Люси Краун - Ирвин Шоу

Тони неловко замахнулся на нее телескопом, но девочка была проворной и сильнее его. Они некоторое время вырывали друг у друга телескоп. Сюзанне удалось выхватить прибор из его рук и бросить его на пол. Они остановились лицом друг к другу, стараясь отдышаться.

— Не смей трогать меня, — предупредила Сюзанна и презрительно оттолкнула Тони. — Ребенок, — сказала она. — Глупый маленький ребенок. И не забудь свои очки. — И развернувшись на каблуках, она зашагала прочь, покачивая бедрами в тугих джинсах.

Тони отвернулся, стараясь сдержать слезы. И сам не зная, зачем он направился в дом, в мамину комнату и сел на ее кровать. Комната была наполнена запахом ее духов и специальным мылом, которое она заказывала из Нью-Йорка. Потом он вскочил и снова вышел на веранду. Было спокойно и тихо, облака спустились еще ниже, и озеро стало еще более серым и зловещим. Он стоял там в тишине некоторое время, потом соскочил с крыльца и побежал через лес, вдоль берега озера к дому сестры Джефа.

Глава 10

Когда Люси с Джефом подошли к коттеджу, было уже почти совсем темно. Сквозь просвет между облаками проглядывало солнце, садившееся за вершины гор, его холодные прямые лучи, придавая озеру свинцово-розовый оттенок. С противоположного берега доносились звуки горна. Они казались более далекими, чем обычно, дрожащие и приглушенные плотным туманным воздухом. На Люси был плащ, наброшенный как накидка на плечи, которая жесткими старомодными складками окутывал ее фигуру, Джеф шел немного позади. Люси взошла на две ступеньки крыльца и остановилась, прислушиваясь к горну. Она начала снимать плащ и Джеф поспешил помочь ей избавиться от жесткой брони, повесив плащ не стул и не торопясь повернув женщину к себе. Она слегка кивнула, улыбнулась ему, склонив голову набок. В неясном закатном свете лицо его казалось выражало четыре-пять различных эмоций, будто он так до конца и не понимал, кем был в тот момент — победителем или побежденным, был ли он счастлив событиями сегодняшнего дня или огорчен тем, что все закончилось. Медные звуки с другой стороны озера замерли, и Люси подойдя к столику, взяла лежащую там пачку сигарет.

— Где бы я ни находился, — сказал Джеф, давая ей прикурить, — с этого времени горн всегда будет будить во мне воспоминания.

— Шшш, — сказала Люси.

Джеф отбросил в сторону спичку и внимательно посмотрел на Люси, вглядываясь в миндалевидные серые полузакрытые глаза, таившие улыбку и неразгаданную тайну Востока, хранящие секрет, который никогда никому не раскрыть, он разглядывал ее полные нежные губы, которые без помады почти сливались с ее загорелым лицом.

— О, Боже, — тихо прошептал он. Не обнимая ее, юноша медленно и нежно провел рукой по ее бедру, ласково погладил живот. — Прекрасное место, прошептал он.

Люси засмеялась.

— Шшш, — еще раз напомнила она.

Она словила его руку, поднесла к губам и поцеловала его ладонь.

— Сегодня ночью, — начал Джеф.

Люси целовала кончики его пальцев легкими короткими прикосновениями губ, как целуют руку ребенка.

— Вот и все, — сказала она. — Тони, — позвала она. — Тони, ты где? -Ответа не было и она повернулась к Джефу. Он уже схватил перчатку и мяч, которые час тому назад были небрежно брошены Тони и увлекся подбрасыванием мяча и отработкой задних ударов. — Он, наверное, еще не вернулся из похода, — предположил Джеф. — Не волнуйся. Он придет к обеду.

— Я пойду в дом и переоденусь, — сказала Люси.

Джеф положил перчатку и мяч на пол.

— Пожалуйста, не уходи. Останься здесь. Не нужно переодеваться. Мне очень нравится это платье. — Он прикоснулся к легкой ткани в том, месте где она облегала ее стройное бедро. — Я безумно привязан к этому платью.

— Ладно, — согласилась Люси. — Будем делать все, что ты хочешь, потому что… — Она запнулась.

— Почему? — спросил Джеф.

— Потому что тебе двадцать лет, — сказала Люси.

— Чертовски уважительная причина, — пошутил Джеф.

— Ничего лучше не могу придумать, малыш, — легко ответила она и легла в гамак, откинувшись на подушки и свесив ноги на пол. Джеф не спускал с нее глаз, следя за движением ее откинутой головы, за полузакрытыми от дыма глазами.

— О, Боже, — пробормотал молодой человек.

— Прекрати повторять все время «О, Боже», — попросила Люси.

— Почему?

— Это все меняет. Ты добьешься того, что я начну чувствовать себя виноватой. И сядь, пожалуйста. Не нужно. Не нужно призраком стоять надо мной.

Джеф сел на пол, опершись спиной на стойку гамака, склонив голову к ее животу.

— Мне нравится быть твоим призраком.

— Только в определенные часы дня, — уточнила Люси. Она погладила его по голове кончиками пальцев, потом опустила руку на его затылок. — Какая прелесть, ты не должен отпускать длинные волосы.

— Хорошо, — согласился Джеф.

Люси провела рукой по голове юноши.

— У тебя четкая упрямая форма головы, — сказала она.

— Правильно.

— И волосы у тебя пахнут как у Тони, — продолжала она. — Как запах самого лета. Сухо и солнечно. Когда мужчины взрослеют, их волосы пахнут совсем по-другому. Сигаретами, заботами, усталостью, парикмахерской.

— Как пахнет усталость? — поинтересовался Джеф.

Люси задумалась.

— Так же как аспирин на вкус, — наконец определила она. — Будь я мужчиной, я занималась бы любовью только с семнадцатилетними девочками, блестящими, пухленькими, совсем новенькими.

— Если бы я был мужчиной, — возразил Джеф. — Я бы занимался любовью только с тобой.

Люси усмехнулась.

— У тебя прекрасные манеры! Признавайся, сколько у тебя было девочек? — Одна.

— О, — удивилась Люси. — Значит две, если считать меня.

— Нет, одна, если считать тебя.

— У тебя действительно прекрасные манеры. Но я, конечно, тебе не верю.

— Ладно, — сказал Джеф. — Признаюсь. Я соблазнитель. Полдюжины женщин покончили собой из-за меня, с тех пор как мне исполнилось пятнадцать. Я многоженец. Меня разыскивают в десяти разных штатах под различными именами. В возрасте четырех лет я совратил лучшую подругу моей бабушки, и с тех пор ни на минуту не останавливался. Меня не допускают на территории общежитий женских колледжей Востока. Моя книга «Как завоевать, удержать женщину, и как избавиться от нее» напечатана уже в десятке стран, включая те, где говорят на языках объявленных мертвыми два тысячелетия назад.

— Достаточно. Мне уже все ясно, — рассмеялась Люси. — Ты очень забавный. Я думала, что сегодняшние молодые люди страшно… Ну, распущены что ли.

— Я полная противоположность распущенности, — признался Джеф.

Люси подняла голову и с любопытством начала разглядывать его. Он не повернул головы.

— Я верю тебе, — сказала она.

— Я ждал.

— Чего?

— Тебя, — сказал Джеф.

— Не надо шутить.

— Я не шучу, — возразил юноша. — Я ждал чего-то, — он задумался, чего-то всепоглощающего. Я не верю ни во что беспечное, маловажное или несовершенное. Мои знакомые девчонки. Они были хорошенькими, умными, иногда забавными. Но никогда не захватывали меня всего.

— Боже, — воскликнула женщина. — Да ты романтик.

— Любовь — это либо романтика, либо то же самое, что обычная гимназия, — назидательно сказал Джеф.

Люси опять засмеялась.

— Ты действительно необычен, — она села и произнесла уже совсем серьезно: — Так ты считаешь чувство ко мне всепоглощающим?

— Да.

— Мне впервые в жизни говорят такие вещи, — призналась Люси.

— А твой муж?

— Не знаю, — осторожно ответила Люси. — Думаю, ему со мной удобно.

— Этого ведь недостаточно, — возразил Джеф.

— Разве? — теперь голос ее звучал настороженно. — До сих пор было достаточным.

— А сейчас?

Отбросив в сторону сигарету, Люси разгладила складки платья несколькими тщательными движениями ладони.

— А теперь, — сказала она, — думаю, что лучше пойти в бар и выпить чего-нибудь.

Она встала.

Не оборачиваясь, Джеф протянул руку, чтобы задержать ее на месте.

— Что такое твой брак?

— Зачем тебе это знать?

— Мне нужно это знать, — начал Джеф. — Мне нужно знать о тебе все. Я хочу посмотреть твои детские фотографии. Хочу знать твою фамилию до замужества.

— Хаммонд.

— Хаммонд, — повторил Джеф. — Люси Хаммонд. Прекрасно звучит. Какие книги ты читала, когда тебе было четырнадцать?

— «Вершины», «Дас Капиталь» и «Маленькие Женщины».

— Прекрасно, — сказал Джеф. — А теперь скажи, какой ты видела свою будущую жизнь до замужества. Я хочу знать, о чем вы с мужем говорите дома за обедом.

— Зачем? — спросила она.

— Потому что я хочу владеть тобой. Хочу, чтобы мне принадлежало твое прошлое, все то время, которое ты проводишь не со мной, твое будущее.

— Осторожнее, — предупредила Люси.

— Я не хочу осторожничать, — упрямо возразил молодой человек. — Каков твой брак? Твой нерушимый брак?