И только сердце знает (том 2) - Джоанна Линдсей

— Да. Я получила от этого удовольствие.

— Если я снова это сделаю, ты ведь не станешь возражать?

— Я этого не говорила. Ранульф, подожди! Сейчас же утро… при свете солнца… Господи милостивый!.. — прекратила она болтать и счастливо вздохнула.

Глава 32

Рейна обрезала последнюю нитку и встряхнула получившееся изделие, чтобы оценить свою работу. Оглядев его со всех сторон, она не могла сдержать счастливой улыбки. Халат из струящегося голубого вельвета с вставками пурпурного шелка на боках был воистину достоин самого короля. Рейну только беспокоило, согласится ли ее супруг надеть это великолепие, и не потому, что он вообще не привык носить халат. Весь гардероб Ранульфа состоял из простых шерстяных или льняных вещей, напрочь лишенных затейливой вышивки или каких-либо других украшений, причем большая часть его одежды явно нуждалась в починке. Нельзя обвинять мужчину, что он слишком мало внимания уделяет тому, как выглядят те вещи, которые он носит, даже если он давным-давно мог бы позволить себе иметь шикарные наряды. Именно то, что Ранульф предпочитал одеваться скромно, красноречиво говорило о его характере.

Занимаясь отделкой халата, Рейна доставляла удовольствие прежде всего самой себе, поскольку она да еще несколько слуг, которым было разрешено заходить в их спальню, смогут увидеть Ранульфа облаченным в ее подарок. Остальные вещи, которые она собиралась шить для него, Рейна решила делать более скромными, по крайней мере до тех пор, пока она не убедит его, что состоятельный лорд, владеющий маленьким королевством, должен быть одет богаче, хотя бы чуть изысканнее, чем его вассалы.

Ее взрослые подруги подтрунивали над этой работой, однако все было в порядке вещей, ибо она только что вышла замуж, поэтому Рейна отвечала на их колкости лишь довольной и слегка смущенной улыбкой.

— А ты уверена, что хочешь спрятать его величественные плечи под этим кусочком вельвета?

— Я ведь буду снимать это с него, а не наоборот.

— Ты еще поплачешь, если он, как мой Уильям, решит спать в этом халате, — последовало шутливое замечание леди Маргарет.

— Если он не привык носить подобные вещи, зачем же вводить его в искушение, преподнося такую прелесть?!

Чего они никак не могли понять, а Рейна и не собиралась им этого говорить, что иметь мужа подобного сложения, привыкшего в чем мать родила ходить по комнате, невыносимо трудно для женщины, ибо это мгновенно выбивает ее из равновесия, по крайней мере это случалось с ней. Когда он был обнажен, она совершала непростительно много глупостей, будь то просто бесстыдный взгляд, который она не могла оторвать от его тела, или обвинение несчастного животного в преднамеренном преступлении. Рейна просто не могла противостоять искушению, которое было сильнее ее и которое она испытывала при одном лишь взгляде на его совершенное тело, дотронуться до его золотистой кожи, поласкать ее, почувствовать на вкус, независимо от того, склонен или нет он был заниматься с ней любовью в этот момент. Что же он будет о ней думать после всего этого? В конце концов то, что он так часто соблазнял ее своими ласками в эти дни, было не больше чем простым выполнением условий заключенной между ними сделки. Как только она забеременеет — это неминуемо прекратится.

Надевая на Ранульфа халат, Рейна старалась обезопасить себя от возможных искушений. И таким образом она даст ему понять, что не особенно расстроится, когда позже он отнимет у нее возможность заниматься с ним любовью. Если бы он продолжал делать все так же, как в самом начале, то в этом действительно не было никаких сомнений. Но эта его новая тактика удивительно понравилась Рейне. Господи, до чего же она все-таки полюбил» его необычные ласки! Ранульф, как видно, тоже получал от них особое удовольствие, однако Рейна думала, что это была лишь реакция обычного мужчины, который радуется каждой своей победе, а особенно нелегкой, так же как юный любовник — своему первому триумфу. Так что только от нее самой зависело, показать ему или нет, что ей совсем не наплевать на его ласку. Рейна собиралась выйти из этой борьбы, не уронив по крайней мере своего достоинства.

Рейна перекинула изделие через руку, собираясь отнести его в спальню. Она решила, что оставит халат на кровати, чтобы Ранульф сам его нашел. Она надеялась, что он наденет халат хотя бы потому, что тот был сделан специально для него. Если же нет, тогда она снимет часть гобеленов, чтобы в спальне стало холоднее. Рейна нисколько не сомневалась, что если ничто другое не поможет, холод заставит его приобрести хоть немного скромности и скрыть свою наготу под теплым халатом.

— А я бы все-таки передумала, если бы была на твоем месте, — тягуче произнесла Хилари, отчего молоденькие девушки весело захихикали.

Несмотря на то что она не была расположена шутить, Рейна вес же премило улыбнулась. Если бы обстоятельства ее замужества были иными, она бы на самом деле с радостью передумала. Однако она ни на мгновение не забывала, с какой неохотой согласился Ранульф жениться на ней: он готов был скорее отдать руку на отсечение. Возможно, за последние дни он и преуспел в любовной науке, освоив новые, особенные ласки, которыми он так гордился, однако Рейна ничуть не сомневалась, что, появись у него такая возможность, он с удовольствием предпочел бы опробовать их на ком-нибудь еще.

— Если ты все же собралась отдать ему это, то потеряй свою собственную ночную рубашку, — стараясь сохранить серьезное лицо, проговорила Флоретт. — По крайней мере ты хоть будешь уверена, что и он не часто будет надевать свой халат.

Наконец им удалось заставить ее вспыхнуть, чего они так упорно и добивались. Однако прежде чем Рейна придумала подходящий ответ, в дверях комнаты появилась Венда, прервав веселый смех женщин. Она с трудом могла отдышаться, держа руку возле сердца, что свидетельствовало о том, что она бежала. Как только ей удалось немного прийти в себя, она выпалила:

— Миледи, поторопитесь! Рыцари лорда Ранульфа вернулись, и двое из них серьезно ранены.

После столь ужасного известия в комнате для рукоделия воцарилась гробовая тишина. Сердце Рейны опустилось в тот миг, когда она услышала первые слова служанки, ибо она безумно испугалась за Ранульфа. Она не знала, почему так болезненно отреагировала, однако вскоре румянец вновь окрасил ее щеки, а мысли пришли в порядок.

— Хилари, Флоретт, вы пойдете со мной. Она сунула халат Венде со словами:

— Когда пойдешь за медикаментами, положи это в моей спальне. Маргарет, приготовь все необходимое и жди меня внизу. Элен, отправь кого-нибудь за милордом. Это дело слишком важное и требует его немедленного возвращения в замок, — А где он?