Сент-Клер и Механизм Времени - Виктория Олеговна Дворкина

– Сейчас будут произнесены противные тебе слова, Мари. – Наклонившись к подруге, прошептала Асмэ.

– Я знаю… – с отчаянием склонила голову Мария.

– А вот и они! Я думал прислуга вам поможет доставить вещи…

Вот оно, это слово… «прислуга». Таковыми были все, кто трудился честно на тех, у кого имя шло впереди самого человека. От одного слова у Марии машинально перекосило лицо. Ее зеленые глаза скользили по звукам.

– Мария! – Женский голос раздался с лестницы. Мария подняла голову в сторону звука. Сейчас Асмэ не могла указывать ей куда смотреть, это выглядело бы странно.

– Мама! – Мария величественно подошла к лестнице и осталась ждать не опуская взгляда. Зная, что впереди лестница, она не смела ступить на нее, иначе провал был бы неизбежен. Она еще помнила, что помимо психа с записками еще существует один враг – лестница. Умно было ждать, когда мать спуститься сама по лестнице и заключит дочь в крепкие объятия. Асмэ наблюдая за этой картиной, наклонилась к Флоренс и прошипела – глядите, а они обнимают своих детей так же, как и родители простолюдин… – после этого Асмэ наклонила голову на сорок пять градусов и разглядывала, словно завороженная зрелищем.

– А это наверное твои друзья из Лондона! – Сложила руки в хлопке женщина.

– Да мама… – Мария двигалась медленно, будто хвостик за матерью

– Рада познакомиться. Меня зовут Саманта Сент-Клер, мой муж Освальд – она указала на высокого усатого мужчину, который вот-вот подошел к ним.

– Вы наверное госпожа Бишоп, владелица омнибусов! Что за чудесные творения! – Женщина рассматривала Асмэ с ног до головы, восхищаясь ее поразительным платьем.

– Элеонор, если вам будет угодно – и с этими словами Асмэ сделала легкий, отточенный реверанс.

– Ах, воспитанная прелесть! О, а с вами я жаждала познакомиться. Люблю, когда у людей восхитительная репутация и говорящее имя! – Женщина подошла к Флоренс.

– Флоренс Найтингейл, мы рады принимать вас в нашем скромном доме. – пробубнил под усы Освальд Сент-Клер.

– Ну Уолтера мы знаем, здравствуй Уолтер – кивком поздоровалась Саманта, а вы…

– Я Билли ОˈДоннол, я музыкант скрипач если быть точным. – Жлезо поклонился. Саманту это впечатлило, но у Асмэ это все вызывало чувство цирка, будто она на шоу уродов… Главный экспонат.

– Что ж, – Саманта бегала глазами по группе людей – а где же мой дорогой Дежбер?

В этот момент у Асмэ задергались руки и лицо побледнело.

– Батюшки! Элеонор, вы что, алкоголичка?! – Саманта взялась руками за голову.

– Ну что ты мама! Видишь, что ей не хорошо! – Мария направилась к Асмэ, проходя мимо всех остальных. Они с Асмэ проделывали трюк, который уже не раз действовал. Асмэ слегка подняла руку вверх и опустила. Дуновение, создаваемое этим движением, помогало Марии добраться до нее.

– Ты как? – прошептала Мария и отвела ее в сторону.

– Мария, еще немного и мы бы выдали себя! Я как слышу о Дежбере, меня начинает трясти, руки будто в крови и ее не смыть! – Асмэ глубоко дышала. Из-за спины послышался голос Саманты – Учти Мария, я алкоголиков не терплю!

Мария закатила глаза, и взяв за руку Асмэ, потянула обратно.

– Элеонор не алкоголичка, мама, будь снисходительна, недавно ее омнибус рухнул вместе с новорожденным ребенком и она не может пережить такое.

– Благородное дело, печется о других, какое у тебя чудное окружение, правда Освальд? – Саманта в золотом платье повернулась к мужу и ждала одобрения, тот решил, что кивка будет достаточно.

Спустя час состоялся ужин. Как его позже назвала Асмэ – раковой.

– И как же это произошло… С омнибусом… Знаю, вам тяжело об этом говорить, но Элеонора, будьте так любезны, поведайте нам историю… – Когда Саманта не говорила, она отпивала из бокала держа его категорически за ножку.

– Ну… То есть это было ужасно… – Отозвалась Асмэ.

– Несомненно… – подтвердила Саманта в ожидании продолжения.

– Как вы знаете, я отвечаю за компанию омнибусов, это достаточно вместительные кареты и я не думала о том, что какой-то из них сможет перевернуться, да еще и с младенцем. – Асмэ договорив, гневно посмотрела на Марию.

– Конечно вина не ваша, дорогая Элеонор. Просто извозчик не справился с управлением. – сделала успокаивающее заключение ложной истории Саманта Сент-Клер. – Ну а вы, Билли? Сыграйте нам! – Саманта радостно захлопала в ладоши, но ее движения были мягкими и непринужденными. Выглядела она так же легко и раскрепощенно, но в тоже время и собранно, Асмэ она напоминала Марию, когда та строит из себя важную птицу.

– У меня нет скрипки… – замялся Билли с грубым голосом кузнеца.

– Что за музыкант без инструмента?! Впрочем неважно. – отмахнулась Саманта. Билли выдохнул, но оказалось рановато, ведь … – у нас есть скрипка, принесите скрипачу инструмент!

Точно, карнавал. Мысли Асмэ и смеялись и плакали одновременно.

Скрипку, которую принесли Билли, была плавной, а в руку ему впихнули смычок.

– Что ж, я не откажусь послушать легкую мелодию нового Лондона! Приступайте. – Захлопала ресницами Саманта. Мария начала понимать, что все выходит из под контроля, но как только она успела об этом подумать, прозвучала самая легкая мелодия, которую они только могли слышать. Смычок скользил по струнам, а Билли закрыв глаза, наслаждался тем, что он издает единственную мелодию, которую хорошо знал когда-то. По окончанию всего, Саманта похлопала.

– Это было необыкновенно Билли, благодарствую. Что ж, Мария, ты заметила, что во мне изменилось? – С надеждой в голосе проговорила Саманта. Этот вопрос застал всех врасплох. Теперь у гостей были каменные лица и все с опаской ожидали, что будет дальше. Мария сидела закрыв глаза, ведь из них уже проталкивались слезы.

– Милая моя Мария, что с тобой? Не нравиться? – проговорила Саманта.

– Я не вижу… – промямлила Мария глухим голосом.

– Что? Я не расслышала, ты слишком глупо преподносишь слова дорогая… – Саманта встала и начала приглядываться к Марии, та до сих пор сидела с закрытыми глазами и говорила что-то лишь губами, звуков не было, словно бесшумная молитва покидала ее уста. Терпению Асмэ настал конец.

– Довольно! – вскочила она. – Саманта, при всем моем уважении, я устала от этого цирка! Я не Элеонор Бишоп или кто там, на омнибусах я ни разу не ездила, я передвигаюсь пешком, как все простые люди! И зовут меня Асмэ Хигинтс!

– Абсурд! Мария! Ты видишь, что происходит!? Это просто ужас! – Воскликнула Саманта Сент-Клер.

– Нет мама, не вижу. Я уже как лет шесть ничего не вижу. – будто проглатывала слова Мария.

– Что…

– То, что ваша дочь ослепла шесть лет назад, а я убила человека, который испоганил