Игры, угодные богам - Игорь Куринной

Что означает этот нечастый ни у Пиндара, ни у его современника и конкурента по олимпийским гимнам Вакхилида прямой хронологический указатель? Во-первых, речь идёт об астрономической привязке календаря. Светлое дитя времени и ночи – это Луна. Именно так её и воспринимали древние. Дальше идёт отсчёт месяцев, т.е. полных лунных циклов и ещё добавка в несколько дней. Очень похоже, что это документальное свидетельство связи олимпиад с високосными годами. Может, даже собственно введение в обиход високосов. В самом деле. В простом (не использующем високосы) четырёхлетии 365 х 4 = 1460 дней. В синодическом месяце[23], широко использовавшемся в древнем исчислении, примерно 29,5 дней. Значит, некто, согласно античному автору, утверждая олимпийский устав (кстати, было бы интересно узнать всё-таки, кто это был и почему его имя стёрто) повелел отмечать играми каждый 29,5 х 49 = 1445 + 16 = тысяча четыреста шестьдесят первый день, как начало нового хронологического четырёхлетнего цикла (олимпиады). Но 1461-й полный день получается только в том случае, если в четырёхлетие был добавлен один удлинённый (високосный год).

Итак. Очень вероятно, что четырёхлетний цикл олимпиад был связан с введённым в обращение юлианским календарём, в котором каждый четвёртый год был необычным. Этот год был длиннее, чем предыдущие три, на один день, с целью компенсировать накопившееся за этот период рассогласование астрономического и календарного года, чтобы времена года не «кочевали» по календарю и весна всегда оставалась весной, лето летом и т.д. Примечательно, что эта мысль подтверждается тем, что годами олимпиад были назначены именно високосные годы юлианского календаря, начиная с –776-го. Возможно, такое совпадение не случайно. Его вероятность равна 0,25. Если бы годы олимпиад были бы взяты наугад, то, скорее всего, они не были бы високосными. Это хоть и косвенный, но интересный аргумент.

По поводу начала отсчёта олимпийского цикла уже давно были разночтения. Эти разночтения и разногласия возникли не на пустом месте. Точного указания на день, в который начинала отсчитываться новая олимпиада, до нас не дошло. Июль – это принятое голословно одно из нескольких мнений, впервые высказанное в 1868 году профессором Альфредом фон Гутшмидом, причём с оговоркой. Указанный профессор проделал очень большую работу в попытке ответить на рассматриваемый нами вопрос и пришёл к выводу, что у Евсевия начало олимпиад приходится на 1 января –777 года. Но Гутшмид остался недоволен этой датой. Она противоречила, видимо, уже набравшей силу в его время версии, что олимпиады начинались около летнего солнцестояния. Поэтому он называет даты, отсчитанные от 1 января –777 года (вычисленного им же по материалу, оставленному Евсевием) «фиктивными датами олимпиады», а даты, которые ввёл ПОЗЖЕ монах Иероним, ПЕРЕВОДЯ Евсевия на латынь, назвал «истинными». Истинные даты подразумевали отсчёт от «примерно 1 июля –776 года». Т.е. переводчик Иероним, просто-напросто, подогнал дату первой олимпиады под современные ему представления. Иначе, как можно назвать ПЕРЕВОДОМ изменение даты в тексте-оригинале или, тем паче, введение даты, которой там нет?

Мы видим, что прямых указаний на день начала олимпиад нет ни в одном из дошедших до нас творений древних авторов, а косвенные данные позволяют нам обоснованно предположить, что это была полная луна возле весеннего равноденствия.

Игры были обозначениями главных астрономических событий внутри олимпиады. Наподобие праздника Новый год сегодня. Не было бы праздника, незаметно менялась бы дата. Кто-то пропустил бы. Часы дали бы сбой. Поэтому священные дни года в древности, видимо, и отмечались столь пышно, чтобы стать всем известными, лучше запомниться, и чтобы было удобно к ним привязывать менее яркие события повседневной политической, экономической и военной жизни. Игры были священными, т.е. олимпийскими. Посвящались они святым – олимпийцам, а места, где они происходили, были священными, т.е. олимпиями. В главное святилище – Олимпию, воздвигнутую Гераклом в честь своего отца (Зевса), приносились статуи всех победителей и там праздновался главный праздник: четырёхлетия – начало очередной олимпиады. Теперь мы понимаем, почему Крон (он же Хрон, т.е. время) был основным богом-покровителем олимпиад, по утверждению древних. Игры служили этому богу, им хранились и для него, в конечном итоге, были созданы. Они отмеряли годы, служили цифрами большого астрономического циферблата.

Очевидно, что толкователи античных авторов в 17 – 18-м веках случайно или нарочно попали в плен схожести названий. Долго ища и наконец найдя в 19-м веке подходящую деревню с остатками храма и стадиона, назвав её Олимпией и решив, что там проходили олимпийские соревнования, интерпретаторы эпохи Возрождения сузили это понятие до найденного места, посчитав, что олимпийские игры – это то, что происходило здесь, и именно здесь, в Олимпии. Поменяли местами причину и следствие. А раз устав определяет олимпиаду как четырёхлетие, то и игры происходили раз в четыре года. Все другие олимпийские игры (проводимые не в Олимпии), перестали считать олимпийскими (считая, что место дало название соревнованиям). И это было бы просто незначительным казусом, если бы не привело к ряду хронологических проблем, о которых поговорим ниже.

И теперь по поводу античной ереси. Мы приучены полагать, что между мифической древней (античной) и христианской религией были изначально принципиальные разногласия. Античные священнослужители недолюбливали христиан, а христиане недолюбливали античных священников и сторонников их веры. Сначала многобожцы преследовали христиан, угнетая и притесняя их, а потом, когда христиане овладели властью, они с лихвой отыгрались на своих недавних обидчиках, погубив их веру, разрушив храмы и предав анафеме их лидеров. Олимпия здесь должна представлять нам, казалось бы, прекрасный иллюстративный материал. Ведь олимпийские игры были самым священным культом старой религии, а Зевс, Геракл, Дионис и другие боги были самым, что ни на есть, ярким воплощением «той порочной веры».

Но тут перед нами предстаёт удивительная вещь. Оказывается, что ранние христиане очень почтительно относились к Зевсу и его потомкам. Например, в пещерах, где по преданию совершил спуск в царство мёртвых Геракл, устраивались первые христианские храмы, а в храмах, некогда посвящённых «древними» греками Зевсу устраивались православные праздники и справлялись религиозные культы. Весьма примечательным является и наличие множества своеобразных пирамидок в музеях Олимпии. Эти пирамидки имеют надпись Dios и крест на вершине.

Фигурки ступенчатых пирамидок с надписью Диос (т.е. Зевсов) и крестом на вершине, найденные при раскопках в Олимпии. Археологический музей в Олимпии. (Фото автора.)

Возможно, здесь воплощены строки Пиндара о Зевсе, восседающем на вершине холма Кронос и озирающем оттуда весь мир. Примечательно, что сегодня эти фигурки преподносятся туристам как безобидные грузики для весов, как нечто не очень интересное, бытовая мелочёвка.

Но ведь Дио – это название горы Олимп, где, согласно вере древних греков, жил бог Зевс Олимпийский – главный бог, предводитель всех остальных богов, отец или дед главных мифических героев, а его второе имя было Дий (дословно дивный, чудесный, лучезарный)! Диос, по-гречески (Διος от Ζεος), означает принадлежащий Зевсу, Зевсов. И на этом вот холме в очень большом количестве те, кто жили в Олимпии во времена олимпиад, ставили кресты. Т.е. мы видим Зевсовы кресты на Зевсовых холмах. Это наводит на мысль о связи олимпиад с ранним христианским культом. Возможно, данные пирамидки, подобно русским пасхам, символизировали похоронную насыпь. В таком случае и справление олимпийских игр на Пасху и активный интерес к олимпиадам средневековых христианских священников уже не вызывает удивления. Мешает совместить эти понятия (почитание Зевса и христианство) только вера. Вера в нерушимость нашего представления о хронологии древних событий в целом и о хронологии олимпийского движения в частности.

Но позвольте, – скажет кто-то, – не слишком ли смело предположение о связи начала олимпиад и Пасхи? Отнюдь, – отвечу я. Это, в общем-то, даже не предположение и никакое не открытие. Именно так и полагали ещё чуть более века назад знатоки олимпизма. Первая игра олимпиады должна праздноваться на Пасху. На какую бы вы думали дату была назначена ПЕРВАЯ олимпиада нового времени? На 6 апреля 1896 года! Пасхальный понедельник високосного года, в который совпали Пасхи разных христианских конфессий. Это исторический факт. Просто о нём не принято вспоминать[24].

Кстати. Когда в Олимпии появились первые археологи, бывший храм Зевса был там… христианским святилищем «Вот те раз!» – остаётся воскликнуть нам. Ведь Олимпия, как в один голос настаивают историки, была уже якобы более тысячи лет погребена под толстенным слоем песка и ила, залитая когда-то Алфеем и разрушенная землятресением, а перед этим уничтоженная до основания готами, а ещё незадолго до того сожжённая христианскими императорами Феодосиями, сначала первым, а потом и вторым. Оказывается, это не совсем так. Главное культовое место язычества никуда не погружалось и не уничтожалось, а преспокойно себе стояло на своём месте, будучи переоборудованным под православный храм. Помнят об этом только местные источники. В олимпийских книжках, обильно выпускаемых по миру, такого не прочтёшь. Вот и верь после этого учебникам.