Полное собрание сочинений. Том 10. Март ~ июнь 1905 - Владимир Ленин (Ульянов)

Когда, наконец, комитеты партии в России, видя, что Совет уклоняется от съезда, сами созвали съезд через выбранное ими на трех конференциях «Бюро», тогда даже перешедший на сторону меньшинства ЦК поспешил исправить свою ошибку[39]. Русский ЦК, не только не сочувствовавший комитетам большинства, а даже боровшийся с ними, все-таки, видя русские дела, зная действительное преобладание большинства в России, должен был признать полную беспристрастность Бюро Комитетов Большинства в созыве съезда, должен был восстать против Совета. В обращении ко всей партии от 12-го марта 1905 года русский ЦК, как мы уже отмечали в печати и как знают из декларации все русские работники, прямо восстает против Совета, объявляя в 5-ом пункте этой декларации, что «резолюция Совета против съезда от 8-го марта (№ 89 «Искры») не признается основанием для приостановки работ по организации съезда».

Что значит это объявление, о котором так тщательно умалчивает наш Совет? Оно означает, что русский ЦК, зная русские дела и, очевидно, проверив утверждения заграничного Совета, признает эти утверждения неверными[40], признает отговорки против созыва съезда вымышленными, признает факт требования съезда подавляющим большинством русских комитетов, имевших возможность ознакомиться с делом, доказанным.

Вот почему молчит о заявлении ЦК в пункте 5-м наш Совет! Потому что оно равносильно прямому признанию перед всей партией неверности утверждений Совета, призванию подделки общественного мнения[41] партии Советом!

Напрасно поэтому пытается Совет еще раз ввести партию в заблуждение, предлагая совещания или соглашения спорящих сторон. В России такое соглашение уже состоялось. Русским центром меньшевиков был ЦК – это прямо было заявлено самой «Искрой» в извещении о принятии меньшевистскими организациями июльской декларации ЦК. Русским центром большинства было Бюро Комитетов Большинства. Русские центры обеих спорящих сторон уже заключили соглашение об общем съезде. Отсюда видно, что в России есть меньшевики, которые немножечко более ценят партийность и партийное единство, чем заграничные меньшевики. Отсюда видно, что сами русские меньшевики, в лице их центра, Центрального Комитета, изобличают заграничный Совет и отворачиваются от него. Отсюда видно, что после соглашения русских центров обеих спорящих сторон ни о каком соглашении с заграничным Советом, т. е. с сидящими в Женеве джентльменами, не может быть и речи.

Напрасно поэтому наш Совет говорит о свержении его ЦК в будущем времени. Это не будущее, а прошлое. Пятый пункт воззвания ЦК к партии от 12-го марта 1905 года показывает всем, умеющим понимать смысл того, что они читают, что это свержение уже состоялось. Россия, в лице объединенных центров обеих сторон, свергла заграницу. Совет партии представляет теперь не партию, а именно группу женевцев[42].

До какой степени верно это описание партийных дел, видно с особенной ясностью из следующего. Совет заявляет, что его постановление, от 7-го апреля 1905 г., принято единогласно. Члены партии, читая это, конечно, должны думать, что в постановлении участвовало и двое членов от ЦК в Совете. Между тем такое предположение, которое старается вызвать у читателей Совет, остается под большим знаком вопроса[43].

Доказательство. Договор между БКБ и ЦК, как мы уже указали в № 13 «Вперед», нам еще не дано право опубликовывать. Но в то же время нам было сообщено, что по крайней мере один пункт этого договора подлежит опубликованию в том случае, если Совет партии примет постановление, направленное против созыва III партийного съезда.

Теперь этот случай наступил.

Теперь мы опубликовываем поэтому первый пункт неопубликованного договора:

«Договор БКБ и ЦК, подписанный 12-го марта 1905 года:

Пункт первый: Организационный комитет из представителей ЦК и БКБ немедленно организует III партийный съезд независимо от той или иной резолюции по созыву съезда со стороны Совета».

Кажется, ясно?

ЦК особо оговорил[44] свое неподчинение будущим резолюциям Совета, не опубликовывая этого временно на тот случай, если Совет в виде исключения поступит честно. Это значит, что русские меньшевики верили еще в возможность добросовестных действий со стороны Совета, хотя бы и в виде исключения.

Русские меньшевики, в лице их русского центра, теперь разочаровались.

Теперь вполне доказано, следовательно, что сам всецело настроенный в пользу Совета ЦК должен был разоблачить до конца своего заграничного коллегу.

Теперь нам остается только предложить читателям маленький заключительный вопрос: что надо думать после этого о сидящих в Женеве членах Совета, которые печатно и публично заявили[45], что постановление Совета от 7-го апреля 1905 г. в Женеве принято единогласно?

«Вперед» № 15, 10 (7) апреля 1905 г.

Печатается по тексту газеты «Вперед», сверенному с рукописью

Конституционный базар

Булыгин занимается теперь, как справедливо говорят в петербургских аристократических кругах, выигрыванием времени. Он старается оттянуть, насколько возможно, обещанные царем реформы и свести их к пустякам, нисколько не уменьшающим власти самодержавного царя и самодержавного чиновничества. Вместо конституции он готовит, как мы уже указывали однажды во «Вперед»[46], совещательную палату без всяких прав. Теперь мы имеем подтверждение сказанного нами, – именно текст булыгинского проекта, опубликованный немецкой либеральной газетой «Vossische Zeitung»{33}. Авторами проекта называют, по сведениям этой газеты, Булыгина, Ермолова, Щербатова, Мещерского, графа Шереметева и князя Урусова. Содержание проекта следующее.

Для обсуждения (не более того!) и выработки всех законопроектов создаются два учреждения: 1) Государственное совещание и 2) Государственное собрание. Право внесения проектов закона принадлежит всякому члену Государственного совещания и не менее как 20 членам Собрания. Законопроекты обсуждаются и принимаются Собранием, затем поступают в Совещание и, наконец, идут на утверждение царя. Царь решает, в какой форме проекты должны стать законами, или совершенно отклоняет их.

Булыгинская «конституция» таким образом вовсе не ограничивает самодержавие, вводя исключительно совещательные палаты: верхнюю и нижнюю! Верхняя палата или Государственное совещание состоит из 60 выборных членов, избираемых дворянскими собраниями 60 губерний (польские в том числе), а затем из членов по назначению от царя из чиновников и офицеров. Общее число членов не свыше 120. Срок полномочий выбранных членов – трехлетний. Заседания Совещания публичны или закрыты для публики, по усмотрению самого Совещания.