Дневники Марионетки - Татьяна Зинина

- Знаешь, я бы хотел рассказать тебе одну историю, которая произошла много лет назад, - лицо Тамира не выражало в этот момент ни одной эмоции, но в глазах была такая тоска, что мне стало его жалко. - Мой брат Архон, погиб вместе со своей женой в сорок третьем году, во время одной боевой операции. После их смерти воспитание их единственной дочери целиком и полностью легло на мои плечи. Тарше тогда было десять. Я стал её отцом, братом, учителем, а она для меня стала смыслом жизни. А через семь лет мой друг, Эверио, привёз сюда своего ученика. Мальчику тогда только исполнилось двадцать. Не стану вдаваться в причины его появления у Рио, там история ещё на несколько часов. А сейчас это совсем не важно. В общем, моя Тарша и Литсерион сразу друг другу не понравились. Теперь на смену привычной тишине в доме, пришёл дикий хаос. Они постоянно ругались, кричали, ломали мебель и били посуду. Каждый старался сделать подлянку другому. И когда терпеть это стало совершенно невозможно, мы с Рио решили отправить их учиться. Предложили выбрать институты. И, представляешь, они выбрали один и тот же. И я почти не удивился. Он был в Штатах, и на тот момент считался лучшим. Лит решил изучать политику, чтобы в последствии стать достойным помощником своего наставника, а Тарша предпочла искусство. Без них стало куда спокойнее. Но когда эти двое встречались в этом доме на каникулах, крики возобновлялись.

Время шло. Ребята закончили уже по три института. Лит даже умудрился заиметь звание кандидата наук. А Тарша прославиться на полмира своими картинами. Жаль, что общего языка они так и не находили.

Знаешь, Тиа, я даже сам не заметил, когда при появлении этих двоих в моём доме перестала биться посуда. И если бы не наблюдательность Рио, им бы ещё долго удавалось водить меня за нос. Просто в один прекрасный день, Тарша и Лит поняли, что жизнь друг без друга для них не имеет смысла.

Они вдвоём исколесили весь мир... Это была нереальная любовь. Такого сильного всепоглощающего чувства просто не могло существовать в реальности. Они любили друг друга. При взгляде на них, я понимал, что моя девочка счастлива. Но...

Когда гульки закончились, и Литсери стукнуло пятьдесят, Рио настоял на начале обучения по преобразованию энергии, и увёз Лита в свою резиденцию. Тогда наши голубки впервые расстались надолго. Теперь они виделись гораздо реже. А ещё через несколько лет, нашей с Эверио дружбе пришёл конец. И когда они покидали мой дом, чтобы больше никогда не вернуться, Лит попросил Таршу уехать с ним. В тот момент для неё это означало бросить меня, своего наставника и единственного родственника, и прервать обучение. И тогда Тарша ответила отказом. А наш мнительный мальчик расценил это как предательство и больше не появился. Может, конечно, они и пересекались где-то за границами Дома Солнца. Этого я не могу знать. Скажу только одно, Литсери обиды не простил. А теперь к этой интересной истории добавилась новая глава, под названием "кровавая месть".

Тамир ухмыльнулся. Да уж история, конечно не обычная, но разве стоит столь давняя обида таких последствий. Теперь стало понятно, за что он так поступил с Таршей. И почему использовал меня. Значит, она была права, когда пыталась меня предупредить. А я, дура, не поверила, находясь под очарованием этого поганца.

- Спасибо за рассказ, Тамир, - обратилась я к учителю. - Теперь я хотя бы знаю, почему Лит так поступил. Хотя это его ни капли не оправдывает... В прочем, как и меня.

- Да, ты права. Тебя это нисколько не оправдывает, - Тамир говорил спокойно. Как будто отчитывал меня за разбитую банку, а не за разбитую жизнь. - Но я был бы сильно удивлён, если бы тебе удалось не попасть под очарование нашего мальчика. Это бы стало настоящим подвигом. Но, дорогая моя подопечная, твоя вина заключается совсем не в этом.

Я ещё сильнее вжалась в кресло, совершенно не понимая, о чём говорит учитель.

- Виновата ты в том, что отправилась мстить Литсери, ни в чем толком не разобравшись! В тебе играла злость, ущемлённая гордость, и обида. Я не буду приплетать сюда девичью честь... - а это что, намёк?

Решив сейчас пропустить обидные слова учителя мимо ушей и оставить заботу о этой самой "девичьей чести" только себе, я перешла в решительное наступление.

- Тамир, ты прав во мне играла дикая злость и обида. Но я мстила Литсери не за себя... - ответила я уверенным голосом.

- А за кого же?! - с сарказмом произнёс Тамир.

- Скажите, учитель, вы часто видите, как плачет ваша племянница? Как она впадает в истерику и без сил сползает по стене. И вот в такой момент тот, кто явился причиной этой истерики, подходит к ней и говорит, что это его месть за её предательство... Я никогда не видела Таршу в таком состоянии. И пусть месяц, что мы знакомы это не такой уж и большой срок, особенно в масштабах вашей жизни. И пусть мы не всегда с ней ладили. Но я не могла позволить какому-то... сделать ей так больно и остаться безнаказанным. Поверь мне, Тамир, я чувствовала насколько ей плохо. И не могла просто так на это смотреть. А что касается моей роли в представлении Литсери... я сама виновата. Мне было одиноко, а он так, кстати оказался рядом. Такой добрый и заботливый. Я сдалась. Но это только моя ошибка. А Литу - мои аплодисменты. Прекрасный план и отличное исполнение. А я, в свою очередь, обещаю запомнить на всю жизнь тот урок, что он мне преподал... Каюсь только в одном. Я не имела права и оснований выносить Литсери смертный приговор, но сделала это. Я шла за ним не для того чтобы что-то сказать или спросить. Я шла с определённой целью - отомстить. И плату за слёзы Тарши я назначила довольно высокую.

Тамир смотрел на меня с недоумением, отбивая по столу пальцами какой-то незнакомый ритм, и, видимо, обдумывал то, что я сказала.

- Я верю тебе, Тиа, и знаю, что ты не врёшь, - наконец, сказал он. - Да, твой порыв можно даже назвать благородным, если бы не одно но. Ты не осознавала последствий и сознательно пошла на убийство, но вёл тебя не разум, а энергия подкреплённая злостью. А это, дорогая моя даже хуже, чем спонтанные выбросы. Это означает, что мне так и не удалось научить тебя контролировать свой энергетический потенциал. Теперь же получается, что не ты ей управляешь, а она тобой. И... как это не прискорбно, но... я обязан принять меры.

О каких мерах идёт речь, я вспомнила сразу. Не могу даже передать те чувства, что молнией пронеслись в моей голове. Обида, страх, злость на себя и на Тамира... Теперь осталось полное ощущение безнадёжности. Не было даже надежды... Хотя говорят, что именно она умирает последней. Наверно её не было, потому что я полностью осознавала свою вину, и понимала, что уже ничего не изменить.

- Ты же помнишь условия? - это не было вопросом, это было констатацией факта. Тамир давно понял, что я осознала всю плачевность моего положения.

- Да, помню... - я не узнавала свой голос. В нём не было чувств. Вообще. Сплошной монотонный звук. Хотелось плакать, но слёз не было. - Ты говорил, что если я не справлюсь, ты будешь вынужден меня устранить. И... я не справилась. - Я замолчала, набирая воздуха в лёгкие. Мне было чертовски сложно задать следующий вопрос. - Скажи только, когда?

- Как только расцветёт... - сказал учитель и опустил глаза.

Я не могу передать словами все те чувства, что испытываешь, осознавая, что жить тебе осталось каких-то пару часов. А может и того меньше. Мне было страшно. До жути, до дрожи в коленях. Но я боялась не самой смерти. В такие моменты пугает осознание того, что жизнь подошла к концу, а я так ничего и не добилась. Не превратила в реальность и половину того, о чём мечтала. Пришло понимание, что сегодняшний рассвет станет для меня последним.

А самым противным был стыд. Мне было до жути стыдно перед Тамиром, что я не оправдала его надежд. Глупо наверно испытывать подобные чувства к тому, кто вынес тебе смертный приговор. Но по-другому я не могла. И пусть он мой друг, но договор есть договор. Я же с самого начала знала обо всех его условиях... Но, предпочла забыть.

Не открывая взгляда от пола, я медленно прошла к камину и опустилась на коврик у самого огня. Сразу вспомнились родители. Каким потрясение станет смерть дочери для них? А Ник? Как я вообще могла подписаться на условия Тамира? А я, в общем-то, и не подписывалась. Выбор был прост: либо он убивает меня сразу, либо даёт возможность доказать, что я достойна жить, достойна быть обладателем дара. А я не смогла...

Грустно. Очень грустно и обидно. Но... Кроме меня никто не виноват... Хотя нет. Виноваты и Лит и Тарша. Каждый в своей степени. Но я сама пошла на поводу у эмоций. Сорвалась. За это мне придётся расплатиться... самым дорогим, что есть у человека. Своей жизнью...

Один час. А может меньше.

Обернувшись к окну, я увидела, что небо начинает светлеть. Значит всё? Вместе с этой ночью прекратиться и моё существование. Честно, очень хотелось позвонить родителям, но... что я им скажу? Мама, папа, пока. Я больше не вернусь. Или сказать как я их люблю.... Бред. Не буду звонить. Никому не буду! Пусть помнят обо мне только хорошее. А что, собственно, хорошего я сделала? За что меня вообще можно помнить?!