Беглый в Гаване 2 (СИ) - АЗК

— Что с пленными? — резко спросил Измайлов.

— Им предложен выбор: сотрудничество или передача кубинским органам. Все как один согласны сотрудничать. Идейных среди них нет.

Хименес отложил карту.

— И трофеи?

— У нас их две партии, — сказал я. — С первой группы — три единицы стрелкового, рация, запасы пайков, какие-то инструкции.

С сегодняшней — оружие получше, с оптикой, плюс второй комплект карт, отдельно зашифрованная тетрадь, и… интересный контейнер.

— Какой ещё контейнер? — приподнял бровь Измайлов.

— Пластиковый, запаянный. Похож на капсулу с образцом. Пока не вскрывали, и мысленно добавил через нейроинтерфейс: «Друг» проверяет состав и фоновую активность.

Генерал кивнул, сжимая в руках пластик с моим донесением, и мысленно произнес:

— Знаешь, Костя… у тебя талант превращать сводку в головную боль для НАТО. Но это мы решим.

Он посмотрел на Хименеса:

— Поиск маршрута к точке D4 начнём с утра. Готовьте группу. Я выбью прикрытие по линии Кубинской армии — скажем, зачистка территории от контрабандистов.

— А что будет с пленными? — спросил я.

— Оставим у себя. Раз согласились сотрудничать. Они слишком много видели. Сейчас даже слухи слишком ценные.

— Ясно, — сказал я.

— Ну что, компаньеро, — усмехнулся Хименес, — утром начнём охоту на кота?

Я встал, выпрямляя спину:

— Только на этот раз — с капканами и приманкой.

Следующим этапом нашего рейда стал выбор маршрута к точке D4, и его разведка.

Ночь в боске плотная, будто вязкий кисель. Лишь лёгкий отсвет от трофейного инфракрасного монокуляра вырывал из мрака образы деревьев и мокрых лиан. Над головами, в паре сотен метров, парила «Птичка». Беззвучно, скрытно, чётко фиксируя каждый шаг вперёд и каждый лишний шорох в растительности.

— Участок в шести километрах к юго-западу просматривается плохо, — прозвучал в голове голос «Друга». — Фиксирую активность в тепловом спектре. Вероятно, патруль или дежурный пост.

Я кивнул, поправляя антенну трофейной УКВ станции за плечом. Рядом Хименес картографировал маршрут на планшетке с синей подсветкой — работал старым способом, но чётко. Мы переглянулись.

— Через хребет или в обход? — спросил он.

— В обход, — сказал я. — Нам сейчас самое главное, не потерять внезапность.

Пока «Друг» оценивал маршрут на наличие мин, ловушек, радиошумов, один из бойцов «Акул» вытащил из рюкзака складной миноискатель с короткой ручкой — он пойдёт впереди основной группы по земле, проверяя грунт на наличие мин.

Щеглов тихо подошёл ко мне.

— Перехват пошёл. Кто-то у точки D4 ждёт груз. Коды меняют каждые четверть часа, но я их ловлю. Говорят по-креольски, но с американским акцентом. База временная, не больше 10 человек. Есть техника(какая?).

По моему запросу «Птичка» все подтвердила, только уточнила азимут и расстояние до нашей цели.

Я передал всё Хименесу. Он хмыкнул:

— Значит, не зря сюда шли. Идём до рассвета. Станем за километр от их лагеря, будем ждать команды.

Было ещё темно, когда мы достигли намеченной точки у высоты. С неё открывался отличный вид на вырубку в боске. Сейчас там, внизу, у костра грелись фигуры. Машины стояли полукругом, одна из них — старый джип с крупнокалиберным пулемётом. Справа от стоянки — натянутый брезент, вероятно, склад. Один из бойцов «Акул» подтянулся к Измайлову и что-то прошептал. Тот кивнул.

— Всего семь человек. Один часовой. Один на рации. Остальные — дрыхнут или принимают пищу, — доложил «Друг».

— Выходим к их лагерю в 05:40. Сигнал — красная ракета, — коротко бросил Измайлов.

— «Друг», подтвердить готовность к действию!

— Подтверждаю, — прозвучал его голос. — Наведение завершено.

Я кивнул Хименесу. Тот сжал в кулаке свето-шумовую гранату и прошептал:

— Сегодня они уже не проснутся в своём бараке.

Пальцы задрожали — не от страха, от концентрации. Мы все знали: это ещё не финал. Но точно его начало.

Глава 18

Дрон описывал круги в небе, сканируя место стоянки и ближайшую зону в инфракрасном диапазоне.

— Щеглов, глушишь их канал. Нам надо чисто.

Щеглов дал знак, его аппаратура засветилась тусклым светом. Эфир замолк.

Хименес жестами отдал команду:

— Дистанция — сто тридцать метров, можем обойти с фланга.

— Слева — овражек, можно укрыться, — добавил «Друг» в имплант. — Предлагаю выход с северо-запада.

Я коротко кивнул и жестом указал направление. Кубинцы двигались бесшумно, словно сливались с листвой. Я шёл рядом с Хименесом, скользя взглядом по растущим теням.

— На три часа — снайпер на дереве, — прошипел Хименес.

— Моя цель, — ответил я и приложился к оптическому прицелу карабина. Мгновение — и глушитель царапнул воздух коротким кашлем. Тень с дерева мягко повалилась вниз.

— Атакуем! — скомандовал Хименес.

Джунгли взорвались выстрелами. «Акулы» метнулись вперёд, выныривая из растительности. Двое контрреволюционеров пытались сбежать в сторону реки — один был сражён короткой очередью, второго подстрелили в бедро.

— ¡Al suelo!(Ложись на землю!) — кричал кто-то по-испански. — No disparen!(Не стреляйте!)

Я выбежал к центру лагеря, где четверо боевиков сдались, подняв руки. Дым от свето-шумовой гранаты стлался над листвой. Один из «Акул» держался за плечо.

— Легко? — спросил я, подбегая.

— Царапнуло. Бывает.

Пленных связали, одного перевязали. Оружие — американские карабины, пара ракетных гранат, карта в целлофане.

Хименес вытер лоб.

— Чисто. Лагерь взяли.

— Работаем, — кивнул я. — Думается что дальше будет интереснее.

Уже спустя час, сидя у сложенного из ящиков «операционного» стола, мы с Измайловым, Хименесом и техником «Акул» разбирали найденные бумаги. Карта с пометками, несколько кодовых таблиц, личные журналы. И — главное — плотный конверт с надписью: «La Ruta Caribe — Fase Dos»(«Карибский маршрут — Вторая фаза»).

— Фаза два, — задумчиво протянул Хименес. — Значит, фаза один была в другом месте?

— Вполне. Смотри сюда — координаты. Точки вдоль побережья.

— Выход к морю. Возможно это точки сброса или получения грузов.

«Друг» включился в имплант:

— Карта подтверждает движение вдоль южного побережья Кубы. Основные узлы — восточные регионы, недалеко от Сьего-де-Авила. Присутствует упоминание о «связном от лос-кипарос», это возможная отсылка к группе в Никарагуа.

— Есть и имена. Гарри — снова он. И «капитан Мартинес».

— Мартинес — у нас есть такой в базе, — вставил техник. — Перебежчик с опытом Вьетнама. Работает на ЦРУ в Гондурасе.

Я положил ладонь на карту.

— Эта тропа уходит дальше, чем мы думали.

— Вызываем вертолеты. Задачу мы выполнили. Уходим на базу.

— Да. Один ранен — пусть пока поживёт. Может, ещё что расскажет.

Хименес посмотрел на меня с ухмылкой.

— У нас получилась маленькая война.

— Маленькая, но с серьёзными ставками, — отозвался я.

Ветер пошевелил листву. «Птичка» вышла на новый круг, словно подтверждая: следующая этап операции уже ждёт.

Я вошёл в медпункт, где уже всё было готово. Свет — мягкий, нейтральный. Чисто, стерильно, даже уютно. Но кресло в центре — чуть наклонённое, с системой фиксации и подключениями к интерфейсу — наводило на серьёзные мысли. Рядом — пара капельниц, столик с приборами, нейросканер, и невинно мигающий коммуникатор для связи с «Другом» и «Помощником».

В кресле уже сидел один из пленных. Молодой, но уже потрёпанный. В его глазах сквозила паника, когда он увидел мой белый халат и блестящие манипуляторы нейроаппарата.

— Спокойно, amigo, — сказал я по-испански. — Это не больно. Это просто… правда.

Он что-то пробормотал, потом резко выдохнул:

— Мы — не военные. Нас завербовали. Мы просто возили ящики. Всё, что сказали — передать, и не смотреть.