Игры наследников - Владимир Сазанов

Выйдя в коридор, горничная отправилась в сторону кухни. Там кто-то звякал посудой. Тихонько, но вполне различимо для обостренного слуха оборотня. Мысль о том, что она не одна страдает по ночам от чувства голода, привела девушку в гораздо более благостное состояние духа — в компании и за едой охотиться приятнее. И не только за едой… Беззвучно хихикнув, рыжая тихонько спустилась по лестнице, таясь, подобралась к двери и заглянула на кухню, стараясь оставаться в тени.

— Чего крадешься? — спросила стоящая к ней спиной Сильвия, аккуратно перекладывающая муку из чаши весов на стол.

— Опять заметила, — разочарованно вздохнула Мика, превращаясь обратно в человека. — Ты только не поворачивайся, а то я не одета.

— Хорошо, не буду. — Сильвия закончила с мукой и принялась изучать какой-то листок бумаги. — Но если ты собираешься есть, сидя у меня за спиной, то лучше надень хотя бы передничек. Или рискуешь быть рассмотренной.

— А что ты делаешь? — Природное любопытство девушки не позволяло ей просто так взять и уйти. Пусть даже и с добытой едой.

— Вишневый пирог.

— А почему ночью?

— Чтобы Рикка не мешала мне кормить им Абеля. Все-таки я не настолько плохо готовлю, чтобы он отравился.

— Ух ты! — восхитилась Мика. — Если надо кормить господина Абеля, да еще и нарушать запрет Рикки, то я участвую. Сейчас, только передник завяжу. А почему вишневый? С мясом было бы лучше.

— Потому что его вторая мама Ивейна готовит вишневый. И кормит его с рук. А она, знаешь ли, довольно молодая.

— И что? — не поняла девушка.

Сильвия промолчала. Потом вздохнула. И снова замолчала.

— А? — непонимающе уточнила горничная.

— Я ревную, — вздохнула наставница по боевым искусствам. — Он говорил про вишневые пироги, которые она готовит, с таким счастливым выражением лица… А Ло Ивейна и правда молода. И привлекательна.

— Да ладно, привлекательна, — отмахнулась Мика. — Вот пироги — это серьезно! Только надо делать совсем не так, как ты собиралась. Убери этот список. И подвинься. Мы обязательно приготовим лучше, чем она!

Лорд-капитан Эбенезер Фрост нервно расхаживал по своему не до конца обставленному кабинету. Как и ожидалось, «старики», привыкшие к однообразной и размеренной работе, вовсе не горели желанием подчиняться новому молодому и энергичному начальнику. Они придумывали различные отговорки и сложности, только чтобы все оставалось так, как раньше. Но Фроста такой подход не устраивал. Ему были нужны достижения. Причем вполне конкретные достижения.

Владыка обеспечил Эбенезеру новое звание и назначение на должность главы Службы безопасности Летнего дворца, но и то и другое было не наградой за уже проделанную работу, а авансом за ту, которая предстоит. Наследник императора не сказал этого вслух, но разумный человек способен получать информацию и из непроизнесенного. Ла Риттершанцу был нужен груз, похищенный у него кем-то из Солиано. Или хотя бы информация о людях, выступивших против самого Владыки. И добыть эту информацию должен Фрост. В случае успеха аванс превратится в честно заслуженную награду, а при неудаче стремительный взлет сменится не менее стремительным падением, и новоиспеченный лорд-капитан будет до конца жизни служить в каком-нибудь дальнем гарнизоне на границе с одной из примитивных соседних стран. Посему Эбенезер готов был землю рыть, разыскивая неизвестный, но крайне важный груз. Вот только подчиненные его благородного стремления не разделяли.

— Лорд-капитан Фрост, к вам прибыл капитан Грим, — сообщила заглянувшая в кабинет секретарша.

— Пусть заходит. — Глава Службы безопасности Летнего дворца быстрым шагом обошел стол и буквально рухнул в кресло.

— Доброго дня, лорд-капитан. — Вошедший следом за секретаршей первый заместитель Грим, седой плотный мужчина, склонил голову, приветствуя своего начальника.

— Доброго дня, Грим, — ворчливо отозвался Эбенезер. — Вы так быстро выполнили мое последнее поручение? Или опять хотите доложить о непредвиденных сложностях?

— Я выполнил выше поручение, лорд-капитан.

— Прекрасно. — Голос Фроста потеплел. Сделанная работа вместо отговорок стала для него приятной неожиданностью.

— Но одновременно мне хотелось бы доложить и о сложностях. Пусть даже и вполне предвиденных.

— Что там опять случилось?

— Вопросы, задаваемые нашими людьми, заставили насторожиться некоторых хозяев криминального мира летней столицы. А если что-то почуяли они, то и Сокол не останется в неведении надолго.

— Капитан Грим, вы в который раз приписываете Охотничьему Соколу Солиано едва ли не сверхъестественные способности. А он все-таки не провидец и не волшебник из сказок, способный менять реальность силой мысли. Глава службы безопасности академии — обычный человек, и чем раньше вы признаетесь себе в этом, тем лучше.

— Вы просто не понимаете, лорд-капитан…

— Я все понимаю, капитан Грим, — прервал подчиненного Фрост. — Мне прекрасно известно, что большинство служащих считает меня мальчишкой, слишком молодым для столь ответственного поста. Но позвольте напомнить, что я проработал в службах безопасности почти пятнадцать лет, и все время — в качестве активного агента. Более того, совсем недавно моя группа скрытно действовала в летней столице, и Сокол, перед которым вы так преклоняетесь, так и не узнал о нашем присутствии.

— Мы не можем знать наверняка, — мрачно пробормотал Грим.

— Повторю еще раз. Вы переоцениваете службу безопасности академии и ее начальника. Сокол сделал себе репутацию десять лет назад и с тех пор пользуется ею для запугивания вам подобных. Я собираюсь изменить такое положение дел. При мне служба безопасности Летнего дворца будет работать в городе, а не только в стенах императорской резиденции. Если для этого понадобится сменить половину личного состава, то так тому и быть. Вам все понятно, капитан Грим?

— Да, лорд-капитан.

— Тогда можете быть свободны.

ГЛАВА 6

Риккарда Сонано, горничная

Девушка сидела за маленьким столиком, явно рассчитанным на одного человека, но окруженным почему-то аж четырьмя стульями, и медленно потягивала светлое пиво из пузатой керамической кружки. Только вкус напитка и компания вольготно расположившейся на соседнем стуле Сильвии примиряли Рикку с необходимостью находиться в столь низкопробном заведении. По какой-то неизвестной причине любое место, где имелась стойка и торговали спиртными напитками, в Солиано непременно называли баром. Хотя, по мнению девушки, это была обычная пивная для малообеспеченных граждан — тесная, задымленная, наполненная запахами алкоголя и пота, а главное — крайне дешевая. Низкие цены не являлись недостатком сами по себе, но именно они, как правило, определяли присутствующий контингент.