Лабиринт простых сложностей - Галина Владимировна Романова

вступить в преступный сговор с этой малолеткой. Ну… Чтобы та вас соблазнила, чтобы жена могла оформить с вами развод.

– Но зачем так витиевато?! Если собралась разводиться, разводилась бы просто, как все нормальные люди!

– Ага, и дом тогда пополам? А так он только ей и детям остался. А вам там места нет, хотя он ваш по закону. Вы не представляете, сколько сейчас стоит недвижимость в том месте. Резко выстрелила в цене в силу того, сколько планируется инвестировать в наш город.

– Я бы и так, разведись она со мной, оставил им дом.

– Да? Даже если бы узнали, что у нее роман с ее новым начальником, приехавшим к нам из Москвы? – усомнился тогда следователь.

– У моей жены роман?! Это… Это неправда!

– Поживем – увидим…

Он пожил и увидел. Жена садилась в дорогую иномарку, выходя с работы. Не один и не два раза, а каждый вечер. И детей своих, которые отказались знать его, видел в этой машине. А потом наблюдал за ними сквозь окна кафе. Там у них состоялся почти семейный ужин. Все были веселы и, наверное, счастливы – и его жена, и дети, и лощеный хлыщ, суетившийся сверх всякой меры.

В общем, причин лишить его нормальной жизни неожиданно обнаружилось очень много. Искать истинную он не стал. Просто уехал из города, в котором похоронил свое счастье, в Москву. Устроился работать. Снял недорогое жилье. И принялся искать шлюху, которая явилась первопричиной всех его несчастий. Он знал, что она уехала в Москву к своей тетке. Не знал только адреса.

Нашел! Совершено случайно нашел! По объявлению в интернете. В этом объявлении с ее фотографией в полный голый рост ее услуги предлагались за некую сумму. И он договорился о визите. Но потребовал от администратора, чтобы визит его проходил в полной темноте. Она не удивилась, пообещала. Видимо, и не таких чудаков видела. И он пришел.

Он сразу узнал ее. Голос, которым она шептала ему всякие проплаченные сексуальные нежности. Тело, которым он соблазнился несколько лет назад. Ее повадки. Смех.

Она его не узнала. И даже предположить не могла, что он – это он. Тот самый человек, чью жизнь она походя разрушила.

Он оплатил по тарифу и ушел. Но недалеко. Он начал следить за каждым ее шагом. Почти каждый день. И тихо, исподтишка, начал ей мстить. Для начала распустил в интернете слухи о том, что одна из сотрудниц салона страдает заразным кожным заболеванием. И выложил ее точные приметы. Слухи в сети распространяются со скоростью света. От ее услуг отказались – ее уволили из борделя. Тогда, недолго думая, она объявила себя лесбиянкой и даже нашла подругу, с которой поселилась в теткиной квартире. И безработной Ангелина долго не была. Устроилась в ночной клуб танцовщицей. Насколько красиво у нее получалось вертеться вокруг шеста, он не знал. Не позволяло отсутствие денег. Почти все уходило на жилье, скудную еду и алименты.

Да-да, его жена, невзирая на то что оставила его бездомным, неожиданно подала на алименты.

Тогда он начал копить. Брать подработки. И попутно не спускал глаз с Ангелины и ее окружения. Того окружения, которое находилось вне стен ночного клуба.

И – чудеса – он накопал на нее груду интереснейших фактов. Одно знакомство со старым вором Золотовым чего стоило! Со стороны непонятно было, что их связывало. Но Игорь подозревал, что молодая шлюха не оставила своих занятий, уволившись из борделя. И оказывала в частном порядке интимные услуги. Одно слово – дрянь!

В дверь съемной квартиры неожиданно позвонили, прервав его завтрак. Он сверился со временем и днем недели. Вот никого он не ждал так рано в воскресенье. Тем более…

– Что надо? – глянул он исподлобья на крутого парня в дорогих тряпках, гарцующего на его пороге.

– Разговор есть, – тот протянул руку. – Иван Бугров.

– Я тебя знаю, – руки Игорь не пожал. – Ты в клубе трешься, где она танцует.

– И я тебя знаю, – тот убрал руки в карманы дорогих штанов. – Ты приходишь. Не часто. И смотришь, как она танцует. Все еще тащишься от нее?

Ему хотелось опровергнуть это. И сказать, что он все еще ее ненавидит. Что ищет способа превратить ее сладкую веселую жизнь в кошмар. Смешать ее имя с грязью, опозорить ее, как она его. Но Игорь счел за благо промолчать. Парень не дурак. Приблизительно может предполагать, какие чувства Ангелина вызывает у Игоря.

– Менты у тебя были. Знаю. – Бугров глянул исподлобья. – Ты сказал им, что спал, когда у квартиры Ангела убили девку.

– Спал, – ответил он, продолжая держать незваного гостя за порогом.

– А я знаю, что ты не спал, Игореша. Знаю, что ошивался неподалеку от ее дома, как почти всегда, когда ты и она не на работе.

– И доказать сможешь? – прищурился Игорь.

Он не боялся крутого красавчика. Тот не мог знать того, что и Игорь. А знаниями своими он ни с кем делиться не станет. До поры до времени, пока сам кое в чем не разберется.

– Мне доказывать не надо, я не прокурор и не судья.

Бугров вытащил руки из карманов, сжал пальцы в кулаки. Но не очень впечатлил, если честно. Игорь не просто зарабатывал себе на жизнь на стройке, он там крепчал мускулами. Ему теперь не требовалось посещать спортивный зал, как раньше. Его тело превратилось в тугое сплетение мышц и сухожилий.

– Но если с ней что-то случится, я знаю, где тебя найти, – произнес Бугров, пожалуй, с излишним пафосом.

– Уверен, что тебе это нужно? – он не старался, но вышло ядовито. – Уверен, что знаешь о ней все, что необходимо знать о женщине, которой увлечен?

– Слушай, хорош пургу гнать, а! – парень занервничал и принялся бить в раскрытую правую ладонь левым кулаком. – Мне известно, что она по малолетке совершила глупость. Но потом ей было за это стыдно, и она…

– Устроилась работать в бордель в доме по соседству. Так, чтобы стало стыдно окончательно, так я понимаю? – Игорь сделал шаг вперед и почти уперся плечом в грудь Бугрова. – Вот что я тебе скажу, парень… Не на ту лошадку ты поставил. Ангелина падшая женщина. Была такой, такой и осталась. И не поменялась она ничуть. Не думай, что исправилась. Она обрастает грехами, как плесенью. И…

– Заткнись! – прошипел Бугров ему на ухо и неожиданно сделал мастерский захват, выкрутив Игорю руку и прижав его лицом к притолоке. – Я ничего не хочу о ней слышать! Гадкого тем более! И не смей к ней