Сталин Экономическая революция - Д.Н. Верхотуров

труда» [23. С. 29-30].

Казалось бы, вопрос решен и ленинская точка зрения победила. Но, видно, борьба за Госплан перекинулась из хозяйственных и государственных органов в ЦК партии и стала политическим вопросом. Как следует из ленинских материалов, Ларин и Осинский поставили об этом вопрос в Центральном Комитете. Члены ЦК согласились с частью их требований.

Через три дня, 25 февраля 1921 года, Ленин написал

Кржижановскому подробное и обстоятельное письмо с изложением своего видения организации Госплана, в котором

уделил большое внимание кандидатуре Ларина. Ленин дал Кржижановскому подробные указания о том, как бороться с Лариным:

«2) Ларина Цека решил пока оставить. Опасность от него

величайшая, ибо этот человек по своему характеру срывает

всякую работу, захватывает власть, опрокидывает всех председателей, разгоняет спецов, выступает (без тени прав на сие) от имени «партии» и т. д.

На Вас ложится тяжелая задача подчинить, дисциплинировать, умерить Ларина. Помните: как только он «начнет» вырываться из рамок, бегите ко мне. Иначе Ларин опрокинет

всю Общеплановую комиссию.

3) Вам надо создать в Общеплановой комиссии архитвердый Президиум (обязательно без Ларина), чтобы организаторы и твердые (способные дать полный отпор Ларину и стойко вести тяжелую работу) люди помогали Вам и сняли с Вас работу административную.

Вы должны быть «душой» дел и руководителем идейным (в особенности отшибать, отгонять нетактичных коммунистов, способных разогнать спецов)» [19. С. 80].

Этим письмом Ленин дал Кржижановскому право отстранить от дел Ларина. Больше Ларин плановой работой не занимался. Позднее он много болел и вскоре совсем отошел от дел, занявшись литературной работой, участием в партийных дискуссиях и работой над своими мемуарами о революции

и Гражданской войне. Однако, что интересно, Госплан приступил к работе не

в конце февраля, и не в начале марта 1921 года, а только в начале апреля. Мне не удалось разыскать свидетельств, которые бы объяснили такое положение дел. Вероятно, месячная

задержка была связана с X съездом партии и с предстоящими

на нем политическими событиями. Если это так, то Госплан

начал работать только после того, как политика окончательно определилась.

8 марта 1921 года Ленин, прямо перед открытием X съезда партии, написал свой доклад о замене продразверстки продналогом. В тот же день съезд открылся и начал свою работу.

В своем выступлении на открытии съезда Ленин сказал о предстоящих изменениях в продовольственной политике, но главным на съезде было совсем не это. Основное внимание Ленина было приковано к фракционной борьбе в партии

и задуманной им небольшой перестройке в партии.

На выборах делегатов на X съезд ленинцам удалось одержать убедительную победу и получить съездовское большинство. Опираясь на него, Ленин начал борьбу со своими противниками. Пока еще, конечно, не кровавую. В кулуарах

X съезда Ленин собрал старых большевиков и, по словам Евгения Преображенского, заявил им:

«Мое мнение, что у нас только один шанс спасти Советскую власть из ста, и это возможно только тогда, когда мы будем абсолютно едины во взглядах» [21. С. 38].

Из этой фразы видно, как Ленин оценивал обстановку,

и какими методами готов был бороться за власть. Старые большевики поддержали его позицию.

На X съезд лидеры «рабочей оппозиции» вынесли свою

фракционную теоретическую платформу, в которой они

сформулировали принципиально иную конструкцию власти. По их замыслам, Советская власть должна быть организована на основе ассоциаций профсоюзов, как организаций непосредственных производителей. Им и нужно было,

по мнению лидеров «рабочей оппозиции», дать властные полномочия. Шляпников оперся в этом утверждении на авторитет Энгельса.

«Рабочая оппозиция» на X съезде перешла от чисто теоретических споров, которые велись в партии еще с 1918 года,

к политической борьбе за власть. Их альтернативная платформа была оглашена с трибуны съезда. Вокруг требований

«рабочей оппозиции» на съезде закипели совсем нешуточные дебаты.

Остроты событиям добавило восстание в Кронштадте.

Оно началось еще 2 марта, до открытия съезда. 7 марта началась артиллерийская перестрелка с фортами крепости,

и 8 марта состоялся первый штурм, отбитый восставшими

[24. С. 555]. Временный ревком Кронштадта по радио объявил о своей цели бороться за Советскую власть, но без большевиков: «дело наше правое: мы стоим за власть Советов,

а не партий» - говорилось в обращении Кронштадтского ВРК[21.С. 37].

Съезд резко ускорил свою работу. Ленин, под нажимом обстановки, довел свои намерения до логического конца и по-

шел в решительное наступление. Он подготовил несколько резолюций, среди которых самое важное значение придавалось двум: «О единстве партии» и «О синдикалистском и анархистском уклоне в нашей партии».

В экстремальной обстановке съезда Ленину удалось переломить ход событий в свою пользу. Он в своем выступлении обвинил членов фракции «рабочей оппозиции» в помощи классовым врагам пролетариата. На фоне известий

о восстании в Кронштадте, который считался оплотом

большевизма, и активизации зеленых на Юге, это обвинение прозвучало особенно весомо. Громкое обвинение и авторитет Ленина сделали свое дело. Съезд повернулся против

Шляпникова. Решением съезда позиция «рабочей оппозиции» была осуждена, признана несовместимой с членством в РКП, а фракция распущена. Шляпников потерпел полное поражение.

Ленин на этом не остановился. Следом съезд принял по ленинскому проекту резолюцию «О единстве партии», которая строжайше запрещала какую-либо фракционную деятельность и дискуссии, обязывала всех членов подчиняться решениям руководящих органов, под страхом исключения из партии.

Это решение сыграло потом решающую роль во внутрипартийной борьбе 20~х годов. Опираясь на него, Сталин разгромил оппозиционные группировки в партии, одну за одной. Это решение давало в руки Сталина простейший способ

дискредитации оппозиционеров: они, мол, занимаются организацией фракции. Но, правда, в 1921 году еще никто из партийцев не мог оценить мудрость и практическую ценность

ленинской резолюции.

Это же решение повлекло за собой и другие, самые разнообразные последствия. «Единство партии» сыграло большую,

и сейчас почему-то неоцененную, роль в формировании советского общества 20-30-х годов.

В то время почти вся печать находилась под контролем партии. По ее страницам время от времени прокатывались очень даже острые и содержательные дискуссии по самым больным вопросам. Однако когда это решение X съезда стало

применятся все чаше и чаще, дискуссии в печати прекратились. Тон прессы стал все больше и больше переходить в вос-

хвалительно-мажорный, только иногда отвлекаясь на критику каких-нибудь врагов и отщепенцев.

Резолюция приостановила дискуссии внутри партии,

на партсобраниях. Потом-то, когда разворачивались все новые и новые раунды внутрипартийной борьбы, они, конечно, проходили. Но в целом партийные массы были на практике лишены права голоса и самостоятельного мнения. Это

решение наделило партийное руководство беспрецедентным

авторитетом в решении всех вопросов государственного, хозяйственного, социального и какого угодно другого строительства. Руководители получили право единоличного и окончательного решения любого вопроса. Возникли «кремлевские верха», в узком кругу решающие любые вопросы.

Насколько мне известно, ни одно правительство в мире тогда не обладало таким правом. Именно правом, а не

традицией почтительного отношения. Императорские дома в Японии или в Китае обладали и большими привилегиями, но официально запретить инакомыслие там так и не догадались. Я уже не говорю о правительствах стран Европы.

Положение «вне дискуссии», принятое под горячую руку в марте 1921 года, привело к тому, что партия стала захватывать в свои руки все больше и больше государственных, хозяйственных, военных, внешнеполитических функций. Возразить было некому, и некому было удержать руководство

партии от ошибочных шагов.

Захватив в свои руки контроль над государственным, военным и силовым аппаратом, в первую очередь с помощью этого решения, опираясь на которое он устранял оппозиционные группы и отбивал попытки своего снятия, Сталин сосредоточил всю полноту власти сначала в Политбюро ЦК,

отстранив от фактических дел Центральный Комитет, а потом, уже в середине 30-х годов, сосредоточил власть у себя в руках, в своем личном кабинете, отстранив от власти и само Политбюро. Возразить этому тоже было некому.

Опираясь на это решение, Сталин ликвидировал всех актуально и потенциально несогласных бывших товарищей по партии и построил систему единоличной власти. Возражающих тоже не было, по совершенно понятным причинам.