Как я стала невесткой шейха. Суфийская повесть. - Ольга Геннадьевна Шпакович

и прекрасного, как-то обделила себя, но это иллюзорное ощущение быстро растаяло, как сон…

– Ну давай уже, возвращайся! Неделя прошла, – решительно заявил мне Зайнэ, с которым мы регулярно созванивались.

– Дела… – попробовала отговориться я.

– Ты паспорт получила?

– Да, но…

– Ну и какие ещё могут быть дела? Бросай всё и прилетай. Ничего с собой не бери. Здесь тебя и оденем, и всё, что надо, купим.

– А давай! – решилась я.

Через пару часов мне на айфон прилетел билет на самолёт с датой вылета – через два дня. Я сообщила своему мужчине, что лечу в Казахстан, лечу надолго, меня пригласили отправиться в творческую экспедицию, снимать фильм. Старший сын будет на попечении младшего, пока… Мой мужчина пытливо смотрел на меня. Думаю, он всё понимал.

– С этим казахом, что ли? С дервишем?

– Ну, дервиш тоже там будет. Всё-таки он режиссёр.

В курсе происходящего была Регина. Когда я сообщила ей, что вернулась, она сразу же спросила:

– А ну-ка, рассказывай, что там у вас с Зайнэ произошло?

– В смысле?

– Он написал мне сообщение с просьбой поддержать его жену, чтобы она не передумала возвращаться.

Пришлось ей всё рассказать.

– Ну и ну! Вот так приключение! Я и мечтать не могу, чтобы познакомиться с этим шейхом, а ты – раз, и познакомилась! И что ты думаешь делать?

– Не знаю. Правда, не знаю. Я разрываюсь надвое.

– А знаешь, что я думаю…

– Не надо! Не говори ничего! Я хочу сама прийти к какому-нибудь решению.

А Зайнэ продолжал писать:

– Я готовлюсь к твоему приезду. Ещё накупил тебе разного всего. У Асылбека мы уже жить не будем. До отъезда поживём у моего дяди.

– Это который не хотел нас впускать из-за Зули?

– Да. Но теперь всё иначе! Я столько рассказывал дяде и тёте, какая ты, и Хазрат о тебе хорошо отзывался. Где, говорит, моя невестка Нургуль? Так что дядя с тётей готовы нас принять. Как приедешь, сразу же принеси байат шейху! Уже пора. А ещё у меня для тебя столько сюрпризов…

– Каких именно?

– Ладно. Об одном скажу: я в первый же день прокачу тебя на подвесной дороге на вершину горы. Оттуда такой вид! Весь мир будет перед нами! Вот сама увидишь.

Эти два дня были мучительны. Меня клонило то в одну сторону, то в другую. Я не могла ни на что решиться…

Но вот наступил день Х – день отлёта.

Полечу!

Я собрала рюкзак. На телефон пришло оповещение, что пора собираться в аэропорт.

– Пора! – воскликнула я.

– Пора… – обречённо сказал мой мужчина.

Я подхватила рюкзак, двинулась к выходу и… остановилась. Лететь или остаться? Если разобраться, что меня ждёт здесь? Обычная жизнь, завтра то же, что вчера. Чего я не видела в этой жизни? Чем она может меня удивить? А что ждёт меня с Зайнэ? О! нас ждут путешествия и удивительные приключения. Я представила, как мы приближаемся к Мекке. Дорога тянется сквозь пустыню, ту библейскую пустыню, по которой Моисей – или Муса – водил евреев 40 лет. Нас догоняет машина. Мы машем рукой. Машина тормозит. Зайнэ что-то говорит водителю на английском. Араб за рулём приветливо машет, мол, садитесь. Мы садимся и мчим к благословенной Мекке. И вот уже в знойном мареве маячат шпили Аль-Харама…

– Пора выходить, а то опоздаешь, – голос моего мужчины вторгся в мои грёзы.

Я сделала несколько шагов… Бросила рюкзак и выдохнула:

– Остаюсь!

XII

Меня накрыли противоречивые чувства – тоска, отчаяние, сожаление о принятом решении, и облегчение оттого, что решение принято…

– Завтра же идём в ЗАГС! – категорично заявил мой мужчина.

Я написала Зайнэ о том, что не вернусь. Причина? О, причин можно найти сколько угодно. Главная – у меня сын-инвалид. Я не могу его оставить. Туманные заверения, что мы его заберём… куда? Меня не устраивают.

– Почему ты тогда пошла в отношения? – взывал он.

Когда я начала с тобой отношения, я не знала, что ты – дервиш, что ты – не от мира сего, что тебе негде жить, что ты – вечный скиталец. Такая жизнь не для меня. Как и любой женщине, мне нужна стабильность и хоть какой-то комфорт, а не ночёвки на полу в домах суфиев, пусть и гостеприимных, но чужих.

Он то проклинал меня, то умолял, присылал стихи, в которых называл меня «холодное сердце». Я не читала их, лишь пробегала краем глаза. Писала мне и Жаннет. Ей я объяснила всё, как есть. Она, как женщина, поняла меня. «Очень жаль, – писала она. – Мой брат так полюбил Вас! Он в отчаянии! Мы обеспокоены его состоянием».

Я чувствовала себя кругом виноватой, предательницей, обманщицей, авантюристкой. Но поступить иначе не могла. Я потребовала у него талак. Один талак Зайнэ мне дал. Это значило, что я свободна, но если захочу возобновить с ним отношения, то это возможно. Он как бы оставляет для нас шанс ещё быть вместе.

Не скажу, что расставание с Зайнэ далось мне легко. Я заболела. Почти месяц провела в постели. Врачи не могли понять, что со мной… Поставили мне диагноз – запущенную онкологию. Месяц я жила под домокловым мечом этого диагноза. И только спустя месяц я выздоровела. Я считаю, что эта болезнь была послана мне свыше за то, что я повела себя, наверное, непорядочно и по отношению к Зайнэ, и по отношению к моему мужчине. Какие я испытывала в этот период мучения моральные и физические – известно одному Господу. Скажу так – за то, что я обидела потомка пророка Мухаммада, я откупилась этой болезнью…

Я вышла замуж за своего мужчину. И жизнь потекла по привычному руслу. Но я постоянно возвращалась в мыслях к Зайнэ и его дяде, шейху, и думала – для чего всё это было?

А потом пришло осознание. Зайнэ должен был привести меня к шейху! По-другому я бы не смогла к нему попасть. Но пути Господни неисповедимы… Шейх нарёк мне имя и тем самым дал новую жизнь, как бы перекодировал меня. Потому что имя – это важно. Неслучайно же люди, приходящие к исламу, берут себе мусульманские имена. О важности имени говорит нам и Библия. Вот пример из «Книги Бытия» (Быт. 32:27,28): «И сказал: как имя твоё? Он сказал: Иаков. И сказал [ему]: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль…»

О чём же говорит моё имя? Нур-гуль… Сияющий цветок. Цветок, испускающий свет – нур. Не тварный, не материальный свет. А свет иных миров. Какой свет могу я