Том Марволо Гонт - Михаил Француз

Стало быть долететь до школы будет равносильно объявлению того, что к ним с визитом лично Волдеморт. Так-то оно именно так и есть, но мы же вежливые люди, дипломатичные, поэтому назвать какашку “какашкой” ну никак не можно!

Второй вариант: добежать. Семь-десять минут всего делов. Но втроем? Хотя… Будем поступать по заветам Мастеров Редзенпаку: если что-то можно превратить в тренировку, то это обязательно нужно превратить в тренировку, а в тренировку можно превратить все!

– Лилиан, сейчас немножко потрясёт, – улыбнулся я ловко усадил ее себе на плечи, проделав это так, что она и пискнуть не успела. Гарри посадил себе на голову. – Держи ребенка крепче! Приготовились!..

– Ты что задумал?!!.. – только и успела она начать возмущаться, как я сорвался на бег с высокого старта, крепко придерживая ее за ноги своими руками. Высокий пронзительный визг ознаменовал начало нашего пути. Дальше ей в рот залетела какая-то букашка, и больше она его без дела не открывала. Гарри же весело смеялся.

Я же применил приклеивающие чары на обоих, щитовые выставил перед собой от ветра и всякого мусора, после чего еще прибавил в скорости.

Не сто пятьдесят, конечно километров в час, но около сотни точно. Круто! Мне прям понравилось! Гарри, по моему, тоже, поскольку, когда я, плавно снизив скорость, остановился перед воротами замка, он весело смеялся, хлопал меня ручками по лбу и кричал.

– То.. исё, исё… лашака! – а вот мама его была несколько недовольна, как может быть недовольна бледная до зелени, растрепанная, почти проглотившая жука женщина, которая понимает, что кричать на Волдеморта нельзя. У него, как у истинного кровавого садиста и маньяка, душевная организация очень тонкая, хрупкая и ранимая. Может топнуть, хрупнуть и поранить до смерти.

Так что, после того, как я спустил их с сыном на землю, она гордо выпрямилась, выплюнула жука и применила восстанавливающие и очищающие чары к своим одежде и прическе. И ничего не сказала. Но по ее лицу читался такой смачный, отборнейший мат, что я аж заслушался (что поделать, амулет защиты разума слабенький, а думала она в этот момент ОЧЕНЬ ГРОМКО)… И откуда только слов-то таких нахваталась? Приличная же девочка-то?

Итак, Ильверморни. Что я могу сказать? Замок большой. Красивый. Сразу видно, что строила женщина.

А вот защита что-то не впечатляет. В сравнении с Хогвартской, конечно. Но тут надо понимать, что Хогвартс строили четверо Великих Магов, среди которых были такой параноик, как Слизерин и такой опытный воин-военачальник, как Гриффиндор… Ну и Ровену с Хельгой глупо со счетов сбрасывать. А Ильверморни строила одна ведьма, Изольда Сэйр, учившаяся дома у выпускницы Хога, Гормлайт Гонт, пусть и прямого потомка Слизерина (моя сколько-то там прабабка) с двумя уже своими учениками и магглом-мужем. Притом, когда эта самая Гормлайт, ведомая “местью” приплыла устраивать разборки с Изольдой, то в одиночку, одной “неродной” палочкой гоняла всех троих, как хотела, развалила половину школы и умерла только от предательского выстрела ядовитой стрелой удачно появившегося пакваджи (дальний родственник гоблинов), который задолжал когда-то Изольде спасение.

Вывод об уровне школы не самый утешительный. Но, быть может, за столько лет, тут могло что-то кардинально измениться? Не будем судить книгу по обложке.

В дверях появился один из этих самых пакваджи (Изольда после победы над теткой заключила с ними контракт на услуги охраны школы. Между прочим за золото. А откуда могло быть золото у эмигрантки, бежавшей из дому, где жила “в заточении”? Закрадываются обоснованные подозрения, что на “разборки” Тетушка Гормлайт приплыла не чисто из идеологических соображений, ведь палочку Слизерина, семейную реликвию, при "побеге" захватить с собой не забыла. Может вот откуда растут ноги нищенского состояния прежде богатого и влиятельного Рода Гонт? Это что же, Ильверморни построена на семейное состояние Гонтов? Забавно).

– Что угодно господам магам? – не особенно приветливо осведомился этот пакваджи.

– Мы хотели бы поговорить с директором по поводу взятия себе на службу одного из домовых эльфов, колония которых проживает у вас в замке, – честно и прямо выложил я цель нашего прибытия.

– Назовитесь, – попросил-велел недомерок.

– Том Марволо Гонт, нынешний глава Рода Гонтов, – представился я, весело улыбаясь одними губами. Глаза мои пристально следили за каждым движением коротышки. А вокруг тела были активированы кинетические щиты плюс парочка защит от магических атак. Что-то совсем мне не улыбается закончить так же как прабабка Гормлайт с ядовитой стрелой в сердце.

– Подождите, – велел он, а сообщение отправился передавать скорее всего, как раз домовой эльф. Ответ пришел быстро. Эльф остался незримым, но пакваджи кивнул то ли ему, то ли самому себе. – Проходите.

– Проводите? – уточнил я, так как блуждать по коридорам незнакомого, при том совсем не маленького замка, я желания не имел. Пакваджи кивнул, развернулся и пошел в сторону основного здания через двор замка. Мы с Лили двинулись за ним.

Путь до кабинета директора занял около пятнадцати минут, за которые мы успели полюбоваться внутренним убранством и архитектурой школы. Скажу прямо: красиво! На Хогвартс не похоже, но красиво!

И школа намного более обитаема, чем Хог. Основное здание в центре и четыре четырехэтажных общежития, как лепестки, отходящие от этого здания, но не соединенные с ним. Четыре ОБИТАЕМЫХ общежития. Это в грубой прикидке около восьми сотен учеников!! Круто. Соответственно и штат преподавателей должен быть соразмерный. Что сказать? Широко шагают. Восемь сотен даже плохо обученных магов я в одиночку не завалю… ну, если площадными Темномагическими проклятиями бить не буду. Или Адским Пламенем. Нет, ну если так взяться, то учитывая, что внешнюю защиту периметра мне проламывать не надо, поскольку я уже внутри, то сочетание Кинетического щита, Зеркального щита поверх него, Адского Пламени радиально от себя во все стороны, чтобы ограничить видимость и сбить наведение Авад, а сверху каким-нибудь Зеленым мором, Могильной Слабостью или Серой Гнилью по площадям…

Примерно с такими мыслями я и шел по белым мраморным полам широких светлых коридоров, с высокими потолками, огромными стрельчатыми окнами с разноцветными стеклами витражей, с удобными для сидения на них подоконниками, с резными двустворчатыми дверями учебных классов; по витым, мраморным же и тоже широким лестницам, с изящными перилами. И везде были люди: ходили ученики, сидели на подоконниках, что-то друг другу рассказывали, смеялись, бегали. Чинно следовали по своим делам преподаватели… Школа. Напоминает мне Сорбонну и Оксфорд одновременно, вызывает некие ностальгические настроения.

Вход в кабинет Директора оказался не замаскирован. И даже не