Зеркало Правды. История первая - Рамира Шизода

— Начальник О-Чэ-Пэ в своем кабинете. Но хочу напомнить Вам о правилах приема. Как насчет письменного приглашения? Вы им владеете?

Ника сдержанно выдохнула, запихала другой кулак во второй карман и, развернувшись, направилась к Киррану.

— Его, что нет? — подскочив с дивана, спросил тот.

— Как же она меня бесит, — процедила Никария. — Да там он, только эта ведьма не пропускает. Нам обязательно нужно рассказать Масса о том, кого ты видел.

— О том, кого мы видели, — исправил Кирран.

— Да, конечно. Но мне-то он не поверил, а тебе наверняка, — задумавшись, сказала Ника.

— И что? Нужно записаться к нему на прием?

— Нет, нет, слишком долго в нашем-то положении, — ответила девушка, постукивая указательным пальцем по плечу друга. — Кир, давай-ка отвлеки ее как-нибудь, а я проскачу. А?

— Что?

— Давай, давай, — подтолкнув Киррана, шепнула Ника.

— Но как мне это сделать?

— Ну, не знаю, придумай что-нибудь. Только давай наверняка, я не Репентино, чтобы просто быть незамеченной.

Кирран озадаченно глянул на подругу — он не любил авантюр, поэтому неуверенными шагами поплелся к пакостной старухе. Когда его колени уперлись в стол секретаря, произнес:

— Добрый день.

Старуха Мирза посмотрела на юношу, затем подозрительно покосилась на агента Верис. Ника присела на диван, представив внезапно появившийся над головой нимб — так по ее мнению, она выглядела наиболее невинно.

— Добрый. Чем могу помочь? — поинтересовалась женщина, потеряв интерес к «простодушной» девушке.

— Дааа, — заговорил Кирран, взволнованно осматривая предметы на столе чванливой секретарши. — Вы… да, только вы… можете мне помочь.

— Позвольте спросить чем?

— Позволяю.

Мгновение изумленного молчания. Затем старуха пренебрежительно дернула бровями и переспросила:

— Простите, что?

Кирран обернулся за поддержкой к подруге. Ника ободрительно подмигнула ему и тут понеслось:

— Вы просили позволения спросить, я сказал, что позволяю. Спрашивайте теперь. Или вы уже потеряли интерес к сути вопроса? И да, конечно, я вас прощаю.

Секретарша прищурила глаза, ее голос зазвучал противнее обычного:

— Я попрошу Вас…

— Конечно, просите. О чем угодно! — перебил Кирран.

— Я попрошу… Вас, изложить суть Вашего обращения — коротко, — цедя сквозь зубы почтительное обращение, старуха Мирза начала терять самообладание.

— Изложить суть моего обращения?

— Коротко.

— Коротко?

— Очень коротко.

Кирран выпалил первое, что ему пришло на ум:

— Я за вами слежу!

— В каком смысле?

— В глубокоодержимом. Как маньяк!

Госпожа Мирза удивленно наклонила голову, выглянула из-за Киррана, устремив на упорно смотрящую в потолок девушку, хищный взгляд. Ника визуализировала над своей головой еще три нимба — помогало. Секретарша взбила старомодную прическу и полностью растворилась в предстоящем конфликте.

— Вы, что пьяны?

— Опьянен лишь страстью.

— Непристойно появляться в нетрезвом виде перед начальником О-Чэ-Пэ.

Кирран схватил со стола подставку для карандашей и, прижав к груди, томно произнес:

— А я не к нему. Я к вам.

— Ко мне? Как Ваша фамилия? Я доложу о Вашем поведении в комиссариат!

— Без вас я никто. Ни имени, ни фамилии.

— Что Вы несете? — взвизгнула старуха, брезгливо выхватив карандашницу из рук нечаянного воздыхателя.

— Я хочу принести вам счастье, — сказал Кирран и присел на стол.

Доведя секретаршу до кондиции полной раздраженности, он завел руку за спину и махнул «четырехнимбой» подруге. Ника соскочила с места и, вообразив, что сливается с местностью, потрусила в кабинет начальника.

— Немедленно покиньте пределы моего стола… — последнее, что услышала девушка, прежде чем закрыла за собой дверь.

Агент Верис была полна решимости, а ее рот эмоций, но выплеснуть накопленное даже в скромную исповедь ей не удалось. За столом начальника ОЧП, среди груды папок сидел совершенно другой маджикай.

— Ой, — осеклась Ника. — Здра-вствуйте.

Утомленный незнакомыми отчетами, словно назойливой мухой, господин Далистый неспешно поднял голову.

— День добрый, — тихо произнес он. — По какому поводу штурмуете кабинет?

— Я? А ну… мне… по срочному делу нужен начальник ОЧП.

— Срочному?

— Ооочень срочному, — серьезно кивнула Ника.

Чач Далистый лениво откинулся на спинку кресла и спросил:

— Представиться не хотите?

— Агент Никария Верис, — отчеканила девушка.

Праздная барственность маджикая немного потухла.

— Ах, агент Верис, ну, конечно, я вспомнил вас. Как родители? Ваш отец не появлялся?

Ника выпрямилась — разговоры об отце напрягали, как судорога мышцы. Девушка сердито пробубнила в ответ:

— Если это произойдет, директорат ЦУМВД узнает об этом первым.

— Похвально, похвально. Погодите-ка… а это не вы вчера заявились сюда в непотребном виде… с документами этого… тролля?

— Да. Это была я.

— Сегодня вы выглядите намного прилежней.

— Гм, спасибо, — поблагодарила Ника, стараясь не поддерживать и без того безжизненный разговор.

Господин Далистый манерно улыбнулся, и тонкая полоска его усов стала похожа на коромысло.

— Все же, ваши повадки оставляют желать лучшего. Распущенные агенты — наша беда, согласитесь. Нужна строгая дис-цип-ли-на. Но простите, так какое вы говорите у вас ко мне дело?

— Нет, не к вам, — импульсивно произнесла Ника. — А к начальнику ОЧП, господину Рик'Арду Масса.

— Любопытно, — усмехнулся Далистый. — Хочу заметить, что господин Рик'Ард Масса и начальник Отдела Чрезвычайных Происшествий совершенно разные люди. Вы определитесь, кто именно вам нужен?

— Не поняла, — удивилась Ника.

Младший заместитель разочарованно закрыл ладонью глаза.

— Неужели наш телепат не предупредил своих агентов? — аккуратно массируя лоб, риторически заметил он. — Предвижу кучу изумленных лиц…

— Простите, — Ника перебила уединенные размышления заместителя, — вы хотите сказать, что Масса больше здесь не начальник?

— Угу, — уперев острый подбородок в ладонь, ласково произнес Далистый. — Этот кабинет с сегодняшнего дня принадлежит мне.

— Но почему?

Новый начальник ОЧП быстро перешел на панибратский тон:

— Какая ты дотошная. Ты вообще знаешь, что такое субординация? Заметь, я не обязан отвечать на твои вопросы…, но в память о твоей матери… так уж и быть. Присаживайся.

— Спасибо, я постою, — воспротивилась Ника.