Помни войну - Герман Иванович Романов

морфия. А так боль отступала, но при этом адмирал не пьянел — алкоголь в крови очень быстро терял концентрацию и «выветривался».

— Итог битвы качается, словно на качелях, то мы берем вверх, то японцы взлетают — вы заметили⁈

— Это каждый знает, — усмехнулся Клапте. — Побить нас еще могут, даже потопить один-два корабля, но не больше. Главные силы прорвутся до Владивостока обязательно! Нас уже не остановить!

— На это я и делал расчет, подставляя под удар старые корабли. Они прочно построены, в мирное время — потому и продержались под огнем так долго. И тот же «Сисой» ушел под воду с почти пустыми погребами — вместе с командой успели выгрузить с него полсотни шестидюймовых выстрелов. Заметили, что «Алмаз» сразу побежал к «Олегу»?

— Так точно — сам ведь контролировал передачу ему снарядов.

— Ах да, старею, — усмехнулся Фелькерзам. — А ведь эти патроны могут решить исход сражения. Мы долго терпели, потому что ждали «Россию», и она весьма символично пришла на помощь. Как вы думаете, что будет делать Того, если голову его эскадры начнет охватывать наш быстроходный отряд из «Осляби», «России» и «Олега»⁈

— На «Микасе» только одна пушка в носовой башне и подставляться под удар «кочерги» во второй раз он не станет, как вчера. Мы ведь об этом с вами говорили полчаса назад.

С некоторым недоумением произнес Клапье, ведь действительно обсуждали, и даже новую диспозицию составили — Фелькерзам словно очнулся, припоминая, что такое действительно имело место.

— Он выдвинет вперед отряд Камимуры, что мы сейчас и видим. Они идут впереди броненосцев, как и у нас.

— У нас прибыла свежая и полная сил «Россия», отдохнувший, скажем так, «Олег», и «Ослябя», у которого изначально был полуторный боекомплект, вовремя забранный у «адмиралов». Просто я чувствовал, что наши маленькие броненосцы погибнут вчера в завязке сражения, — Фелькерзам вздохнул, не говорить же, что он это совершил сознательно, подставляя слабейшие корабли под смертельные удары.

— А все три «асамоида» измотаны, да и любой японский корабль может потерять ход, даже снизить до десяти узлов. И вот тогда наступит наша очередь, и тихоходность «Наварина», который неизбежно отстанет, как и «Ушакова», уже не будет играть никакой роли!

Глава 19

— Бог ты мой, как же им досталось…

Карл Петрович смотрел на корабли 2-й Тихоокеанской эскадры с не любопытством, а с ужасом, в таком виде «Россия» и «Громобой» доплыли до Владивостока после боя с крейсерами Камимуры 1 августа прошлого года, когда был потерян «Рюрик». Явились в растерзанном виде, с массой пробоин, оставленных разрывами фугасных снарядов. Японцы старались стрелять именно ими — большие русские крейсера, высокобортные, водоизмещение с эскадренный броненосец «Ретвизан» или взять того же «Ослябю», они представляли прекрасные, но плохо бронированные мишени.

Узкий броневой пояс приличной, правда, толщины в шесть и восемь дюймов центре, простирался на две трети корабля. Броневая палуба в два, а в незащищенных оконечностях три дюйма. Казематы прикрывались пятью, а переборки между ними в полтора дюйма, а элеваторы тремя дюймами броневой стали, изготовленной по современным английским образцам, которые славились прочностью. Плюс имелись массивные дюймовые щиты на всех 203 мм и 152 мм орудиях, расположенных открыто на верхней палубе, но таких установок было всего шесть.

Ведь после боя в Корейском проливе оба броненосных крейсера получили дополнительное вооружение и весьма приличную защиту артиллерии. Количество шестидюймовых пушек на «России» и «Громобое» увеличили с 16 до 22 единиц. Причем погонные орудия, абсолютно бесполезные в бою (одно такое торчало из форштевня идущего в кильватере «Осляби» — лучше бы его демонтировали, облегчив корабль), были установлены со щитами на верхней палубе с нормальными углами обстрела на каждый борт.

Дополнительные пушки сняли с вставшего на «мертвый прикол» крейсера «Богатырь», поделив их по-братски. Каждому досталось по шесть штук, их установили на верхней палубе вместо 75 мм пушек, но не открыто, в специально изготовленных казематах — теперь при обстреле японцам уже не удастся выбивать одну пушку за другой.

На этом затянувшееся перевооружение закончилось — корабли получили и так серьезную дополнительную нагрузку, и для компенсации пришлось убрать всю противоминную артиллерию, оставив только 8 75 мм пушек, да демонтировать часть тяжелых конструкций. Но все равно площадь бронированного борта чуть перевалила за жалкие 20%. В то время как на тех же «асамоидах» она была втрое больше — но так японцы их заказывали для эскадренного боя, а не для долгого крейсерства в океане.

И даже сейчас, в перевооруженном виде, «Россия» немного не дотягивала по орудийной мощи до флагманского «Идзумо», с которым уже сходилась раз в бою. Против 4–203 мм и 7–152 мм пушек русский крейсер мог ответить залпом из 2-х и 12-ти пушек, вот только шестидюймовый снаряд весил чуть ли не в три раза легче, чем восьмидюймовый. Единственная надежда, что флагман Камимуры ожесточенно сражался два дня с русскими броненосцами. А потому из-за повреждений его мощь сильно снизилась. Как и двух других вражеских крейсеров, следующих за ним в кильватерной колонне — «Токивы» и построенной во Франции «Адзумы».

С ними контр-адмиралу Иессену тоже пришлось сражаться в том злосчастном для «Рюрика» бою, и оба были чуточку слабее флагмана. На самую малость, но даже и она способна сыграть свою роль. Против родной «сестрицы» погибшей вчера «Асамы» предстояло драться «Ослябе», а его 254 мм снаряды были самыми убийственными для вражеского корабля, при удачном попадании. Да и по весу бортового залпа «инок» превосходил противника в полтора раза, да и выглядел гораздо лучше, чем «бородинцы», или тот же «Наварин», что был буквально изуродован.

Сразиться с «Адзумой» предстояло двум крейсерам Добротворского, но хоть «Олег» был достаточно прилично защищен, что нельзя было сказать про «Аврору». Но их двое против одного, и следует учитывать, что из носовой башни вражеского корабля торчал «огрызок» — у 203 мм пушки начисто отбило ствол. Полегче будет в схватке — примерное равенство по весу залпа, но два корабля это два корабля, и один из них будет стрелять в «тепличных» условиях, не страшась восьмидюймовых снарядов. Так что еще неизвестно, кто от кого может получить на «орехи».

Иессен еще раз посмотрел на идущие позади четыре русских броненосца. Концевой «Наварин» едва поспевал за новыми кораблями, отчаянно дымя тремя трубами. Четвертая труба превратилась в жалкий огрызок, а для тихоходного