Красавица без сердца (СИ) - Романова Архелая

Воровато оглянувшись, Радочка выбросила свою поклажу в бак, уселась в машину и спешно выехала, словно за ней черти гнались.

Я нахмурилась. Это что же получается? Что Радочка могла делать здесь? И почему она выбрала такое странное место, чтобы выбрать мусор?

Недолго думая, я решила, что необходимо достать этот пакет. Но земля вокруг баков была усыпана шкурками от бананов, обертками и прочим мусором, и идти туда босой я не собиралась, поэтому направилась в магазин.

Внутри царило непередаваемое амбре. Возле прилавка, скрючившись, стоял щупленький мужичонка, что-то слезливо говоря продавщице — рослой женщине с красными волосами и заколкой в форме пиона. Заглядевшись на это великолепие, я не сразу заметила свои туфли, одиноко лежащие на прилавке между палкой колбасы и бутылкой водки.

— Люд, а Люд, — канючил Петька. — Ну дай, а… Ну че ты ломаешься? Ну дай…

— Так, — я шагнула вперед, и с каменным лицом рявкнула: — Ты кто такой? Фамилия, имя, отчество!

— Чего? — разинул рот Петька.

— Ничего, — передразнила я. — Сейчас в полицию пойдем. Дело на тебя заводить, за кражу.

— Что?

Заплывшие Петькины глазки забегали из стороны в сторону. Я достала из сумки шокер, нажала на кнопку, и, видя, как Людка вздрогнула от громкого звука, сурово сказала:

— Ты зачем мои туфли спер?

Петька с Людкой уставились на мои босые ноги.

— Петь, ты что, реально ее туфли спер? — грозно спросила Людка.

Петька жалобно заблеял:

— Дак я что, я шел, смотрю, лежат, никому не нужные… А нечего было обувку свою на дороге бросать!

— Тебя забыть спросила, — рявкнула я, шагнула вперед и забрала свои туфли. — Влажные салфетки есть?

— Нету, — замотала головой Людка. — Есть туалетная бумага и вода.

— Давай, — кивнула я.

Кое-как обтерев ноги и туфли, я обулась и резво поскакала к мусорным бакам. Преодолевая брезгливость, схватилась за край и перегнулась: пакет лежал сверху, но достать до него было невозможно.

— Вот черт, — выругалась я. За моей спиной кто-то гнусаво ответил:

— Сама ты черт. Почем зря ругаешься, а? Я ж не знал…

Повернувшись, я узрела пропитую рожу Петьки, и тут же в моей голове созрел план.

— Даю триста рублей, если достанешь пакет из мусорки. Такой белый, с черными буквами.

— Пятьсот, — начал торговаться Петька.

— Договорились, — быстро ответила я.

Крякнув, Петька нырнул в бак, словно чайка в воду — видно, не раз проделывал данную процедуру, и вскоре вылез оттуда с пакетом. Схватив его, я сунула Петьке пятьсот рублей и поспешила к остановке, на ходу заглядывая внутрь.

И озадаченно остановилась. Содержимым пакета оказался красивый брючный костюм фиолетового цвета. Он выглядел практически новым, без пятен и других дефектов, и я нахмурилась: зачем же Радочке потребовалось выкидывать хорошую вещь? Может, цвет не угодил? Или размер? Но она могла выкинуть его и дома.

Решив подумать об этом позже, я обогнула дом и, заприметив машину Клима, устремилась к ней.

Глава 26

— Привет, — Клим улыбнулся, и сразу обратил внимание на пакет. — Что в нем?

— Да так, ничего, — уклончиво ответила я.

Не знаю почему, но делиться находкой я не спешила. Во-первых, выброшенный костюм еще ничего не доказывает, а во-вторых, у меня было стойкое ощущение, что не стоит посвящать Клима во все детали расследования. В конце концов, его веду я, а он — всего лишь мой помощник, между прочим, навязанный мне дедом.

— Что сказала подруга Альбины?

Я пересказала наш разговор, сделав особый акцент на том, что Альбина боялась высоты.

— Может, эта Маргарита преувеличивает?

— Не знаю. Поэтому мы и едем к Инге, узнать, что из слов Риты правда, а что — нет.

Клим кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Вспомнив, что он тоже время зря не терял, я спросила:

— А ты что? Узнал что-нибудь?

— Соседи ничего не видели и не слышали. Во дворе Альбины нет лавочек, на которых так любят собираться любознательные бабушки, — нехотя рассказал Клим. — Но мне все же удалось кое-что узнать. По словам женщины, которая живет в соседней квартире, примерно в то время, когда Альбина выпала, она слышала стук каблуков в подъезде. Четкий, будто кто-то в шпильках поднимался по лестнице.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Думаешь, этот кто-то шел к Альбине?

— Стук прекратился на их этаже, поэтому соседка считает, что да. Но сомневается.

— Она говорила об этом следователю?

— Да, но он не обратил внимания на это. Мало ли кто мог подниматься домой. К тому же хлопка двери соседка не слышала.

— Ясно, — выдохнула я, а Клим продолжил:

— Окна Альбины выходят на другую сторону, в маленький тупиковый проулок. Не самый лучший вид, поэтому ее обнаружили не сразу. Полицию вызвала женщина из соседнего дома — она готовила обед, когда услышала гулкий хлопок на улице. Но проверять кинулась не сразу: сначала зашла в комнату к сыну, затем обошла квартиру и только потом выглянула в окно. И увидела там труп.

— Ты намекаешь, что если Альбину вытолкнули, то у убийцы было время скрыться? — нахмурилась я.

— Да. Двор пустой, камер нет. Выйдешь и повернешь направо — и сразу попадаешь в проулок, не тот, в котором нашли Альбину, а проходной. А оттуда — на шумную улицу. Скрыться проще простого. В том же проулке, кстати, можно и оставить тачку.

— А что за проулок? — заинтересовалась я.

— Обычный, там вдоль стоят гаражи.

— Гаражи?

— Гаражи. Что тебя так удивило?

— Ничего, — мотнула я головой, и посмотрела на дорогу. — Приехали.

Клим со мной идти не пожелал, что было мне на руку — я считала, что без него разговор пройдет удачнее.

Инга Абросимова жила в красивом доме из бледно-розового кирпича. Сначала меня бдительно допрашивала охрана, затем — консьерж, из чего я сделала вывод, что в деньгах Инга не нуждалась. Об этом кричал и внешний вид девушки — дверь мне открыла сногсшибательная блондинка с капризно надутыми губами и в шелковом пеньюаре.

— Вы кто? — недовольно спросила она, пристально оглядывая мою обувь и сумку. Видимо, результат ее удовлетворил, и она шагнула назад, позволяя мне пройти

— Добрый день, Инга. Меня зовут Лиза, — представилась я. — Я хотела бы поговорить с вами об Альбине Семеницкой. Маргарита Вольных сказала мне, что вы не откажете.

Инга фыркнула.

— Конечно, Ритка всегда все за всех решает. Между прочим, через полчаса ко мне должен зайти кавалер, так что давайте быстренько, задавайте ваши вопросы. Вы частный детектив?

— Ага, — простодушно улыбнулась я, останавливаясь в прихожей.

Справа стояли два пуфика и стеклянный столик, вот возле него я и присела. Инга устроилась напротив.

— У Альбины были враги?

Красивое лицо Инги исказила презрительная гримаса.

— Враги? Откуда? Чтобы их заполучить, нужно быть кем-то выдающимся.

— А Альбина была посредственной?

— Средний класс, — дернула плечиком Инга. — Средняя жизнь, средние мечты. Все, как у всех.

— Простите, а как вы подружились? — не выдержала я.

— Отдыхали в одном отеле в Турции, — ответила Инга. — Я поссорилась со своим парнем, и осталась одна. Аля тоже отдыхала без спутника. Вот и познакомились, узнали, что из одного города.

— Ясно. А что вы скажете по поводу ее личной жизни?

— Она встречалась с мужчиной. Так себе вариант, разведен, бывшая жена — мегера, — зло усмехнулась Инга. — Имеется взрослый сын и дочь. Но Альбина вроде была счастлива, несмотря на угрозы бывшей супруги.

Я насторожилась.

— Мы говорим о Владлене Викторовиче?

— О нем самом. Жену его зовут Алла, и она та еще сука. Писала пару раз Але угрозы, но потом присмирела. Вроде бы Владлен с ней разобрался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Инга взглянула на часы и красноречиво посмотрела на меня.

— Я ухожу, — заверила я ее, поднимаясь. — И последний вопрос: Альбина боялась высоты?

Инга серьезно ответила:

— До смерти. К окнам лишний раз не подходила. Я, когда о ее гибели узнала, подумала: должно быть, выглянула вниз, страшно испугалась и не смогла совладать с собой, вот и выпала. Ужасная смерть.