Электроник – мальчик из чемодана - Евгений Велтистов

– А они уже сосчитаны, – бесстрастно доложил Электроник. – В нашей Галактике, называемой Млечный Путь, около ста пятидесяти миллиардов звезд.

Сережка покачал головой:

– Многовато. Я слышал, что много, но не помнил точно. Еще я читал, что на планетах, которые находятся в таких же условиях, как и Земля, обязательно есть жизнь и разумные существа.

– Одни считают, что таких планет несколько миллионов, другие – что меньше, – уточнил Электроник.

– Я вот все думал: почему же мы тогда не получаем никаких сигналов из других миров?

– Может быть, потому, что Земля находится далеко от центра, в слабой спиральной ветви Галактики? – предположил Электроник.

– Это я знаю, что мы живем на самой окраине Млечного Пути, – махнул рукой Сережка. – Но ведь наши радиотелескопы прощупывают другие галактики. Аппараты стоят наготове. А никаких сведений не поступает. Как будто нас забыли.

– На нас просто не обращают внимания, – подтвердил Электроник. – Например, ученые, которые живут на далекой планете, совсем в другой галактике, могут предположить, что атмосфера Земли раскалена до миллиарда градусов. Почему? Ответ простой: эти ученые измеряют температуру атмосферы по силе радиоизлучения Земли. А на Земле работают мощные телевизионные передатчики, которые дают сильное излучение. И вот на далекой планете газеты пишут: Земля постепенно распадается от высокой температуры…

– Пусть будет так, – мрачно сказал Сыроежкин. – Все равно мы поймаем их сигналы. А ты сумеешь их расшифровать?

– Попробую.

– Конечно, ты сумеешь! – Сыроежкин ничуть не сомневался в способностях Электроника. – Давай я буду посылать тебе таинственные сигналы с далекой планеты, а ты их расшифровывай.

– Хорошо, – сказал Электроник. – Я согласен.

Сережка мигом преобразился. Он усадил Электроника за письменный стол, сунул ему карандаш и тетрадь. Открыл платяной шкаф, выдвинул все бельевые ящики. На пол полетели пальто, куртки, шапки, глаженое белье.

– Ты на меня не смотри! – кричал Сережка, хватая разные вещи и не зная, что напялить на себя. – Ты пока сосредоточься. Ты ведь просто-напросто землянин. А сейчас перед тобой предстанет житель другого мира!

И он действительно предстал перед землянином в таком виде, что будь на месте спокойного Электроника кто-нибудь другой, он бы не знал, что и подумать. Можно ручаться, что и родители не узнали бы своего сына в этом странном существе, закутанном в белую простыню с ног до головы и обвязанном пестрыми шарфами, в черных очках, синем колпаке от торшера и с ярко-красными полосами губной помады на щеках.

– Прекрасно, – сказал Электроник. – У тебя неземной вид. Я готов.

– Сначала выберем звездную систему, в которой я нахожусь, – торжественно заявил житель другого мира. – Чтоб звучало красиво. Большая Медведица? Туманность Андромеды? Скорпион? Но кто я тогда буду? Медведец, андромед или скорпионец? Не хочу! Я буду… Ура, нашел! Я буду змееносец с планеты Созвездия Змееносца!

– Слушаю тебя, змееносец, – напомнил о себе землянин.

– Сейчас… Будь внимателен!

Сережка убежал в соседнюю комнату и стукнул кулаком в стену. Убедившись, что звук громкий и отчетливый, схватил со стола железную вазу и начал отстукивать: точка – тире – точка – тире.

– Давай расшифровывай! – крикнул Сережка.

– Тут нечего расшифровывать, – сказал, входя, Электроник. «Я, змееносец, шлю горячий привет». Азбука Морзе. Метод, давным-давно устаревший на телеграфе. Ты не мог передать свой привет более таинственно?

– Я больше ничего не придумал, – сознался змееносец.

– Тогда это совсем неинтересно, – прозвучал приговор землянина.

– А откуда я знаю, какая там жизнь, на этом Змееносце! – вскипел Сережка. – Может быть, там деревья пасутся на лугах, как коровы. А коровы, наоборот, растут на хвостах! Откуда я знаю, какие у змееносцев руки и ноги, глаза и уши и что они сообщат нам о себе! Ох, ну и жара под этим колпаком!..

Змееносец с ожесточением скинул свой головной убор и стал раздеваться. Действительно, положение его было сложное. И землянин, кажется, понял, как трудно быть представителем другого мира.

– Не сердись, – сказал он, – давай играть наоборот. Давай посылать наши сигналы с Земли.

– А ты знаешь, что надо передавать? – обрадовался Сережка.

– Знаю. Записывай. Сейчас мы составим систему.

Электроник ходил по комнате и рассуждал:

– Наблюдения показывают, что во Вселенной действуют одни законы физики и химии. Поэтому взаимопонимание с другими мирами возможно. Для начала мы подаем ряд условных знаков.

– Чем подаем? – с удивлением спросил Сережка у товарища.

– Это не имеет значения – световым лучом или по радио. Важен сам принцип космических переговоров. Пиши: две точки, знак «больше», точка. Три точки, знак «меньше», четыре точки.

Сережка записал:

..>. …<….

– Догадался? – спросил Электроник. – Предположим, в первом случае это две краткие вспышки света, затем долгая вспышка и снова краткая. Так мы устанавливаем математические знаки. И переходим к объяснению алгебры. Передаем неравенство и знакомим с абстрактным числом, например: сто плюс «а» больше, чем десять плюс «а». (Сережка записал: 100 + а > 10 + а.) Затем знакомим с вопросом. (Сережка строчит: х + 10 = 111; х = ?; х = 101.) Объясняем единицу длины нашего времени. И так далее.

– Гениально! – выдохнул Сыроежкин. – Никак не думал, что и в космическом языке тоже одна математика. Пожалуй, и я буду математиком-программистом, – добавил он уже для себя.

– Все это придумал не я, а ученые, – сказал Электроник. – Называется язык «линкос», или «лингвистика космоса». Линкос объясняет, кто такой человек, как он ведет себя, каких результатов в науке и практике достиг. Возможно, что существуют и другие космические языки, которых я не знаю, но главное в них ты уже подметил: все они строятся на математике, потому что она понятна всем разумным существам Вселенной.

Сережка лукаво улыбался, слушая все это. Пока Электроник разглагольствовал, он придумал один очень хитрый вопрос.

– Скажи, Электроник, а можно передать этим линкосом, как ты говорил вчера с моей мамой?

– Пожалуйста, – незамедлительно ответил Электроник. – Несколько лиц ведут разговор на математическую тему, не важно, о чем именно идет речь. Как набрать телефонный номер, как поужинать, как лечь спать – все это можно выразить математически. Действующих лиц трое. «А» – твоя мама – ставит задачи. «В» – это я – всегда решает задачи верно. «С» – это ты – обычно путается, дает неправильные ответы. Итак, «А» просит «С» решить задачу: «Почему ты не позвонил, почему не ужинаешь, почему ты хрипишь?» «В» решает задачи верно: «Я съел пять пирожков, я хочу спать, я здоров». Но «А» – твоя мама – говорит: «Плохо!» Ведь она спрашивала «С», то есть тебя, а не «В». Утром «С» дает «А» те же самые ответы, и тогда «А» хвалит: «Хорошо!» Вот и объяснено правило вежливости: не отвечай на вопрос, который не тебе задавали.

– Ха-ха-ха-ха! – заливается Сергей. – Ты молодчина, сообразил, что к чему. Даю тебе слово: с мамой я буду говорить только сам.

Он что-то пишет на листе, затем складывает бумагу пополам.

– Теперь прочти мое мнение об одном очень важном вопросе. А я пока смою губную помаду.

И он убегает в ванную.

Электроник разворачивает лист, читает:

«Зачем мне искать жителей других миров, когда живой нечеловек, мой друг и брат по разуму, всегда рядом со мной??? Зовут его Электроник!!!»

А под этими строчками нарисованы два смешных человечка, которые стоят, взявшись за руки.

– Спасибо, – говорит Электроник. – Ты настоящий друг. Я это понимаю.

Хорошо, что собаки не говорят

– Теория теорией, – сказал, появляясь из ванной, Сыроежкин, – а практика прежде всего. Раз ты лучший в мире дрессировщик, давай проведем опыт. Я сейчас заманю какую-нибудь собаку, и мы с ней поговорим. Ну как, Электроша, тебе нравится моя идея?

– Нравится, – сказал Электроник. – Приводи собаку.

Сыроежкин мигом скатился по лестнице, оглядел двор. Ну конечно, ни одной собаки. Только Бешеная Колбаса дрыхнет на солнцепеке, греет облезлые бока. Хорошо, что он подумал о ней и захватил приманку. Эта безучастная ко всему на свете, кроме собственного хвоста, и в общем-то глупая дворняга мгновенно преображалась и сходила с ума, когда видела колбасу: прыгала, визжала, пускала слюни. Поэтому никто не звал ее иначе, как Бешеная Колбаса. Только один хозяин, дворник, помнил, что настоящая кличка собаки – Астра.

Заманить Бешеную Колбасу в лифт ее любимым лакомством и поднять на восьмой этаж не составляло особого труда. И в квартиру она вошла охотно, не спуская глаз с остро пахнущего куска и повизгивая от нетерпения.

Неожиданно Бешеная Колбаса зарычала, и ее шерсть встала дыбом. Какой тут раздался лай! Собаку словно прорвало после десяти лет молчания: никогда еще в своей жизни она не лаяла так отчаянно.