Раскрыть свое убийство - Виталий Михайлович Егоров

Козлов что-то говорил еще, Каприн, не слушая его, думал:

«Все, шутки кончились. Сейчас даже Козлов не встанет в мою защиту. Завтра начальник милиции отправит меня на аттестационную комиссию и все — прощай милиция, здравствуй гражданка. Почти семь лет отработал. Что видел за это время? Ничего, кроме работы. Но постой, как это «ничего»? У тебя есть Маша, и только благодаря работе в милиции ты встретился с ней. Не все так плохо, и на гражданке найду работу. А Машу я ни на что не променяю».

Очнулся он от толчка Сологубова, который шепнул на ухо:

— Давай, держись, мы подождем тебя у себя в кабинете.

Оставшись наедине, Козлов предложил:

— Давай, Семен, докладывай, где ты там был, что стесняешься говорить при всех.

Решительно вздохнув, оперативник стал рассказывать:

— Николай Иванович, у меня начинают складываться отношения с Машей, с дочерью того самого…

— Это я заметил, — усмехнулся Козлов, перебив его. — Причем тут она? Ты был у нее?

— Да, я с ней ходил в кино, билеты были куплены заранее.

— Так ты сразу и рванул в кино, как только я покинул место происшествия?

— Да, Николай Иванович, я обещал девушке и не мог ее подвести.

— У тебя действительно все серьезно, отношения эти? Или, как обычно?

— Нет, Николай Иванович, все очень серьезно. Я понял, что она моя судьба.

— Не прошло и месяца, а уже судьба, — недоверчиво покачал головой руководитель. — Ну, сходили в кино и сходили. Зачем мне это докладывать?

— Но вы же сказали предупреждать вас, если что…

— Что «если что»? Что-то случилось?

— Да, случилось.

— Что?

— В кинотеатре я встретил начальника со своей женой.

— Ай-ай, он был там?! — схватился за голову Козлов. — А мне сказал, что идет к мэру с докладом!

— А, может быть, был у мэра, а потом в кино? — предположил опер.

— Во сколько сеанс?

— В девять.

— Нет, он бы не успел, — мотнул головой Козлов. — Я был у него в половине девятого.

— Конечно, не успел бы, — облегченно вздохнул оперативник. — Ему надо было еще и переодеться в гражданскую одежду.

— А он в кабинете при мне переодевался в гражданку, — наконец улыбнулся руководитель. — Говорил, что к мэру пойдет в костюме. Значит, он меня обманул?

— Получается, что да, — рассмеялся Каприн. — Но от этого мне не легче, завтра он меня уволит.

— Не бойся, никто тебя не уволит, — категорично помахал рукой Козлов. — Если начальник спросит, я скажу, что разрешил тебе сходить в кино, так как билеты были приобретены заранее. Так что иди и работай!

Оперативник вскочил на ноги и, крепко сжав руку Козлова, поблагодарил:

— Спасибо, Николай Иванович, за поддержку! Будем работать, найдем гадов!

7

На следующий день Козлов, пригласив Каприна в кабинет, рассказал следующее:

— Семен, ты не поверишь! Шеф ни словом не обмолвился о том, что видел тебя в кинотеатре. Очевидно, решил смилостивиться над тобой.

— Да нет, наверное, милость и начальник — вещи несовместимые, — усмехнулся опер. — Просто ему стыдно, что обманул вас, говоря о мэре.

— Возможно и так, — согласился руководитель и попросил: — А теперь расскажи, что отработали за ночь.

Послушав доклад, Козлов, прежде чем отпустить Каприна, напутствовал:

— Давайте, приложите все силы. Не может быть, чтобы эти бандиты не мелькали у нас. Вот поймаем и удивимся, что они были совсем рядом, а мы никак не могли догадаться.

Прошло несколько дней. За это время бандиты ничем себя не проявили, убийства прекратились. Опера работали сутками, появляясь домой только для того, чтобы привести себя в порядок, поменять одежду и, казалось бы, проверили почти всех судимых за тяжкие преступления лиц, посетили все блатхаты, притоны, другие злачные места, встречались со своей агентурой, давая им задания, но все тщетно.

В один из таких дней пришел приказ из министерства внутренних дел о том, что исполняющий обязанности начальника уголовного розыска подполковник Козлов назначается на должность начальника уголовного розыска отдела. Уголовный розыск давно был без главы, старый руководитель уже год, как ушел на пенсию, и все это время подразделением руководил Козлов, и начальство в конце концов решило, что он созрел для выдвижения на вышестоящую должность. Накануне этого события, уже зная о том, что такой приказ поступит со дня на день, Козлов вызвал к себе Каприна и посетовал:

— Эх, как жаль, что мы не смогли у тебя снять взыскание! А как хотелось бы, чтобы ты был у меня заместителем.

— Ничего страшного, я никуда не стремлюсь, мне лучше работать со своими ребятами, — успокоил его оперативник и осторожно осведомился: — А кого собираетесь оставить на свое место?

— В том-то и дело, что мне хотят навязать Маркова, — сокрушенно вздохнул Козлов и развел руками: — Какой из него работник?

Майора Маркова Сергея Карловича Каприн знал прекрасно. Он работал в министерстве уже давно, ему было около сорока лет, но засиделся на аппаратной работе и за свою бесполезность получил от своих коллег прозвище Маргарин. Почему Маргарин? Потому что от него ни пользы, но и ни вреда.

— Маркова? — разочарованно протянул оперативник. — А зачем он здесь? Только за тем, чтобы получить звание? Нет, мы с ним не сработаемся.

— Ну что поделаешь, — пожал плечами Козлов. — Его выдвигает республиканское руководство, а, как тебе известно, приказы не обсуждаются. Найдите с ним общий язык, да и я буду рядом, так что ничего особо не меняется.

Услышав об этой новости, Сологубов в сердцах воскликнул:

— Мы что, будем учить этого перекисшего Маргарина раскрывать убийства?! Да он же за нас никогда не заступится, скорее наоборот, будет палки в колеса вставлять!

— Ладно, ладно, утихомирься, — утешил его Каприн. — По основным вопросам все равно будем ходить к Козлову.

Свежеиспеченный заместитель начальника уголовного розыска решил сразу же взять быка за рога и развил бурную деятельность. Отдаленно догадываясь, как надо работать по тем или иным преступлениям, он отдавал несуразные приказы и указания, вызывая оторопь у опытных оперативников.

На третий день его назначения на конечной остановке автобуса был обнаружен труп мужчины. Прибывшие на место происшествия оперативники сразу определили, что произошло дорожно-транспортное происшествие, о чем свидетельствовали отпечатки колеса от автобуса ЛиАЗ на телогрейке потерпевшего. Вскоре был обнаружен и свидетель, который видел, как нетрезвый гражданин попал под колеса рейсового автобуса и, скорее всего, водитель этого не заметил. Опера, облегченно вздохнув, решили вернуться в отдел, справедливо решив, что такими делами должны заниматься работники ГАИ.

Тут к месту происшествия подтянулся Марков и, собрав всех, поставил задачу:

— Снимите на гипсе отпечатки колес возле трупа, а также изымите почву