиваются, подберите себе в помощь толковую девушку и подыскивайте помещение для будущей аптеки. Вы будете заведующей, я найду хорошего бухгалтера, и все мои клиенты будут покупать лекарства исключительно в нашей аптеке.

– Вы это серьезно? – ошалело спросила Икки.

– Я не делаю опрометчивых предложений, – несколько высокомерно проговорил он.

– Но нужно ведь собрать кучу документов, лицензии, оборудование, в конце концов!

– Сущие пустяки, за три недели управимся, уверяю вас, – сказал он, будто они решили не аптеку открывать, а укропом у автотрассы торговать.

Заметив недоверчивый Иккин взгляд, Пулька уверенно сказала:

– Как Аркадий Серапионович сказал, так и будет. Вы не представляете, какие у него связи! Вся Москва пользуется его услугами. Правда, Аркаша?

– Правда, Пульхэрия. Только не они пользуются моими услугами, а это я их пользую как врач, – поправил Пульку Аркадий Серапионович и, окинув нас взглядом, сказал: – Что-то вы, девоньки-э-э, какие-то грустные. Хотите, я вам стихотворение прочту? – Он огляделся по сторонам – кафе опустело, только вдалеке, у двери сидел какой-то парень в джинсовой куртке с книжкой в руках. – Было мне лет шесть, когда я случайно подслушал эти прекрасные строфы. Скажу честно, не только подслушал, но и подсмотрел, как читал их мой дед – Илларион. А в столь нежном возрасте, как вы понимаете, все запоминается быстро и на всю жизнь. Читал он его моей матери, на кухне, думая, что я уже давно сплю. Я до сих пор не знаю, кто автор этого шедевра, но в стиле, в метком и умелом подборе слов чувствуется твердое перо гениального Пушкина… Итак. – Аркадий Серапионович вдруг вскочил со стула и торжественно проговорил:

– Стихотворение неизвестного мне поэта, – он замолк на минуту, будто в образ входил, затем вдохновенно продекламировал:

«Куча».

В полях давно уж вечерело,Уж солнце скрылось за горой,А на полях коса звенела,Я шел с поникшей головой, —

лирично начал он, затем изменился до неузнаваемости: согнул ногу в колене, словно собираясь сделать шаг, ссутулился, сложил пальцы щепотью и, приложив их ко лбу, продолжил:

Я шел в раздумии глыбоком,Стихи себе под нос шептал,

(тут он всплеснул руками, а глаза от удивления чуть не выпрыгнули из орбит).

И вдруг дерьма большую кучуЯ чуть ногой не растоптал.

(воскликнул в ужасе Аркадий Серапионович, обходя мнимую кучу).

Далее содержание стихотворения сводилось к размышлению поэта о том, кто ж мог сотворить подобное.

– Браво! Брависсимо!!! Брависсимо!!! – послышалось за спиной чтеца – он зарделся от удовольствия, повернулся, и я увидела Власа.

– Прекрасно! Я все слышал! Вы были просто великолепны! – искренне восклицал он и тут же колко сказал: – Маша, познакомь меня со своим приятелем.

– Это мой приятель, – вовремя внедрилась Пулька. – Аркадий Серапионович Эбатов, врач-проктолог.

– Очень, очень приятно, – облегченно проговорил Влас – видимо, обрадованный тем, что врач-проктолог не мой приятель. – А я – Влас Олегович Андреев. Генеральный директор автосалона «Автомаш».

– Взаимно, взаимно. А я тут девонькам рассказывал, почему решил стать проктологом, – пояснил Аркадий и поскреб для пущей важности своим длинным ногтем кончик носа, – присаживайтесь, пожалуйста.