Следующей зимой (СИ) - Рона Кейт

— Сейчас уже не кажется, что всё так плохо… — говорю и глубоко вздыхаю, втягиваю его запах, чтобы он растекся у меня по венам вместе с кислородом.

— Расскажи…

Я опять вздыхаю. И рассказываю. Мне становится еще немного легче. Может, я могу и Маше со Златой об этом рассказать? Не хочу, чтобы они поняли меня неправильно. Но Артём ведь понял…

Звонит телефон. Вижу, что это мама. Так не хочется портить момент. Но наверно меня потеряли.

— Алло, мам.

— Алиса, ты когда домой?

— Не знаю пока. А что?

— Да мы съездили в банк, там еще оказывается я кредитку оформила и страховку…

— Да что ж такое! Ты ее активировала?

— Нет.

— Слава богу, закрой ее.

— Мне сказали, что можно не закрывать, что всё равно пока не начну ей пользоваться, ничего не буду должна. А так она может мне пригодиться.

— Да закрой ее на фиг! Нам сейчас эти кредитки вообще никак не помогут! А что там со страховкой?

— Там сумма не сильно большая, но если сейчас расторгнуть договор, то процент по кредиту увеличится! Что делать?

— Час от часу не легче. Я приеду и почитаю договор. Почему ты вчера об этом не сказала?

— Я не знала даже!

— Ладно, я поняла. Приеду, посмотрю.

— Когда вернешься?

— Скоро.

Я кладу трубку и хожу из угла в угол.

— Тебе нужно домой? — спрашивает Артём.

Мне хочется сказать, что нет. Не хочу домой. Мне так хорошо здесь. Не хочется возвращаться в действительность.

Но я говорю «да».

— Давай отвезу, — сухо говорит он. Я киваю.

Мы едем в полной тишине. Я хотела начать разговор, но не могла придумать ни одной темы. Все мои мысли были вокруг этих чертовых кредитов, денег и родителей. Уже возле дома я спрашиваю, всё ли в порядке. Я смотрю на лицо Артёма. Он какой-то напряженный, но что случилось, не могу понять.

— Всё окей, — говорит он и коротко чмокает меня в щеку.

Первый день зимы

— Не понимаю, почему именно я должна жертвовать? — вопила Арина всё утро на мою фразу, что в сложившейся ситуации нужно чем-то пожертвовать. — Может, лучше ты будешь поменьше тусить в клубах и зависать в пиццериях?

— Да я уже две недели нигде не была!

— Вот и продолжай!

— Вот и продолжу! А ты уйдешь с танцев!

— Нет!

— Тогда с вокала!

— Нет!

— Да!

Она снова испортила мне настроение, которое и так было где-то между отметок «средне-плохо» и «очень плохо». Выхожу на улицу и попадаю в зиму. За ночь город завалило снегом. Моя маршрутка опаздывает минут на десять. А на занятия я в итоге опоздала на полчаса. К счастью, не я одна. Самой последней на свою пару явилась Розочка. Ну нам хотя бы не пришлось оправдываться. Маша жаловалась, что еле откопала свою машину.

Мой взгляд постоянно возвращался к телефону. Маша заметила и спросила, что я там забыла. Говорю, что не могу дождаться конца пары.

Я написала Артёму вчера вечером. Сегодня утром, сразу как проснулась. И во время стояния в пробке. Ничего. Он не прочитал и не ответил.

Сглатываю, почему так тревожно? Чувствую же — что-то случилось.

Выхожу из директа на главную… и холодею. Наверное, я бы даже никогда не обратила внимания. Но после того как Артём подписался на меня, у меня в профиле появилась красивая цифра — 30 подписчиков. А сейчас стало на одного меньше…

Открыв список, убедилась — Артёма Звягинцева теперь нет среди них. Мне вдруг перестало хватать воздуха, а мир вокруг размыли слезы.

Не задумываясь, подняла руку и отпросилась в туалет. Там я облокотилась о стену, мне казалось, что я сейчас просто упаду. Я дала себе минутку, чтобы сгореть в отчаянии. Дольше такой роскоши позволить себе не могла. Засунула руки под ледяную воду и приложила к щекам.

У меня ведь даже его номера нет.

Я вернулась, обдумывая, спросить ли у Маши его телефон, а если спросить, как объяснить свой интерес?

Маша смотрела в окно, она выглядела уставшей.

— Вот и зима…

Произнесла она, когда я уселась на свое место.

— Да, зима, — согласилась я.

— Зимой всегда что-то случается.

Не знаю, о чём она, но я не нашла в себе сил просить. Вся я была сосредоточена на том, чтобы удержать слезы. Слабачка.

Кто-то играл в снежки на парковке, другие делали фотографии заснеженных деревьев, третьи валялись в сугробах. Я болезненно всматривалась в лица. И не находила того единственного, которое хотела увидеть. На парковке не видела знакомой машины.

Да что же случилось? Я что-то сделала не так?

— Подвезти? — Маша стояла на крыльце и смотрела в небо.

Что с ней? Что случилось? Почему она сама не своя?

Но я промолчала и не задала ни одного вопроса, потому что сама была той, кто хотел бы поныть в жилетку друга.

— Нет, поезжай домой, ты выглядишь усталой.

Когда я доехала до торгового центра, замерзла так, что зуб на зуб не попадал и не чувствовала ступней — я до сих пор носила осенние ботинки. Извела себя теориями, мысли скакали с одной темы на другую: Артём, кредит, работа, деньги, снова Артём.

Каждые долбаные 5 минут смены тянулись словно час.

— Алиса! Привет! — до тошноты веселый Руслан перехватил меня возле выхода. — Я тут устроился на полставки продавцом, по вечерам работаю каждый день.

— Хорошо, — произнесла, только чтобы что-то ответить.

— Заканчиваем в одной время, давай буду провожать!

— Не стоит…

— Да ладно. Мне не тяжело. Серьезно.

— Я не об этом…

— Темно, одной девушке не стоит ходить так поздно…

— Руслан, ты меня слышишь?

— Да.

— Я сказала: не хочу! Не надо меня провожать!

— Почему?

— Не хочу!

— Почему?

Он тупой?

— Просто. Не. Хочу!

Я прибавляю шагу и иду прочь. Этот день и так достаточно проверил меня на прочность.

Второй день зимы

За завтраком все сидели хмурые. Арина все-таки выбрала танцы и ушла с вокала. Теперь она была зла на весь мир. Особенно почему-то на меня. Будто это моя вина. Будто плохо только ей.

Я пила чай, смотрела и смотрела на телефон, закусывая губы до боли. Ничего.

— Ты не опоздаешь? — спрашивает мама. У нее синяки под глазами — наверняка тоже не спала полночи. Как и я. Папа вообще не приходил ночевать, взял дополнительную смену.

Я мотаю головой, смаргивая слезы.

— Нет, сегодня нет первой пары, — говорю и холодею от ужаса, я опять не предупредила группу. — Вот черт!

— Что?

— Да так, кое-что по учебе вспомнила.

Судорожно набираю сообщения в «Бандитках», хотя, конечно, уже поздно, наверняка кто-то уже вышел из дома.

«Алиса, че за фигня? Пораньше никак нельзя было сообщить?»

«Да блин, я уже еду!»

«Ну Алиса!»

«Хорошо, что я проспала…»

Когда я приезжаю ко второй паре, получаю несколько недобрых взглядов от одногруппников. И я их, конечно, понимаю.

— Как я могла забыть? — бормочу перед началом пары, выкладывая ручки и тетрадь из рюкзака.

— Что? — Маша смотри на меня, но как будто не видит.

— Забыла написать, что первой пары не будет.

— А-а. Да ладно, ничего же страшного…

Возможно. Но это второй раз за всё время. Такого не было никогда. Чувствую себя бесполезной и безответственной.

— Маш! — хочу спросить ее об Артёме.

— Что?

— Тут видела Звягинцева, он какой-то не такой, у него что-то случилось? — я нагло вру. Но вряд ли она будет меня проверять.

— Не знаю, вроде всё в порядке… — Маша листает инстаграм, похоже, вообще не вникая в мои слова. Наверное, я могла бы ей сейчас во всем признаться, а она бы даже не услышала.

— М-м, ладно, хорошо. Наверное, показалось.

— Да что у него может быть не в порядке?! — бормочет она и яростно блокирует телефон, откидывая его на край стола.

После пар мы с Машей одевались в холле, и к нам подошла Лена Каримова.

— Алиса, извини, что я так затянула с видео. Никак не могли снять нормально одну часть. Я тебе отправила ссылку в вайбере на облако. Там все видео и описание, как должно выглядеть. Ты же сделаешь?