Командор Ив - Виктор Сергеевич Эрленеков

Утром следующего дня, как только краешек солнца появился над горизонтом, а природа благоухала свежестью, главная башня города Нарбьен резко наклонилась, а затем со страшным грохотом, сопровождаемым треском электрического разряда, устремилась вниз, ломая крыши нижних построек и хороня под собой множество спящих жителей. Потрясённые горожане ещё продирали глаза, а внутрь порушенного строения уже скользнули несколько полупрозрачных теней. Это был разведывательный бот, в состоянии маскировки, а тени – братья И вместе со своим боссом.

Прибежавшие на шум стражники просто падали на пол, забрызгивая стены и пол своей кровью из распоротых шей. Влад не стал церемониться, и размахивал монокристаллическим мечом и адамантовым кинжалом как мельница, а браться И не сильно заморачиваясь отрабатывали по целям из штатных бластеров, благо что они оставляли след словно от раскалённого кола. Молниеносность атаки и малый шум не дал сбежаться большему числу стражей, а потому маленькая группа с лёгкостью дошла до покоев герцога.

Жирный Бреннус даже не понял, что произошло, кога его обработали военным станнером, и утащили прочь, затем Влад нашёл сокровищницу, благо она находилась не далеко, а находящийся в отключке жирдяй продолжал шевелить мозгами. Из сокровищницы, что была в соседней комнате, забрали все сундуки не открывая, грубое железо, что считалось в этом мире чем-то невероятным, брать не стали, в рабочем кабинете командор нашёл запрятанный в глубине книжного шкафа ларец со старым свитком, разбил коробку, а свиток забрал с собой.

Минут через десять прибежала опомнившаяся стража, правда им ещё пришлось ломать засов, коим предусмотрительно заперли дверь изнутри сами страши покоя герцога. Не найдя господина, и обнаружив разорённую сокровищницу, стражи кинулись искать пропажу, то есть герцога и сундуки по всему замку, а потом и городу, предусмотрительно подняв разводные мосты, но как они могли найти то, что сейчас лежало в трюме разведбота?

Ближе к вечеру, когда семейство герцога по обыкновению село ужинать на открытой террасе с видом на прекрасную долину, обрамлённую опушками густого леса. С террасы было видно дорогу, ведущую в город, прекрасные сады местной аристократии, блестящие, как большие серебряные монеты озёра… Таранис Третий очень любил свой Лардан, он и жену свою любил и двух дочерей, правда если бы кто-то вдруг спросил, отчего двенадцати и четырнадцатилетние девочки так активно используют румяна да и вообще косметику, то ответ он скорее всего дожидался бы от ворон, что составили бы ему компанию на городской стене, точнее голове… Таранис просто очень сильно любил свою семью, а жены ему было уже мало, да и не могла она уже дать ему того, чего он хотел. Бедолага была уже вся порвана, и для буйных утех совершенно не годилась. А всевозможные городские красавицы проводили время где-то за семью замками, или вообще в деревне, подальше от города, так что терпеть герцогскую любовь приходилось домашним.

Вдруг глава семейства, изобразив на лице дурацкую улыбку, уткнулся лицом в дивный салат из свежей зелени и рябчиков. Его жена и дочки издали вздох облегчения и тоже попадали кто куда, но в основном под стол. Тела тут же подхватили и куда-то унесли, после чего из Герцогской сокровищницы, также находящейся рядом с рабочим кабинетом, вытащили все сундуки. Ларец с пергаментом также лежал в одном из сундуков, потому больше ничего не тронули. Стража, знавшая своего сюзерена, не стала проверять покой герцога, а потому лишь через два дня обнаружила пропажу. Знать быстро забегала по городу, а всевозможные красавицы лишь тихо вздохнули с облегчения.

Глубокой ночью город крепость Перней оглашался лишь плеском волн и редким лаем дворовых собак. Как уже говорилось – в этом мире город-остров считался неприступным. Проникнуть сюда нелегально было очень сложно. Никогда не дремлющие стражи протыкали копьями любого, кто будет заподозрен в незаконности проникновения, особенно ночью, а днём, все кто желал торговать с городом, должны были приплыть на специальном пароме для того, чтобы убыть вечером. Все крупные постоялые дворы были на берегах длинного залива. Причалить в порту города на корабле мог либо сам герцог, либо кто-то из его ближайшего окружения. Огромная открытая терраса была устроена так, что с неё открывался вид на залив, пропадающий где-то за горизонтом и окружающие берега луга и леса. Пение птиц с берегов было не слышно, но в саду под террасой было достаточно своих пернатых певцов. Двери герцогской опочивальни были открыты, дабы свежий ветер с залива приносил свою свежесть и прохладу.

Герцог сегодня получил доступ к двум великолепным телам, а потому возлежал в прекрасном цветнике из сказочных красоток. Он не мог себе отказать в удовольствии, потому к нему привозили девушек со всего света, и именно на них он тратил свои баснословные доходы от торговли морем. Позже, когда девицы будут не интересны герцогу, из отправят на «нижний» двор, доживать свой век, а те, кому «посчастливилось» забеременеть от любвеобильного герцога, очень скоро встречались с местной алхимией, что начисто вытравливала самых здоровых зародышей, не оставляя женщине счастья стать когда-либо матерью, некоторые даже не переживали данной процедуры, отправляясь в недолгое путешествие в залив… Такие тела все кто встречал старались не замечать, ибо любому, кто вытащит тело, грозило обвинение в убийстве несчастной… Такие вот нравы.

Сегодня дыхание герцога и его девиц было более глубокое, настолько, что они даже не заметили, как переместились в трюм десантного бота. Предложение освободить несчастных наложниц было отвергнуто. Скорее всего, после исчезновения герцога, на них найдутся желающие. Сокровищница также была ограблена, а искомый манускрипт нашёлся просто на полке в обширной библиотеке герцога. Стража искала своего сюзерена почти целый день, но так и не найдя, отправила гонцов во все края…

Днём позже, трое командиров, ловко выловленных среди лесов, стояли на коленях перед открытыми воротами замка Ив. Кроме этих служивых на площади перед замком было ещё трое разумный. Один отличался грузностью фигуры, второй злыми и жёсткими чертами лица, ну а третий был весьма утончён и в чём-то даже красив. Сзади каждого из этой троицы были вкопаны в землю три столба, с небольшой перекладиной на расстоянии примерно восьмидесяти сантиметров. И небольшой конструкции, типа строительных лесов позади.

Как по команде все трое одели на шеи ленты с привязанными к ним свитками – копии соглашения союза четырёх. Затем все трое вскарабкались на «леса». Всё это время командиры с вытаращенными глазами наблюдали за действиями своих господ. А те, между делом поснимали штаны и подштанники, и стали