Измена. Верну тебя, жена (СИ) - Дали Мила

— Не отпущу. Нет, Лилька. Я только тебя люблю и Аленку. Больше всего на свете люблю вас, и мне нахер никто не нужен, кроме вас.

Ему сейчас очень плохо. Это понятно по тону и по тому, как Суворова трясет.

Мне жарко от его тела, дышу его запахом и тоже начинаю дрожать в его руках. Я так зла на него — словами не передать, и вместе с тем ловлю себя на незнакомом собственническом чувстве.

Неожиданно для мужа и для самой себя я привстаю на цыпочки и прикладываю ладони к щекам Захара, заставляя его наклониться ко мне.

Он шокировано подчиняется, и тогда я первая задеваю его рот губами. С запозданием муж отвечает на поцелуй.

Ощущаю во рту влажный вкус его языка, и мое сердце бьется как бешеное. У Суворова учащается дыхание.

Подхватив меня под бедра, поднимает на руки и несет в гостиную.

Глава 19

— Хочешь меня? — шепчу я, когда Захар осторожно кладет меня на большой диван.

— Очень… — хрипло стонет он и тут же прищуривается, будто ища подвох.

Но ставит колено на диван, выжидающе застывая.

Конечно, хочет. Его аж трясет от бешеного коктейля в крови из похоти и злости. Я тоже ненавижу Суворова за то, что мне не хватило пяти лет, чтобы удовлетворить его в постели, а Ира…

Я покажу Захару и самой себе, что ее гадкие слова — ложь. Что я тоже могу заниматься сексом жестко, страстно и отчаянно.

Она не исключительная для Суворова, а случайная.

Секс со мной он еще долго будет вспоминать холодными одинокими ночами. Из-за меня ему захочется выть на луну, мучаясь от тоски.

Не сводя взгляда с мужа, бросаю ему вызов — медленно, пуговица за пуговицей, расстегиваю летнюю кофточку, обнажая грудь в белом кружевном лифе.

— Тогда сделай меня своей маленькой сучкой, — говорю зло и вызывающе.

— Ты будешь орать во все горло.

— Отдери меня так, чтобы слышали все соседи, — усмехаюсь, провоцируя откровенным взглядом на его вздыбившийся пах, и закусываю нижнюю губу.

Захар мечется, схватившись сначала за края своей футболки, но, так и не сняв ее, переключается на меня. Растолкав мои согнутые ноги, ложится сверху, упираясь локтями в диван.

Запускает палец в чашу лифчика, оттягивая его. Обнажив грудь, опаляет жарким дыханием.

Хватаюсь за его напряженные плечи, вонзаясь ногтями в твердые мышцы.

Захар губами вбирает сосок, обводит его языком, щекоча и возбуждая меня. А когда его зубы прикусывают набухшую вершинку, я шиплю, и Суворов зализывает место укуса.

Это настолько приятно и неожиданно, что я невольно запрокидываю голову и прогибаюсь в пояснице, подставляя тело для поцелуев.

Муж скользит губами выше, шероховатой ладонью терзает мою грудь так правильно и умело, что я едва держусь в моменте.

— Продолжай… Да! Да! Да… — шепчу.

— Ты вообще реальная, Лиль?

— Молчи, Захар… — стону, когда он облизывает меня, как сладкую конфету. — Лучше трахай и не спрашивай ни о чем.

Он горячо выдыхает мне в шею, царапает щетиной и, отстранившись, резкими движениями все же снимает с себя в футболку.

Разглядываю мужа при дневном свете и отчасти понимаю, почему на него так самозабвенно повелась Ира. Здесь есть на что смотреть.

У Захара совершенная мужская фигура, широкий размах плеч, мощная грудь, сейчас вздымающаяся от каждого его рваного вдоха.

Золотистая от загара кожа, мускулистые руки от кистей до плеч обвитые красочными татуировками, по которым хочется водить кончиками пальцев. На его правом предплечье среди узоров выбито мое имя. Его сразу не заметишь, но оно там есть. В обычной жизни мало кто знает, что у Суворова и спина в тату. А под сердцем римскими цифрами выбита дата рождения Аленки.

Перетекаю взглядом от его груди к животу с каменным прессом и косыми мышцами. Захар — крупный мужчина и очень сильный, пробивной, где-то наглый. Рядом с ним не страшно, чувствуешь себя под надежной защитой.

Муж кладет ладони на мои согнутые колени.

Вздрогнув, быстро поднимаю взгляд и тону в глубине его голубых глаз.

— Раздевай, — прошу Суворова.

Он снимает с меня босоножки. Сама помогаю стянуть юбку, трусы. Нетерпеливо, боясь передумать. Жду, пока он снимает с меня кофточку и лифчик.

Прикусываю изнутри щеку, лежа перед мужем голой.

В прошлом я не любила заниматься сексом при свете, но теперь мне уже все равно.

Захар небрежно избавляется от своей одежды, разводит мои согнутые ноги в стороны и опускает взгляд на мою промежность.

— Хочешь, я тебя вылижу?

Замотав головой, прихватываю его подбородок и судорожно тяну его к своему лицу.

— Лучше поцелуй меня.

Он врезается глубоким, алчным поцелуем, проталкивает язык. Стону ему в рот, когда Захар давит горячим твердым членом между раздвинутых для него ног и медленно входит в меня, туго заполняя крупной плотью. Снова прогнувшись, давлю пятками ему в поясницу. Он двигается во мне по привычке не в полную силу.

— Глубже, — прошу, — я хочу на всю длину. И резче. Трахни свою маленькую сучку, как ты любишь.

Суворов тут же толкается агрессивно, от чего у меня на секунду темнеет в глазах и становится немного страшно. Сначала даже кажется, что он порвет меня.

И вместе с тем при каждом глубоком проникновении его пах ударяется в мои налитые кровью и жаром половые губы, усиливая возбуждение.

Во рту пересыхает, отчаянно царапаю обивку дивана, когда муж протискивает ладонь между нашими телами и жестко пальцами растирает мой клитор, усиливая ощущения до такой степени, что срывает тормоза.

У меня кружится голова, и все равно я говорю:

— Еще! Еще быстрее! Трахни меня сильнее, — разжигаю в нем азарт и пленю фальшивой улыбкой.

— Скажи, что я не сплю, — рычит Захар и сводит мои ноги вместе. — Мм… обожаю тебя.

Согнув их, подтягивает к моему животу и, ускоряя ритм, ненасытно долбит меня в таком положении. Впервые пробуем эту позу. В ней движения члена ощущаются еще сильнее.

Извиваюсь, кусаю свои губы, а муж продолжает вбиваться и высекать из меня искры. Присваивает резко, мощно и твердо.

Меня охватывает обжигающей волной жара, режет нервы, когда я замечаю, что Захар не просто трахает меня, а внимательно смотрит, как его член погружается и снова выходит.

Заживо сгорая под его взглядом, понимаю, насколько сильно ему это нравится, он заводится от этого вида, от того, что я теку под ним и дрожу.

Внизу живота неизбежно закручивается огненная спираль, потому что муж возбуждается от моего тела, и потому что я наслаждаюсь близостью с ним. Я и не подозревала, что могу быть настолько чувствительной.

Перед глазами вспыхивают разноцветные звезды, а во влагалище так сильно пульсирует и саднит от яркого оргазма, что я кричу, забыв обо всем, задыхаюсь от переизбытка чувств и каждого удара плоти о плоть.

Ощущения настолько сильные, что пальцы на ногах поджимаются. Я бурно кончаю, когда муж еще находится внутри меня.

— Тебе же нравится, когда я трахаю тебя так? — хрипит он и целует меня в щиколотку. — Нравится. Признайся уже. Твое тело заслуживает хорошего секса.

Кое-как собрав рассыпавшееся бисером сознание, я прихожу в себя. Приподнявшись на локтях, перемещаю ступню на плечо Суворова и толкаю его к противоположной части дивана.

— А тебе нравится смотреть, как ты меня трахаешь?

— Пиздец как, — заявляет он, пожирая меня глазами.

Не прерывая зрительного контакта с мужем, встаю на четвереньки.

О, боже… у меня между ног уже так мокро, скользко, но хочется еще раз испытать этот срывающий крышу оргазм.

Грациозной кошкой подкрадываюсь к Захару и, перекинув ногу через его живот, сажусь сверху, целуя его влажной промежностью.

— Тогда смотри.

Беру его твердый член, трусь о головку, снова ввожу в себя и словно проваливаюсь в бездну. Сама насаживаюсь на мужа.

Он, зарычав от удовольствия, откидывается на подлокотник дивана. Вижу, как мышцы на его теле каменеют, он сдавленно стонет.

Беру себя за груди, соблазнительно мну их, обвожу соски пальцами, самодовольно наблюдая, как у мужа дергается кадык.