Секрет платформы №13 - Ева Ибботсон

Но факт оставался фактом: ее действительно ущипнули за нос. Цветочные феи очень похожи на свои изображения в сказках — они очень маленькие, с прозрачными крылышками, — но отличаются дурным нравом из-за людей, сующих свой нос в их жилища и нюхающих. Видеть чьи-то ноздри не слишком приятно, и хотя эта фея сама вызвалась проникнуть в «Асторию» и помочь Герти, она не собиралась терпеть чье-то обнюхивание.

Когда пришло время для ланча, невидимые наблюдатели окончательно приуныли. Их расстроили не столько бдительные телохранители, сколько безобразное поведение самого Реймонда.

Мелисента первая обнаружила, какая опасность им угрожает. Она попросила своего дядю переправить ее в фонтан гостиной «Палм-Корт», где ее подстерегала неприятная проблема — золотые рыбки. В фонтане «Фортлендса» она жила в одиночестве, здесь же ей пришлось делить место с дюжиной лупоглазых, пышнохвостых золотых рыбок, задевавших ее своими плавниками и засорявших воду своей пищей и выделениями.

Но Мелисента была стойкой разведчицей. Выглядывая из-за листьев водорослей, она смотрела, как Реймонд и миссис Троттл с жадностью поглощают кремовые пирожные всего лишь через час после завтрака; она подмечала томные взгляды миссис Троттл в направлении контрабасиста, когда оркестр заиграл для гостей за чаем.

Она видела, как Дорин Траут подошла к фонтану, уселась на краешке и, не сводя глаз с Реймонда, взялась за свое вязание.

— Поднять две, одну спустить, — прошептала Дорин. Потом она повернулась — так быстро, что Мелисента едва смогла заметить ее движение, — и одна из ее спиц погрузилась в воду.

Все закончилось мгновенно. Дорин встала и подошла к Реймонду… Но золотая рыбка, которую она проткнула спицей, плавала брюшком вверх, запутавшись в водорослях, и ее бесцветная кровь струилась на потрясенную Мелисенту.

Лишь одно немного порадовало незаметных наблюдателей: знаменитый торт «Астории».

Торт был великолепен! Весь розовый, загадочный и мерцающий, он выкатился из двери за оркестровой площадкой. Взлетели воздушные шары, распустились серпантиновые ленты, и прелестная девушка закружилась в легком танце, сбрасывая свои золотые вуали под такую мечтательную и романтичную музыку, что хотелось плакать. Именно торт натолкнул Кора на ценную идею. Весь день разведчики являлись к волшебнику с докладами. Он сидел в летнем домике, делал пометки, составлял карту отеля и прилегающих улиц… и размышлял. Теперь он был готов сказать свое слово.

Дело шло к полуночи, и все пришли послушать, что он скажет. Водяной принес Мелисенту, завернутую в мокрое полотенце. Теперь она с встревоженным видом сидела в птичьей кормушке; ей казалось, что никто как следует не. понял, насколько опасными могут оказаться вязальные спицы Дорин Траут. Призраки толпились на ступенях крыльца, тролль Генри Прендергаст лежал в шезлонге и жевал стебелек зеленого лука, любезно предложенный Гертрудой. Бен тайком выбрался из «Замка Тротгл»; они с Ваксой сидели на корточках на деревянном полу, наблюдая за туманчиком. Среди баньши и цветочных фей выделялась величественная и зловещая фитура двоюродной бабушки Ваксы.

Как и все хорошие планы, план Корнелиуса был простым. Чтобы захватить Принца, они воспользуются моментом, когда девушка из торта закончит свой танец и в зале погаснет свет.

— Ганс оглушит его — разумеется, очень осторожно, одним лишь мизинцем — и спрячет в торт. Никому не придет в голову искать его там, когда торт укатят обратно.

— Но разве девушка в торте не испугается, когда Принц упадет ей на голову? — спросила Герти. — Она может закричать, не правда ли?

Кор покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Той девушки в торте не будет. Мы подменим ее.

Он внимательно посмотрел на Герти из-под кустистых бровей.

— Девушкой в торте будешь ты! — решительно произнес он.

— Я?! — Фея зарделась от смущения. Танец с выходом из торта был мечтой ее детства, но, учитывая взгляды ее матери, не стоило даже и думать об этом. Преподавательницы физкультуры, бегающие по площадке и свистящие в свисток, стараются держать своих дочерей подальше от тортов и пирожных, а тем более от ресторанов.

— Ты хочешь сказать, что я должна исполнить этот танец? — прошептала Герти. — Тот самый, с семью вуалями? Но ведь когда он закончится, на мне останутся лишь… — Она не сказала «панталоны», поскольку это слово входило в список запрещенных строгой преподавательницей физкультуры.

— Ничего подобного, — возразил Кор. — Свет выключится раньше, когда на тебе останется еще одна вуаль.

— У тебя отлично получится, Герти, — поддержал Бен. — Они будут без ума от тебя.

Все согласились.

— Но что потом? — поинтересовался тролль. — Как вы собираетесь вызволить. Принца из торта и унести его? Ганс может оставаться невидимым, но нам нельзя направлять волшебство на Реймонда, а торт не уедет дальше раздевалки для актеров.

Кор кивнул:

— Правильно, но в раздевалке есть и другие предметы. Например, футляры для инструментов, на которых играют музыканты из оркестра. Среди них есть большой фугляр для контрабаса.

Он выждал паузу, и все с надеждой посмотрели на него, начиная понимать, в чем дело.

— Как только торт приедет туда, Ганс переложит Принца в футляр, а контрабасист вынесет его из отеля через служебный вход, где будет ждать фургон.

— Но он заметит разницу, — возразил Эрни. — Реймонд, должно быть, весит раз в пять больше, чем контрабас.

— Разумеется. Но, видишь ли, контрабасист тоже будет ненастоящим. Им станет мистер Прендергаст.

Волшебник повернулся к троллю:

— Ты мог принимать облик полисмена и банковского служащего. Надо думать, ты сможешь изобразить черноусого контрабасиста с прилизанной челкой?

Тролль энергично кивнул.

— Никаких проблем, — ответил он. — Я хорошо разглядел его сегодня вечером.

Оставалось лишь утрясти детали. Поскольку в их распоряжении находилось больше тысячи фунтов стерлингов, они могли заплатить настоящей танцовщице, чтобы та позволила Герти занять ее место.

— А я позвоню миссис Троттл как раз перед тем, как торт повезут в ресторан, — добавил Кор. — Вакса притворится маленькой дочерью контрабасиста и скажет привратнику, что ее отцу нужно пораньше уехать домой. А ты, Бен, будешь ждать на пожарной лестнице и подашь сигнал водителю фургона, как только Реймонда упакуют и подготовят к выходу. Мы подгоним машину к служебному входу, а оттуда поедем прямо на Кингз-Кросс — и дело сделано!

Усвоив свои обязанности, Бен облегченно вздохнул. Он боялся, что ему не разрешат помочь, а ему, как никогда, хотелось стать частью команды.

Но кроме того, он чувствовал себя виноватым: ведь Вакса думала, что он собирается уйти вместе с ними на Остров.

— На этот раз ты пойдешь, — сказала она. — Ты должен! Бен ничего не ответил. Спорить с ней не стоило; человек должен поступать по справедливости, а оставить Нэнни одну, больную и беспомощную, было бы страшной несправедливостью. Бену не хотелось думать о том, какой станет его жизнь после ухода спасателей. Он не позволял себе думать ни о чем, кроме похищения Реймонда Троттла и возвращения Королю с Королевой их давно утраченного и любимого сына.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Нэнни Браун беспокойно ворочалась на подушке. Она была сильно встревожена. Зачем Ларина Троттл звонила в больницу с расспросами о состоянии ее здоровья? Ларине совершенно безразлично, как чувствует себя ее старая няня. Неужели она собирается отослать Бена? Так скоро? В таком случае Бен должен немедленно получить письмо… Но что, если полицейские придут в больницу и начнут задавать вопросы? Они могут забрать ее и отвезти в тюрьму. Бену это не понравится; он очень сильно переживает за нее.

А вот и он! Когда мальчик опустился рядом с Нэнни и взял ее за руку, она подумала о том, каким красавцем он станет в юности.

— Ты постригся, — тихо сказала она.

Бен кивнул. Герти подровняла ему волосы своими садовыми ножницами. Она предложила сделать еще и завивку наподобие лепестков розы, но Бену показалось, что Нэнни это не понравится. При мысли о спасателях он улыбнулся: им так не терпелось дождаться вечера и вызволить Реймонда из «Астории»! Затем он внимательнее присмотрелся к Нэнни, и его сердце тревожно сжалось. От старушки остались кожа да кости.

— Тебе больно, Нэнни? Ты страдаешь?

— Нет, — солгала она. — Конечно, нет.

Врачи предлагали дать ей обезболивающее, но она не могла позволить им одурманить себя перед приходом Бена.

— Что там с миссис Тротгл? — спросила она. — Еще не вернулась?

— Она по-прежнему в отъезде, и Реймонд вместе с ней.

Нэнни кивнула. Кажется, все в порядке. Если Ларины нет дома, она не может навредить Бену, поэтому письмо подождет. Медсестры обещали передать его Бену, когда придет время.